Подземелье - Ваня Мордорский

зло кивнул в сторону остального племени и не договорил.

Зур’дах в злобе сжал кулаки.

Сначала нападают, а потом…бегут. А если б он не мог дать отпор? То просто бы избили и бросили?

И в тоже время, впервые он почувствовал легкий приступ гордости, понял, что может что-то, что теперь не слабак.

Правда…это были обычные дети, не Сарк и остальные. Не измененные ядром.

— Мы ж не знали что ты такой сильный, — словно оправдываясь сказал тот, которому Зур’дах чуть не отбил ребра, — Только больше не бей. Кая, отпусти его.

Мальчишка, а вернее девчонка все так же продолжавшая висеть на руке Зур’даха отпустила ее.

— А чего напали? — угрюмо спросил Зур’дах.

— А почему ваши нападают? Приходят и бьют? Против ваших можно только если самих много. Хотели отомстить, хоть кому-то. Ты похож на них.

В глазах говорившего гоблиненка плескалась давняя и затаенная обида.

— Наши? — удивленно переспросил Зур’дах.

Для него не существовало наших и чужих. Для него все были чужими, что изгои, что дети Охотников.

Но уже по тому, что кого-то нужно было брать числом, ему сразу стало понятно, — речь идет как раз о детях Охотников.

— Я же не они, — ответил Зур’дах. — Я живу тут, с Драмаром.

Дети переглянулись, словно что-то молча решая.

— Тогда…мир? — протянул ладонь самый битый из всех, шагнув вперед, к нему. Мальчишке хорошенько досталось, синяки уже вспухали на лице.

Гоблиненок с недоверием посмотрел на протянутую руку.

— Ну? — повторил битый еще раз.

Четверо пар глаз выжидающе смотрели на него. Что он решит?

Ему не хотелось жать руку, но…если их били так же как его Сарк и ему подобные, то почему нет?

Эти дети были каким-то другими. Совсем не похожими на Саркха и остальных, он не мог сказать чем. Может…он пригляделся, тем, что ходили в оборванных тряпках и были такие…тощие?

Он не знал. Но они отличались во всем.

Гоблиненок не хотел продолжать драку: во-первых — он знал, что в случае всего, все-таки справиться в этой тройкой мальчишек, девочка не в счет. Так что драться дальше уже совсем не хотелось. Особенно когда они заговорили и сами начали просить мира. Вот если обманут,тогда…

Зур’дах пожал руку в знак мира.

Атмосфера в миг разрядилась, успокоилась. Мальчишки заулыбались. Впрочем, через боль. На их телах было предостаточно синяков, наставленных Зур’дахом.

И никто за это не обижался на него.

Ему даже показалось, что дети тут на самом деле не такие злые, как в остальном племени.

В итоге, каждый из детей представился ему, Кая, которая его остановила, оказалась сестрой самого битого. Видимо, потому так бесстрашно и вступилась за него.

Решив, что прогулялся достаточно, Зур’дах вернулся к жилищу Драмара. Хоть поначалу он и не почувствовал, но эти мальчишки все-таки пару синяков ему оставили в память о себе. Не настолько у него крепкой и непроницаемой была кожа, как у взрослых Охотников. Пока еще нет.

Увидев спящего возле большого камня Драмар, гоблиненок задумался.

Главное, чтобы все эти Стражи, и Охотники, не узнали, что старик так ослаб. Без Драмара, без его помощи, и защиты, — он тут никто, и его заберут те же Стражи при первой возможности. Так ему казалось. Да и тот же Ксорх — он всегда его не любил, с чего бы сейчас что-то изменилось?

Старик словно услышав его шаги приоткрыл глаза.

— Уже вернулся? — спросил он.

Гоблиненок не ответил, и пошел в жилище.

— Стой! — голос старика заставил его остановиться, — Иди за мной, будешь продолжать изучать жуков.

Нехотя гоблиненок поплелся за ним.

Не любил он наблюдать за этими ползающими и кусающимися тварями и запоминать их отличия. Тем более, что некоторые из них были действительно мерзкими. Ему нравились только некоторых из них, вроде той же угольницы, или светляков, — безобидные насекомые.

Глава 40

— Я ни разу не видел твои глаза в действии, — сказал Драмар в пещере с жуками, — Сможешь по собственному желанию их изменить?

Зур’дах кивнул, хотя тут же засомневался что получится.

Мгновение напряжения, и он попытался вспомнить это ощущение, когда все вокруг пронзают и расчерчивают симметричные линии. Он так давно этого не делал, что почти забыл, каково это.

Вот!

Все пространство изменилось, тени стали гуще, чернее, остальное светлее, грани предметов тоже стали четче.

— Интересно… — пробормотал Драмар, — Никогда такого не видел. Но это ведь не те глаза, которые видели опасность, ты говоришь эти два состояния различаются? Все было иначе?

Зур’дах кивнул. Разница действительно была, и он о ней рассказал старику. Тогда, во втором случае, изнутри него смотрел другое существо, — паук, и появлялось оно в ответ на прямую опасность. По собственной воле появлялись просто прямоугольники, и то, через раз.

— Тогда попробуем использовать опасность. Настоящую.

Что имел в виду Драмар, гоблиненок не понял.

Старик подтащил к себе одну из корзинок, где в маленьких плетеных отсеках, размером с длину пальца, — располагались насекомые.

Оттуда всегда шло беспрестанное жужжание и легкий, тихий гул.

— Твоя задача не шевелиться, понял?

Зур’дах кивнул.

— А заодно и проверим твои знания. Закрепим на деле, так сказать. Итак, я достаю насекомое, ты мне говоришь, ядовитое оно или нет, понял?

Гоблиненок согласно кивнул. Собственно, выбора то у него и не было.

Драмар достал какого-то жука из корзинки.

Ладонь раскрылась перед мальчиком. Там сидел желтый в крапинку жук с длиннющими усами.

— Ядовитый или нет?

Зур’дах замялся.

Он не знал!

Несколько секунд он думал. Жук, несмотря на яркую расцветку, выглядел безопасным.