На краю мира - Райан Кирк

Вдруг Безымянный будто взорвался – его тело и конечности превратились в стремительное размытое пятно. Морико, невидимая для его дара, не могла реагировать достаточно быстро, чтобы защититься. Она блокировала один удар за другим, едва успевая отводить меч от своего тела. Даже с учетом всех ее умений, все, что она могла сделать, – это просто попытаться остаться в живых. Она чувствовала приближение его ударов, но просто физически не могла двигаться так быстро, чтобы блокировать то, что на нее обрушилось. Морико не могла в это поверить. Вся польза дара заключалось в том, что ты знал, что сделает твой противник, до того, как тот начнет действовать. Но Безымянный был слишком быстр.

Защита Морико не могла продержаться долго. Наконец она пошатнулась, и огромная стопа Безымянного врезалась в ее открытый живот. Морико кувыркнулась назад. Она попыталась встать, но тут же обмякла от боли. Ей казалось, что кишки обмотались вокруг позвоночника. Медленно, с трудом, она все же поднялась. После такого удара у нее не осталось никакой надежды на победу. Ее тело не смогло бы среагировать достаточно быстро.

Взгляд Морико метался по сторонам, ища какое-нибудь решение. Безымянный двинулся к ней, уверенный в своей победе. Морико не видела выхода, но заметила восхищение в глазах Охотников. По крайней мере, она сделала из своей смерти шоу. А она-то думала, что победа уже близка. Морико не ожидала, что у противника осталось столько сил в запасе. Она обдумала варианты. Она могла бы позволить ему прорваться за свою защиту и попытаться убить его, когда он нанесет свой смертельный удар. Этому приему ее научил Рю – последняя техника, которую он узнал от своего мастера, Шигеру. К сожалению, она не надеялась, что успеет такое провернуть: с его скоростью у Безымянного будет достаточно времени, чтобы увернуться или заблокировать удар.

Она встала в стойку. Если исход боя был предрешен, то ей оставалось просто сделать все, что могла. С ее способностью маскировать свои движения нападение было лучшей защитой. Она бросилась вперед со всей скоростью, на которую сейчас была способна. Несколько ударов были равными, но она больше не могла бить с прежней силой. Атаки Морико замедлились, и наконец она дала Безымянному шанс. В эту долю секунды он перешел в наступление, и Морико попятилась назад. На ее коже появлялись порез за порезом.

Гнев захлестнул ее. Узнать так много о своих истинных способностях и погибнуть от рук этого человека – это было просто невыносимо. Она была так же хороша, как Рю, но этого было недостаточно.

Финал боя был вопросом времени. Морико по большей части удавалось отбивать замахи клинком, но она открылась для удара твердого кулака Безымянного, после которого вновь рухнула на землю. Прежде чем Морико успела подняться, чужая нога врезалась ей в живот, подбросив в воздух. Врезавшись в землю, она выронила меч, захлебываясь пылью и кровью.

Безымянный громко заговорил на азарийском. Морико удалось открыть глаза, щурясь от боли. Она увидела, что он указывает на нее, дико жестикулируя. Морико выругалась. Безымянный поднял ее за волосы, кругом раздался смех. Еще один сильный удар повалил ее на землю, выбив из легких воздух.

Морико протянула руку и схватила меч, прежде чем Безымянный снова придавил ее ногой. Ей удалось удержать его, но надеяться на победу было бессмысленно: у нее не было ни скорости, ни силы, чтобы использовать его. Морико ушла в себя, а Безымянный продолжил избивать ее. Он обещал ей быструю смерть, но забыл об этом в своем стремлении продемонстрировать слабость Трех Королевств.

В голове Морико промелькнуло воспоминание о монастыре, в котором она выросла. Там ее били кнутом почти до смерти. На ее теле навсегда остались шрамы. Этот опыт был еще хуже. Но внутри себя она пыталась отогнать боль. Ее мир состоял из черноты и звезд, а в центре горел маленький огонек. Свет, который отказывался сдаваться, свет, который горел с неистовой страстью.

Она не могла открыть глаза, но ее дар был жив и невредим. Ее пинали, как собаку, и наконец она упала у края круга. Она чувствовала на себе взгляды Охотников, ощущала ветер, летящий в высокой траве, запах лошадей, стоявших в двадцати шагах от нее.

Она продолжала скрывать дар, сосредоточившись на своем желании жить. Она не должна показать своих намерений – ничего, что могло бы ее выдать. Безымянный подошел к ней. Он был настороже, но не мог ее почувствовать. Все его инстинкты, все его тренировки подсказывали ему, что он приближается к женщине, которая вполне может быть мертва.

Внутри Морико сосредоточилась на своей последней частице энергии – всего лишь уголек, который не хотел умирать. Она бросила его в бушующую пламенем печь, окруженную стальными стенами ее воли.

Морико почувствовала, как Безымянный шагнул к ней и поднял ногу для удара. В тот момент, когда его нога ушла назад, а сам он был неустойчив, она ударила. Она занесла клинок над головой и рубанула. Это был быстрый удар, от которого он едва успел увернуться. Морико надеялась отрубить ему ногу, но раз не получилось, значит, так тому и быть. Он все равно потерял равновесие.

Она извернулась и сделала выпад из положения лежа. Меч пронзил его живот. Только тогда Морико осмелилась открыть глаза. Рана была не обязательно смертельной, но глубокой. Она выдернула свой меч и повернулась.

Все, что произошло дальше, случилось очень быстро. Охотники застыли: они были уверены в победе своего вожака. Морико вырвалась из круга – всего лишь мгновение, но оно дало ей преимущество перед похитителями. Она бросилась к лошадям, перерезала их привязи одним взмахом меча. Затем запрыгнула на лошадь, неловко просунув ногу в стремя, и пустила ее вскачь, крича при этом на других животных.

Мчась галопом прочь, она рискнула оглянуться. Позади нее царило смятение. Несколько Охотников стояли на коленях рядом с Безымянным, пытаясь убедиться, что его раны не смертельны. Она надеялась, что он умрет, но не могла заставить себя поверить в это. Он был слишком силен, а лезвие порезало его недостаточно глубоко, чтобы это его убило. Она не задела жизненно важные органы.

Другие Охотники были заняты тем, что собирали своих лошадей. Морико удалось их спугнуть, но не сильно. Их ловили быстро и эффективно. Времени у нее было в обрез, но, похоже, они не слишком торопились бросаться за ней в погоню. На мгновение ей показалось, что ей удастся сбежать, но потом она вспомнила, что стала для охотников символом – предзнаменованием их вторжения.

Не то чтобы