Дэйв Дункан - Грозные моря

– Он лелеет тщетные надежды выманить из тебя слово силы при помощи своих чар.

Рэп покачал головой. Старик скривил лицо в неприязненной гримасе.

– А может, мы и не станем тебя сопровождать до самого Вислона. Расписанием предусмотрены заходы в Мальфин, и в Даль-Петр, и...

– Нет, не то. Андор далеко не храбрец. Он ни за что не отправился бы в морское путешествие без очень серьезных причин. И он согласился бы пройти пешком тысячу лиг, лишь бы не встретиться с чародеем. Могу ли я заключить, что Ишист внушил вам непреодолимое желание сопровождать меня к Литриану?

Сагорн побледнел.

– Разумеется, нет!

– А раз так, возникает естественный вопрос: что еще сказал тебе твой друг в Нуме?

Сагорн оскалился, обнажив желтые зубы.

– Ты становишься чересчур умным, молодой человек! Как бы тебе это не повредило! Ну так слушай. Иносолан мертва!

Нет!

Рэп полностью контролировал свое лицо и был уверен, что ничем не выдал своих чувств. Это подтверждалось разочарованным выражением на лице Сагорна.

– От кого исходит эта информация? – спросил Рэп ледяным голосом.

Нет! Нет! Нет!

– От Эмшандара. Он известил об этом сенат, когда выступал с сообщением по поводу Краснегара.

– А кто сказал императору?

– Не знаю.

Сагорн не лгал. У его загадочного друга тоже, по-видимому, не было причин лгать. Несколько месяцев назад, в ту ночь, когда Рэп видел Инос где-то в пустынях Зарка, по крайней мере трое Хранителей знали, где она находится, и по крайней мере двое из них собирались ее схватить. Если в Хабе полагают, что она мертва, значит, дело плохо... Рэп подавил в себе нарастающее чувство отчаяния, и ему показалось, что в этом помогло то странное тревожное ощущение, которое он испытывал в течение разговора. Где-то в этой истории притаилась ложь.

– Я не верю.

Сагорнова книга поползла по койке. Он потянулся за ней, но слишком поздно, и она отъехала в дальний конец койки. Потеряв интерес к ней, он откинулся на подушку и презрительно посмотрел на Рэпа.

– Когда ты станешь старше и мудрее, ты узнаешь, что чаще всего первой реакцией человека на неприятные известия является их неприятие. Разум поначалу отказывается верить, и верх берут эмоции. Но эту новость трудно назвать неожиданной. Пройдет день-два, и ты свыкнешься с этим.

– А потом?

– А потом ты поймешь, что твой поход завершен. Он стал бессмысленным. В соответствии с договором, который ты с нами заключил, теперь твой моральный долг – помочь нам. Я призываю тебя поделиться с нами твоим вторым словом.

Рэп промолчал, погруженный в раздумья. Сагорн нахмурился.

– Да, верно, такое условие прямо не оговаривалось. Моим товарищам не удалось добиться разумных условий в переговорах с тобой. Но с этической точки зрения ты, несомненно, обязан это сделать.

Он был далеко не так уверен в своей правоте, как старался показать. Но решение Андора явиться на корабль теперь получило свое объяснение.

Ишист велел Рэпу доверять своим предчувствиям.

– Я не верю, – повторил фавн упрямо.

– Ох, ты ведешь себя как ребенок. Возможно, она умерла в ту самую ночь, когда колдунья похитила...

– Она была жива, когда мы были в Мильфлере.

– Откуда ты знаешь? – проревел Сагорн.

– Это не важно. Я хочу знать, кто сообщил императору.

– Тогда отправляйся в Хаб и спроси у него!

– У кого в руках власть? У него или у сената?

Глаза Сагорна сузились.

– Десять лет назад – даже пять – Эмшандар мог заставить сенаторов танцевать джигу в ночных рубашках. А сейчас... кто знает?

– Значит, проблема Краснегара должна была его беспокоить. Без Инос найти решение, возможно, было легче, и он... решил упростить ситуацию?

Сагорн презрительно рассмеялся.

Эти доводы звучали неубедительно даже для самого Рэпа, однако он не сдавался.

– Юная королева в беде, и многие легионеры уже погибли, пытаясь помочь ей... А Эмшандар хочет отдать ее королевство тану, но сенаторы, возможно...

– Приятно верить в то, чему хочется верить! И все-таки...

– Император мог солгать! Да! – говорило предчувствие. – Ближе! Ближе! Или он действительно верил в то, во что хотелось верить? Ах, Инос!

– Твой оптимизм выходит за пределы разумного, так же как и твои потуги постичь все тайны, – сказал Сагорн. – Разве Хранители стали бы поддерживать такую ложь? Расскажи, что ты узнал в Мильфлере.

Старик сгорал от любопытства, но старался не показывать этого.

Сжалившись над ним, Рэп начал рассказывать о той ночи, когда он встретил Блестящую Воду и Зиниксо. Разговоры помогали отвлечься от тягостных мыслей. Он поведал все: как двое Хранителей предсказали будущее Маленького Цыпленка, как они составили заговор против Олибино и о том, как он увидел Инос в волшебном зеркале и как пытался предостеречь ее.

К тому времени, как Рэп закончил свой рассказ, офицеры и горстка пассажиров в столовой уже перешли к третьему блюду. Тени бешено плясали по каюте, и Рэпу приходилось перекрикивать шум бури. Сагорн был одним из самых нетипичных джотуннов, но он совсем по-джотуннски не обращал внимания на разгулявшуюся стихию и с удовольствием слушал Рэпа.

– Ты думаешь, она послушалась твоего предостережения и убежала?

– Не знаю. Надеюсь, что да.

– Вряд ли ей это удалось бы. Теперь, после всего услышанного, мне еще труднее понять твой оптимизм. Гораздо легче предположить, что вокруг нее развернулась борьба и она пала жертвой этой борьбы. Или же она попыталась убежать, следуя твоему совету, и ей не повезло. Хранители сообщили императору.

У Рэпа сжалось сердце.

– У нас слишком мало данных, – заключил Сагорн. – К какому бы заключению мы ни пришли, это будут одни лишь домыслы.

Рэп печально согласился с этим. И все же внутренний голос продолжал твердить, что Инос жива.

– Литриан должен знать наверняка.

– Будем надеяться, что ты доживешь до встречи с ним!

Сагорн теперь держался за край койки, чтобы не слететь с нее.

– Ты видишь берег?

– Нет, – сказал Рэп успокоительно. – Только море вокруг.

Почти все паруса теперь были убраны; такелаж отчаянно скрипел под напором ветра. Удерживаясь носом к ветру, «Аллена» пока боролась с бурей. Но старик был прав: основания для тревоги имелись. Рэп больше не слушал его нервного бормотания, думая о том, что надо бы пойти и поесть, пока еще хоть что-то осталось, и при этом не прекращая отчаянного поиска разгадки...

Внезапно она пришла. Картина, содержащая в себе ответ, неожиданно выплыла из памяти – свежая и яркая, четкая до мельчайших деталей. Как будто он снова смотрел через плечо эльфа...

Он вскочил и бросился к двери.

– В чем дело? – требовательно спросил Сагорн.