Джеффри Лорд - Ричард Блейд, беглец

Было уже часов пять по земному счету, разумеется, — когда лес отступил и разведчик очутился на обширной поляне. Аккуратные пеньки вдоль опушки и знакомые штабеля бревен посередине явно свидетельствовали о человеческой деятельности, доказывая, что поселок близок. Это прибавило Блейду сил, но еще больший энтузиазм вызвал топор, торчавший в одном из пней. Конечно, против динозавра, перекусившего сваи, это было все равно что ничего; но в стычке с серыми тварями или людьми топор оказался бы много надежней дубинки. Разведчик выдернул его из пня и, примериваясь, несколько раз крутанул над головой.

Вскоре появились и другие признаки близости человеческого жилья. Помет домашних животных, похожий на конский, небольшой шалаш у дороги, следы колес, перевернутые и разбитые пчелиные ульи, уже покинутые их обитателями. Последняя находка была не менее ценной, чем топор: Блейд разыскал нетронутые соты, торопливо высосал мед и счел это вполне приемлемым ужином. Позади пасеки, в овражке, журчал маленький ручей, и он смог наконец напиться.

Дорога шла к дощатому мостику, переброшенному через этот овраг, и тут Блейд обнаружил еще одно безжизненное тело.

Девушка, скорее даже — девочка. Лет пятнадцати по земным меркам и совершенно нагая. Пятна крови на бедрах и лобке красноречиво говорили о том, что случилось с ней перед гибелью. Перед тем, как страшный удар превратил в кровавое месиво ее затылок. На лице девочки застыла мучительная гримаса, и Блейд отвел глаза. Зрелище было не для слабонервных, и он окончательно убедился, что сутки назад здесь произошла ужасная трагедия. Если кто из жителей и уцелел после побоища, то они, скорее всего, скрываются в лесу.

Повинуясь внезапному порыву, он поднял легкое тело, над которым вились мухи, и спустился в овраг. Там, под крутым откосом, была крохотная пещерка; он не мог найти лучшего места для упокоения несчастной. Пробормотав слова молитвы, Блейд опять выбрался наверх и, потирая висок, уставился на уходившую в лес дорогу. Переломанные деревья, разрушенный мост, погибший старик, странный след огромной лапы — все это можно было приписать какому-то чудовищному зверю; но девушка перед смертью стала жертвой насилия, и совершили его люди, а не звери! И эта банда вполне могла оказаться где-то неподалеку — вместе с целой сворой хищных тварей.

Размышляя над таким противоестественным союзом, он зашагал дальше, с обманчивой небрежностью помахивая топором. Через несколько минут Блейд натолкнулся на очередную жертву — низкорослую мохнатую лошадку, лежавшую на обочине с перекушенным позвоночником. Затем он увидел пару разбитых и перевернутых телег у поворота дороги, мешки с зерном, залитые подсохшей кровью, руку мертвеца, торчащую из-под этой груды, лошадей со свернутыми шеями.

Приготовив топор, он двинулся вдоль обочины, бесшумно ступая босыми ногами. Ветер стих, но кислый запах, преследовавший разведчика весь день, внезапно стал сильнее. То и дело оглядываясь, он прошел еще с полсотни ярдов и остановился. Лес внезапно поредел, отступил налево и направо, давая место огородам и черной вспаханной земле; за ними, в меркнущем свете закатного солнца, перед Блейдом раскинулась деревня.

Глава 3

Поселок лежал в развалинах.

Нельзя сказать, что открывшаяся перед Блейдом картина разрушения сильно удивила его, он ожидал чего-то подобного. Поражало другое — та слепая и злобная ярость, с которой и сама деревня, и ее обитатели были стерты с лица земли. Здесь побывали чудовища, а вместе с ними — или после них — люди, которые вполне могли соперничать с монстрами в звериной жестокости. Блейд заметил следы зубов на бревнах поваленного частокола и даже на коньках крыш, тут и там виднелись вмятины от огромных лап, превративших обитателей поселка в кровавое месиво. Вместе с тем он натыкался на груды мертвых тел, искалеченных, с отрубленными конечностями и головами — тут явно поработали человеческие руки. Некоторые трупы были обвиты какими-то клейкими нитями явно искусственного происхождения, похожими на липкую ленту.

В поисках одежды Блейд заглянул в несколько разоренных домов и увидел там следы торопливого грабежа — вывернутые на пол сундуки, разбитые дверцы шкафов и чуланов. С трудом он нашел целые кожаные штаны и меховую безрукавку; казалось, все, что бандиты не смогли унести с собой, было уничтожено, разбито или втоптано в грязь.

Вот детская кукла на коврике — с разбитой головой, почти разорванная пополам, с высыпавшимися опилками. Вот груда глиняных черепков у плиты — остатки кувшинов и блюд со следами яркой росписи. Переломанная мебель, изрубленные камышовые циновки, вспоротые мешки с мукой, обгоревшие окорока — их бросили прямо в печь. Разыскав нож, Блейд счистил уголья и жадно впился зубами в мясо. Но минут через пять его чуть не вывернуло. На воротах одного из ближайших домов был распят голый старик, превращенный в мишень для кинжалов и копий; мерзавцы, которые развлекались здесь, целили в основном в пах.

Покачиваясь, разведчик отступил за угол, потом направился по главной улице поселка к воротам, покосившиеся створки которых еще висели на петлях. Он видел достаточно. Если отвлечься от картин насилия и зверств и спокойно проанализировать события, можно было прийти к любопытным выводам. Ему попалось много следов и такие же огромные, как он нашел у моста, и помельче, и отпечатки рубчатых подошв. Здесь побывала по крайней мере одна гигантская тварь, проломившая бревенчатый частокол; потом она отправилась к мосту и превратила его в груду развалин. Внутрь поселка ворвались другие чудища видимо, более подвижные и гибкие; у них были когтистые лапы, оставлявшие в пыли и в мягкой почве оттиск футовой длины. Рядом с ним Блейд почти всегда находил отпечатавшуюся подошву сапога, словно люди действовали заодно с этими когтистыми монстрами.

Но везде — в самом поселке и за околицей было полно и более мелких следов, которые показались разведчику знакомыми. Он остановился у ворот, разглядывая цепочку вмятин, что шли на расстоянии ярда друг от друга, и тут его осенило. Серые твари, такие же, как та, что напала на него в горах! Несомненно, они! Блейд присел на корточки, чтобы измерить след ладонью, и вдруг уловил краем глаза какое-то движение.

Он резко вскочил и обернулся. У сарая, торчавшего на краю поля, стояла девушка, глядя на него расширенными, полными ужаса глазами. Блейд успел заметить длинные белокурые волосы, домотканное платье до колен, стройные загорелые ноги; потом девушка пришла в себя, сорвалась с места и бросилась к лесу.

Она мчалась, как испуганный заяц. Блейд тоже умел бегать, но на открытом месте она дала бы ему сто очков вперед. Лес — другое дело, тут приходилось все время петлять меж древесных стволов, и он начал постепенно приближаться к беглянке. Наконец, он почти догнал ее и ухватился за рукав платья, но вдруг девушка, извернувшись, метнулась в сторону, оставив в руках преследователя клочок ткани.