Джулиан Мэй - Узурпатор

Бурке помог Калипину собрать пожитки, и они вдвоем вышли из хижины.

Бэзил развел в очаге огонь, поставил чайник для кофе.

– Ну что? – обратился он к Джонсону. – Небось не терпится взглянуть, что наш маленький друг прячет в своем кожаном мешке?

Негр взгромоздил мешок на стол, развязал тесемки и присвистнул.

– Вот это да! Шоковые ружья! Черт побери, как удалось их протащить через врата времени?

– Контрабандой – как же еще! Тебе и не снилось, сколько всякого оружия понатаскали сюда наши братья. Эйкен Драм всю свою гвардию вооружил боеприпасами двадцать второго века.

– Слыхали. – Денни хитро прищурился. – Так вы что, сперли их у Эйкена Драма?

– Нет. Это подарок лорда Суголла. А он их получил от Шарна.

– О Боже!

– Вот именно. – Бэзил поставил на стол три кружки и жбан с медом.

Вернулся Бурке и тут же заметил развязанный мешок.

– Ага, подарочки рассматриваем? Два Бэзил возьмет с собой, к Могиле, одно останется здесь. Нам тоже предстоит жаркое лето, верно, Денни?

– Неужели фирвулаги посмеют открыто напасть на рудники? – спросил Бэзил.

Денни нахмурился, затем решительно мотнул головой.

– Не думаю. Объявления войны не было, посол из Высокой Цитадели… ну, этот, Деревянная Нога, появляется регулярно – сама любезность, мол, да здравствует мир! Мы им пеняем по поводу налетов, а они открещиваются, говорят: в Нионель со своими претензиями обращайтесь.

– Вот раздобудем парочку экзотических птиц, фирвулаги по-иному запоют, – заверил Бурке. – И золотая мартышка в Гории тоже.

– Когда мы прослышали про новейшее оружие, – сказал Денни, – я предложил Эйкену обменять несколько штук на чугун.

– И что он? – поинтересовался Бурке.

– Ничего. Он и сам не прочь захватить наши рудники, не будь они так близко от Высокой Цитадели. Поэтому решил оставить нас на произвол фирвулагов, пока мы все плиоценовое человечество не заразили вирусом свободы. А сам то и дело шлет эмиссаров доброй воли, обещает мир, совместное процветание, свободу и справедливость для всех. Но я-то вижу, что его интересует: хочет переманить к себе наших металлургов. В Бретани много залежей железной руды, и у хитрозадого плута руки чешутся их разработать.

– А большой ущерб нанесли фирвулаги нашим шахтам?

– На Железной Деве и Длинной Кузне придется поставить крест. Черт, я бы отдал свой правый глаз и левое яичко в придачу за несколько дюжин лазерных карабинов с прибором ночного видения.

– Я уже подумал об этом, – с таинственным видом произнес Бурке. – Вот отправим Бэзила и кое-что изобразим.

– Мы выступаем послезавтра, – заявил Бэзил.

– Еще чего! Не успели прибыть, – возмутился Денни. – Надо же отдохнуть хоть малость. Да и мы еще как следует не познакомились с твоими бастардами. К примеру, эта Софронисба Джиллис очень даже неплохая бабенка.

– Если ты… ммм… положил на нее глаз, – строго заметил Бэзил, – советую быть поосторожнее. Когда мы перегоняли стадо сексуальных маньяков в Нионель, Фронси единственная из женщин не опасалась за свою безопасность.

– Ничего, я ее обработаю, – уверенно заявил Денни и тут же взвыл: – Ну неужто вы не можете побыть подольше?!

Бэзил покачал головой.

– Прости, старик, что порчу тебе обедню, но мы живем по расписанию – и твоя вожделенная Софронисба, и все остальные.

– Иначе нас могут опередить, – добавил Бурке.

– Вообще-то у Эйкена сейчас другие заботы. – Бэзил машинально коснулся своего золотого торквеса. – Элизабет заверила нас, что он пока не знает о нашей экспедиции. Однако цель бастардов теперь известна всем, кто был на сегодняшнем ужине… – Он тактично умолк.

– Да уж, – покачал головой Денни, – не иначе слушок докатится до рудников, а там сбежит какой-нибудь болтун в Горию – вот вам и вся конспирация.

– К тому же наблюдатели из Высокой Цитадели могут нас засечь, когда будем переплывать Рейн, – предположил Бэзил.

– Неужели Шарн донесет Эйкену? – недоверчиво спросил Денни.

– Не исключено, – кивнул Бурке. – Если сочтет нас основной угрозой.

На огне булькал кофейник, Бэзил разлил ароматный напиток по кружкам, и несколько минут все молчали, прихлебывая кофе.

– А почему маленький народ сам не отправится за птицами? – недоумевал Денни. – За последние месяцы они значительно расширили свои вооружения. Видно, Шарн и Айфа решили отставить древние традиции.

– Не все, – уточнил Бэзил. – Могила по-прежнему священна для обеих гуманоидных рас. Навещать свои захоронения – одно из их табу.

– Но как только летательные аппараты будут доставлены в другое место, отношение может измениться, – заметил Бурке. – Вот почему так важна маскировка.

– Для двух я нашел хорошую площадку, – сказал Денни. – Лучше не придумаешь. Ущелье Гиен в верховьях Протосены – туда фирвулаги ни ногой. Там растут гигантские деревья – отличное прикрытие на случай Летучей Охоты. Отсюда примерно двести километров на северо-запад. Из Нионели добираться очень удобно.

– Думаю, это подойдет, – одобрил Жаворонок.

– Максл там был, – продолжал Денни. – Если вы возьмете его вместо бастарда со сломанной рукой, то он укажет вам дорогу. Вот только сумеете ли выбраться оттуда живыми…

– Ничего, прорвемся, – невозмутимо ответил Бэзил, смакуя свой кофе.

– А что вы думаете делать с остальными самолетами у Могилы? – не унимался верзила негр. – Не отдавать же их на откуп Эйкену, а уничтожить – святотатство.

– Это секрет, Денни, – заявил Бурке. – Даже бастарды Бэзила ничего не будут знать, пока не достигнут кратера.

– Тоже мне, секрет! Как будто я считать не умею: в вашей компании двенадцать пилотов.

– Четырнадцать, – поправил Бэзил. – Доктор Тонгза тоже летал на орбитальных аппаратах, и у мистера Бетси кое-какой опыт есть плюс к тому, что он опытный инженер.

– Этот шут ряженый? – фыркнул Денни. – Впрочем, наверно, вы не за красивые глаза его взяли. Но… мистер Бетси!

– Королева Елизавета Первая – его маска, – со всей серьезностью возразил Бэзил, – отсюда и рыжий парик с жемчугами, и… гм, костюм. В Содружестве его звали Мертон Хадспет. Он был старшим инженером-исследователем в аэрокосмической компании «Боинг» и специализировался по ро-полям.

– Да ну? – удивился Денни.

– Бетси – парень со странностями, но у кого из нас их нет? – Бурке потянулся и зевнул. – Вон Бэзил предпочитает всю жизнь лазать по горам, нежели спокойно преподавать литературу в каком-нибудь университете. А достопочтенный судья Бурке разгуливает с перьями в волосах и в штанах с бахромой. Не говоря уже о тебе с твоим баритоном, коему место в «Ковент-Гарден». Скажи, черномазый, ты до сих пор распеваешь арию тореадора во всю глотку, когда делаешь отбивные из налетчиков?