Охотник - Борис Вячеславович Конофальский
– У, – протянул Пахомов все еще невесело. А потом потеребил тяжелый браслет на руке девочки. – А это тоже тренер подарил? Когда мы ехали сюда, у тебя его не было.
Да блин! Бли-ин! Как она забыла про браслет? Его нужно было снять. Пойти в туалет и привести себя в порядок, успокоиться – она все еще была возбуждена – и снять этот браслет. Света остановила Пахомова; они к тому времени уже вышли на улицу. Ну что она могла ответить на это? Да ничего. И тогда в этой еще неискушенной в отношениях девочке сработал старинный женский механизм. Она обхватила его за шею, привстала на цыпочки – Влад все-таки был очень высокий – и поцеловала его в губы. Сама поцеловала. Первая.
– Владик, извини, что тебе пришлось ждать. Так долго ждать, – произнесла Светлана, выпуская его из объятий.
Тут Пахомов не выдержал, заулыбался, покраснел даже немного.
– Да ладно, мне по фигу, я еще бы мог подождать… Просто труба села, вот я и подумал, что потеряемся, пошел тебя искать… – Он говорил это, не глядя на нее, стеснялся, что ли… Хотя Пахомов – и стеснялся? Он же с первого класса был наглый.
И Света покраснела до самых ушей. Шутка ли, вот такой вот он вышел, первый поцелуй. И чтобы хоть как-то прервать возникшую неловкость, Светлана спросила:
– А хочешь есть?
Когда это он не хотел есть? Он жевал даже на уроках.
– Ага, надо что-то заточить.
– Тут много кафешек. – Девочка огляделась. – Или, хочешь, в ресторан пойдем, в любой, денег у меня куча.
– Да на фиг! Вон на той стороне канала «Сити Гриль», – он указал рукой, – лучшие гамбургеры города. Я с пацанами туда уже ходил. Там ништяк, только музыка галимая. Нужно узнать, работает ли?
Она сразу согласилась, ведь музыку можно и потерпеть:
– Хорошо.
И они пошли на Банковский мостик, где львы с золотыми крыльями мокли под дождиком. Шли, взявшись за руки, и девочка, все еще не придя в себя от своего смелого поступка, краснела, и чуть-чуть воображала, и улыбалась с какой-то скрытой гордостью: вот я какая!
– А чего ты лыбишься-то? – спросил Пахомов. Он поглядывал на нее искоса и сам тоже улыбался, но только не так, как она, а немного смущенно.
– Просто… – начала она. – В классе узнали, что я тебе шаверму в больницу носила…
– Ну…
– Ну, спрашивали. Начали интересоваться.
– А что спрашивали-то?
– Что спрашивали? – Она вдруг застеснялась говорить об этом вслух. Но ей и самой этот вопрос не давал покоя, вернее, она хотела услышать ответ от Владика. И Светлана закончила: – Ну, хотели знать, мы с тобою мутим или нет.
Пахомов посмотрел на нее и ухмыльнулся своей знаменитой хулиганской ухмылочкой:
– А им-то какая разница?
Светлана рассчитывала совсем не на такой ответ. Она сразу перестала улыбаться и поглядела на Пахомова внимательнее. И он, словно заметив это, добавил:
– Мы-то, конечно, мутим, только им-то какое дело? Им об этом знать не нужно, а то будут перетирать всей школой. Особенно наши девки, они пипец какие языкастые.
Он еще что-то говорил, вспоминал одноклассниц и одноклассников, но главное она уже услышала. Девочка шла рядом с этим долговязым парнем и прижималась щекой к его плечу. Она знала, что им в спины через панорамные окна ресторана «Мансарда» смотрят они: маленькая женщина Сильвия-Марина, которая видела какого-то Кирова, и чудовище Женя, который совсем недавно поглотил своим безмерным брюхом наркоманку, феминистку и шизофреничку, рыхлую и неспортивную девушку Анну-Луизу. И пусть эти двое смотрят, Свете сейчас все равно. Она была благодарна Владику, что он увел ее от них. И что он сейчас ведет ее есть гамбургеры. На улице дул неприятный ветер и шел холодный дождик. Но Светлана была счастлива. Обычным счастьем девочки-подростка. Она ушла от людей, с которыми ей было тяжело и страшно, в ее рюкзаке лежала целая куча денег, и у нее был парень, с которым она мутила и с которым они шли есть лучшие в городе гамбургеры.
Глава 43
Половина стейка и тарелка карпаччо. Нет, она не наелась. На той стороне канала Грибоедова, в «Сити Гриль», девочка съела огромный «Бронкс» с картошкой «Айдахо» и двумя сырными соусами, а запила все пол-литровым стаканом морса. Она взяла то же самое, что и Пахомов. И не пожалела. Было вкусно, жирно и дорого. Хотя теперь деньги ее не очень волновали. В общем, она не пожалела и наелась как следует.
Они посидели немного, пережидая дождик, поболтали. Девочка и Влад могли еще побродить по городу – центр, тут всегда интересно, но Свете нужно было уже ехать домой, папа отпустил ее всего на три часа, а она уже гуляла четыре.
Влад и Света подходили к ее дому и смеялись, завтра они решили сесть за одну парту. И уже сейчас представляли себе физиономии одноклассников. Светлана уже волновалась, представляя себе лица и взгляды девочек. Это было все равно что объявить всем окружающим об их отношениях. Да, это была тема: Спортивная и Пахомов?! Они с ума сойдут! И все было прекрасно, и ребятам было весело, пока они не вошли во двор. Тут от Светиного хорошего настроения и следа не осталось.
Девочка поняла сразу, что те, кто следил за ней, где-то рядом. Она перестала смеяться и разговаривать, стала озираться на ходу. Девочка знала, что они здесь.
Ее настроение Влад заметил сразу.
– Свет, ты что?
– Ничего. – Она быстро шла к своей парадной.
Ей не хотелось опять его тревожить. Светлана на ходу достала ключ и открыла железную дверь.
– Пока, Владик.
– Э, а поцеловать? – Он поймал ее за руку на пороге.
– Я тебе позвоню. – Она быстро поцеловала его, поцеловала совсем не так, как там, у Казанского собора, и совсем не так, как ему хотелось бы, и вбежала в парадную.
Света не стала переодеваться в подъезде, девочке было страшно, ей показалось – или не показалось – что кто-то стоит чуть выше ее этажа на лестничном пролете. Конечно, это мог быть кто угодно, даже кто-нибудь из соседей. Но девочка в этом сомневалась, ей казалось, что там притаился кто-то из машины. Выяснять наверняка она не захотела, а, поднявшись
