Дочь всех миров - Карисса Бродбент

находил свое пребывание на корабле и все связанные с ним обстоятельства одновременно угнетающими и пугающими. И все же после разговора под звездным небом в первую ночь в море в наше общение с Тисааной почти вернулись былая легкость и простота. Впервые за восемь лет я смог выкорчевать из себя все случившееся. Конечно, внутри еще оставалось много болезненных осколков, да и далеко не все подробности я смог заставить себя признать вслух.

Но все же… теперь Тисаана знала обо мне больше, чем все остальные люди из моего окружения. И я даже не подозревал, насколько это может оказаться приятно, пока не попробовал на деле.

Решайе, к счастью, в основном молчал. Я подозревал, что его вспышка в тренировочном зале несколько дней назад полностью истощила его энергию. Он слишком недолго пробыл в голове Тисааны, чтобы попытаться в открытую захватить контроль и использовать свою магию. Случалось, я замечал, как лицо Тисааны застывало и она смотрела вдаль неподвижным взглядом. Тогда я знал, что Решайе что-то нашептывает ей. Но дни шли за днями, и дальше шепота дело не заходило.

Большую часть времени мы с Тисааной проводили за обучением бою. Остатки воспоминаний Решайе от предыдущих хозяев дали ей некоторую основу, которую мы вместе пытались сложить в уверенное целое. А ночью, когда все засыпали, мы выбирались на палубу и сидели под звездами. Там было чище. Свободнее.

Но на третью ночь в море Тисаана так вымоталась, что заснула, едва коснувшись подушки. Поэтому я поднялся на палубу в одиночестве и принялся за тренировку, повторяя движения, пока тело не вспомнило все свои навыки.

Я потерял форму.

Мне было стыдно это признавать, но после наших тренировок мышцы рук и спины стонали в знак протеста при каждом движении, отвыкнув от усилий, необходимых, чтобы управляться с оружием. Я решил, что лучше не откладывать до прибытия в Трелл и вернуться в строй, пока еще есть время.

– Ты сегодня без ученицы?

Я выругался себе под нос и обернулся. Сзади с самодовольным видом стояла Нура.

– Вознесенные, Нура, не делай так больше.

– Будь настороже.

Я против воли усмехнулся. Совет звучал особенно забавно, учитывая, от кого он исходил. Если бы в свое время я ему последовал, возможно, никого из нас сейчас здесь не было бы.

– Ты совсем не тренировался, – заметила она, и я вздрогнул.

– Не думал, что мне придется снова воевать, так что да, я не тренировался.

Лицо Нуры застыло белой безмолвной маской. Каждый раз, когда я смотрел на нее, мне приходилось подавлять поднимающийся в груди прилив ярости, пока та не затихала до слабой пульсации в венах – в основном за то, как Нура поступила с Тисааной, но туда также добавлялось почти десятилетие копившаяся обида за предательство. Странные качели, с которыми приходится сталкиваться каждый день.

– Тебе нужен партнер? – Она достала из-под полы жакета два кинжала и слегка улыбнулась мне. – Кажется, наша прошлая схватка закончилась ничьей. Но это было так давно.

Я знал, что должен отказаться.

Я слишком злился на нее, чтобы считать дружеский поединок хорошей идеей.

Но, ни секунды не колеблясь, согласился.

Мы договорились не использовать магию. Отходим на пять шагов, разворачиваемся, встаем в позицию.

Я забыл, как быстро она умела перемещаться, словно превращаясь в тень.

Мне пришлось сразу же блокировать ее выпад. И еще один, развернувшись на пятке, чтобы не отстать, – так быстро она скользила вокруг меня. Нура отскочила от удара, будто мой посох пронзил облако клубящегося дыма.

Снова блок.

Она задержалась лишь настолько, чтобы одарить меня ухмылкой.

– Макс, приложи хоть какое-то усилие.

Я следил за ее бесшумными движениями, запоминал ее скорость, длину каждого шага. Отметил, куда она приземлится через две, три, четыре секунды.

И сделал один расчетливый удар.

Вот как надо действовать с Нурой – расчетливо. Нельзя ждать, пока она сама нападет на тебя, или надеяться победить ее спонтанной силой. Нужно атаковать решительно. Одно тщательно выверенное движение за другим.

Я следил за ее ногами, руками и клинками одновременно, поворачивался, изгибался, наклонял изогнутое лезвие посоха в нужное положение.

Я тоже умел быть быстрым.

Наконец мне представилась возможность нанести удар, со всей силы, как гадюка сразу бросается всем телом.

Один удар, а сразу за ним другой.

Нура прерывисто выдохнула, грация ее движений нарушилась, нога проскользнула по палубе. Потеряв равновесие, она развернулась в падении. Как я и ожидал. Я также знал, что сначала она ударит понизу, потом сверху, потом повернется…

Я приготовился к ее атаке.

Замах, полушаг, ответный удар на каждое движение. Мы скользили по палубе, мгновенно отвечая на выпады и уловки, и каждый выпад становился все короче, резче и злее.

Когда лицо Нуры мелькало над сливающимися с воздухом взмахами оружия, я видел забрызганного кровью солдата, который семь лет назад поднес руку к моему виску. Я видел грустный, покровительственный взгляд, которым она одарила меня, когда рассказывала о договоре крови, заключенном с Тисааной.

Мой гнев запылал так жарко, что превратился в лед. Я растворился в наносимых ударах, словно накинул удобный поношенный сюртук.

Серебряные глаза Нуры сверкнули, когда она едва уклонилась от моего выпада.

– Наконец-то я вижу старого капитана Фарлиона.

Во всей красе, пропади все пропадом.

Я развернулся на пятке. Намеренно завалился налево, совсем чуть-чуть. Дал левой лодыжке неуклюже вывернуться.

Стоило Нуре заметить мою оплошность, она сразу же перешла в атаку, как я и рассчитывал. Поэтому я встретил ее выпад в полной готовности.

Последним рывком я преградил ей путь всей длиной своего посоха, выбил один кинжал из руки, толкнул ее на землю…

Но она сразу же перекатилась, вскочила на ноги и бросилась вперед. Нура проделывала все так быстро, что я едва успевал уследить за ее движениями. Поэтому я заметил, что она зашла сзади, только тогда, когда ее рука уже обвилась вокруг моей шеи. Ее пальцы задели оставленные Решайе отпечатки на плече, и на одну критическую долю секунды меня ослепила волна боли, настолько сильная, что сковала мышцы. Я боролся, пытаясь подавить боль.

У Нуры нет кинжала. Я все еще могу…

Но тут Нура вскинула руку, и из рукава выскользнуло потайное лезвие. Я не успел выбить его из рук Нуры, и острие замерло у моего горла.

– Думаю, тебе пора сдаваться, – прошептала она мне на ухо.

– Все ясно. – Я попытался замаскировать сбившееся дыхание раздраженным вздохом, но не преуспел. – О магии мы договорились, но я забыл упомянуть о спрятанном оружии. Все честно. Ты почти не изменилась.

– Это всегда было причиной наших разногласий. – Она убрала руку и отступила назад. – Ты всегда приписывал мне более благородные намерения, чем есть на самом деле.

Я выругался сквозь зубы, сопротивляясь желанию схватиться за плечо, где все еще пульсировала боль.

– Какая удачная формулировка.

Ее взгляд остановился на моей ране, хоть и прикрытой одеждой. Я изо всех