Уровень 2 - Глеб Леонидович Кащеев

мелодичные переливы не оставляли сомнений – за порогом находилась башня. Снежана выгнулась дугой и вывернула шею до хруста и все-таки на периферии зрения смогла увидеть что там происходит.

Маньяк стоял в проеме двери и недоуменно оглядывал пустой светящийся зал башни. Он вошел внутрь, сделал несколько шагов, а затем вскрикнул и провалился в пол по колено, от неожиданности выронив арбалет.

Он вовсю пытался выдернуть ноги, но те засели крепко.

– Больной ублюдок! – раздался голос Мастера. Он непонятно откуда появился за спиной маньяка.

– Но как это? – растеряно пролепетал тот.

– Башня везде, где я захочу быть! – грозно пророкотал Мастер. – Я и есть башня. Ты просчитался, похитив мою подопечную, за которой я тщательно присматривал. Теперь я понимаю, кто промышлял охотой на девушек в этом городе!

– Какая же ты мерзкая показушная тварь! Ненавижу! – закричал парень и быстрым движением наклонился, чтобы схватить с пола арбалет, но тут же вскрикнул и провалился сквозь пол башни с головой. Спустя мгновение единственное, что напоминало о его существовании был только его оружие. Мастер поднял его и внимательно осмотрел:

– Занятная конструкция. Стреляет шприцом, а не обычным болтом. Никогда бы не додумался до такого. Возьму к себе в коллекцию, – пробурчал он, подошел к девушкам и взял с медицинского столика скальпель.

Дана испуганно, как завороженная, смотрела на лезвие, но Мастер всего лишь перерезал ремни на ее руках и ногах.

– Повторю, тебе повезло Дана, что я приглядываю за тобой, пытаясь вычислить убийцу, а заодно придумать как можно использовать твои таланты.

– А что с ним стало? – ошеломленно спросила Дана, кивнув на пол башни.

– Этот гаденыш подставлял дикарей, прикрывая ими свои злодеяния, что среди них ему и место. Я послал его на несколько десятков слоев вниз. В те времена, когда нравы и наказание за колдовство были суровыми, а казни изощренными. Не люблю сам марать руки, пусть даже и о таких мразей. Кстати, кто это с тобой? – спросил Мастер, кивнув на Снежану.

– Я ее подруга, – быстро ответила Снежана, – Живу на окраине города. Появилась тут недавно, когда вас гм… уже не было.

Дана с удивлением посмотрела на нее, но тут же подхватила игру и кивнула:

– Она мне помогала освоиться тут у вас в первые дни. Вот и сблизились.

Мастер освободил Снежану и вернул скальпель на столик.

– Что ж, Дана. Как видишь, я честно сообщаю: своим спасением ты обязана тому, что мне нужна. Надеюсь, теперь не откажешь мне в небольшой помощи?

– Я, конечно, не против. Но что я могу для вас делать?

– Дело, естественно, в твоем таланте. Мне нужно, чтобы ты вызвала, так сказать, копию одного человека. Не сейчас, чуть позже, когда я попрошу.

– Но мой дар не работает! Может я его вообще навсегда потеряла. Чужие живые копии я и раньше не умела призывать, а теперь и подавно.

– Ну ты же уже по своим друзьям убедилась, что Лабрис не только возвращает, но и расширяет ваши необычные способности. Мне кажется, тебе тоже стоит по нему прогуляться – тогда сила вернется, а заодно и мне сможешь помочь.

Снежана удивленно приподняла брови и уставилась на Мастера. Этого она никак не ожидала.

Дана же погрустнела и нахмурилась, отчего ее личико всегда становилось очень комичным.

– Вы серьезно думаете, что мне нужно в этот чертов лабиринт?

– Иначе бы не советовал, – высокомерно ответил Мастер и махнул рукой. – Думаю, вы теперь сами доберетесь до своих домов. У меня много дел, так что не могу задерживаться с вами. Надеюсь, Дана, когда я попрошу, ты не забудешь о своем обещании.

Снежана хотела было заметить, что обещания та как раз никакого и не давала, но Мастер быстрым шагом вышел через дверь в башню и закрыл ее за собой. Дана подбежала следом, распахнула ее, но за дверью теперь была только лестница на второй этаж.

– Я в шоке, – пробормотала Снежана.

– От фокуса с дверями? – уточнила Дана, поднявшись на пару ступенек и заглядывая куда ведет лестница.

– Нет. Я была уверена, что Мастер играет как раз против Лабриса. А он сам посоветовал тебе туда войти. Это все меняет.

– Вообще классный дядька! Он нам жизнь спас, между прочим.

– Это да. И избавился от этого маньяка раньше, чем тот рассказал чьи инструкции выполнял и кого именно из нас ему приказали убить.

– Ты вечно всех подозреваешь! – отмахнулась Дана, но тут же серьезно спросила. – Скажи, а ты действительно все время вот так живешь, как ты описала: постоянно сомневаясь, что все вокруг реально. Что ты, возможно, никогда и не видела настоящей реальности. Это же страшно. Как в Матрице, только еще хуже.

– Мне кажется, что страшно как раз наоборот: всерьез воспринимать сон, и беспокоится о событиях в нем, принимая их за правду, – улыбнулась Снежана, – а я не сомневаюсь. Я знаю.

– Хотела бы я с тобой об этом подробнее поболтать, но давай все-таки выберемся из этого стремного места, а? – Дана с опаской оглядела комнату с операционными столами.

– Согласна, – улыбнулась Снежана, – а поговорить у нас времени еще будет полно. Целая вечность.

Глава 40

Илья

У него не осталось ничего, кроме одной маленькой частички памяти и он держался за нее как за соломинку, стараясь хоть как-то сохранить свое я.

Комната содрала и высосала все воспоминания – и чужие, и его личные. Осталось только то, что он спрятал совсем глубоко. Один маленький короткий эпизод чужой жизни.

Все что он помнил – это один вечер Нади. Тот самый, когда она просила его посмотреть не сглупила ли она с Мастером времени.

Илья не помнил ни кто он сам, ни как его зовут. Он и слова то эти позабыл бы, если бы не это четырехчасовое воспоминание, центром которого была эта удивительная девушка.

Неожиданно на фоне потолка возникло ее лицо, и он обрадовался ей, как ребенок.

– Эй… С тобой все в порядке? – красивые губы произносили какие-то непонятные слова, а он лежал, любовался ею и глупо улыбался.

– Помнишь, как тебя зовут? – нахмурив брови, спросила она.

Илья и на это не среагировал. Зовут. Слово странное. Смутно знакомое. Вот ее зовут Надя, а его? Он не помнил.

Надя зачем-то взяла его за руки и поднесла их к своим вискам:

– Вспомни, что ты умеешь. Давай!

Он опять улыбнулся – ему было приятно, как она держала его ладони и прикосновение ее волос к кончикам пальцев. Девушка хмурилась и, казалось, что она вот-вот заплачет от отчаяния. Этого Илья совсем не хотел. Она и так слишком много плакала ночами. Это он помнил, потому что когда-то так же коснулся ее висков.

– ВСПОМНИ! – ее голос внезапно раздался прямо в голове. Надя даже