Один раз - не вампир. Книга 1 - Владимир Анатольевич Васильев

спасения, поэтому направился в свою комнату, услышав по пути, как в своих дорогих апартаментах ворочалась и вздыхала магистр. Еще и тихо материлась на несообразительного юнца, который к ней, как я понимаю, так и не пришел.

На рассвете я покинул трактир и двинулся на юго-восток. А пройдя пару километров заметил около очередного перекрестка скалистый холм, на вершине которого росло совершенно невероятное дерево. Метров пятидесяти высотой и с гигантской кроной, которая начиналась на изрядной высоте. Решил осмотреться и вскоре пробрался через жидкие заросли кустов, и оказался на покрытой травой вершине холма. Отсюда было отлично видно ближайшие окрестности, но меня интересовали дальние.

Вот только как забраться на дерево, я сходу придумать не смог. Ствол в обхвате метров этак десять, покрытый прочной почти гладкой корой с редкими трещинами, бросал вызов не моим навыкам древолаза, а скорее уж скалолаза.

К сожалению, никаких приспособлений, которые можно было бы ввинтить или вбить в древесину, у меня с собой не было. Большое упущение… Хотя… Я на секунду сосредоточился и создал себе на пальцах когти. Вот так. Просто пожелал и создал. Все-таки я хоть и человек, но и что-то от вампира во мне есть.

Затем я подпрыгнул и вонзил когти в трещину в коре, чтобы не оставлять заметных следов. А дальше просто подтягивался на одной руке и когти другой втыкал все выше и выше, пока не добрался до нижних ветвей на высоте в десяток метров.

Дальше уже было проще. Веток здесь хватало, и вскоре я рассматривал окрестности с высоты двадцатиэтажного дома. Но увы. Ничего, что мне может помочь, сходу не разглядел.

Нет, на что посмотреть хватало. Вдали на юго-востоке виднелись похожие на пальцы скалы, на вершинах некоторых из которых, как я знаю, стоят монастыри. Дальше горная гряда, за ней сначала гигантский каньон, а потом степи кочевников.

Вот только мне туда сейчас не пробраться. Периметр, будь он не ладен. Так что переключил внимание на то, что поближе.

И совсем близко раскинулась замечательная деревня. Стояла она, как я понял, на рукотворном острове, посередине совсем небольшой речушки. Предприимчивые крестьяне прорыли новую протоку и в конце запрудили русло, что позволяет им не зависеть от сухих сезонов.

И такая работа избавила жителей от необходимости строить частокол, потому что слабая нежить, которая иногда пересекает Кольцевую дорогу, через воду перебирается очень редко. Не чаще, чем через частокол. А если кто сильный придет, то от такого уже не всякая крепостная стена поможет.

А Проклятые земли здесь совсем рядом, всего в двух километрах. И я даже разглядел оцепление инквизиторов, которое вдоль Кольцевой дороги и стояло на этом участке их невероятного заклинания. Заклинания, которое по стечению обстоятельств предназначено сейчас для того чтобы убить меня.

Довольно оживленная дорога пролегала совсем рядом с деревней, из-за чего та имела необычную планировку. Двухэтажный трактир стоял не в центре, а на окраине поселения, поближе к дороге и платежеспособным путникам. Тут же и храм притулился. Совсем убогий, облезлый и с потерявшим кусок деревянным символом на шпиле, так что святой знак походил на лежащую на боку не восьмерку, а девятку или шестерку, это кому как больше нравится.

Я спустился пониже и совсем было хотел двигаться дальше, но слезть на землю не успел. По дороге приблизилось четверо всадников, которых я сразу узнал. Магистр и трое начинающих инквизиторов. Они спешились у подножия холма, и властная дама, распорядившись чтобы двое ждали у коней, начала подниматься на холм в сопровождении туповатого молочного мальчика.

Я чертыхнулся и расположился на толстой ветке, уже догадываясь что сейчас произойдет внизу, так что минимум полчаса мне здесь просидеть придется.

— Ваше Высокопреосвященство! — донеслось через несколько минут снизу. — А что мы хотим отсюда увидеть?

— Ах, — проворковала женщина. — А ты разве не чувствуешь какой здесь воздух? Он просто напоен какой-то романтикой! Так ведь?

— Простите, Ваше Высокопреосвященство, не понимаю… — проблеял юнец.

Дама тяжело вздохнула, затем еще раз вздохнула и скомандовала:

— Раздевайся!

Глава 33

Пока внизу продвигалась наполовину вынужденная романтика, которую я прекрасно слышал, но хоть не видел, на другой дороге, которую оставшиеся двое с лошадьми не видели из-за мешающего холма, остановились две встречные группы. Одна двигалась в близкую деревню и состояла из двух очень немолодых мужичков на телеге, запряженной флегматичной лошадкой. И мужички были явно с тяжкого похмелья.

Встретились им две бойкие старушки, которые недавно из этой деревни и вышли. И обрадовала встреча разве что кобылу, которая просто получила возможность постоять, а не тащить телегу, пусть и почти пустую.

— Вот вы где! — подбоченившись выкрикнула одна из селянок. — И где же вас носило со вчерашнего дня?

— В городе мы были, будто не знаешь, — как-то обреченно попробовал отбрехаться один из мужичков.

— А еще я знаю, что вы за новой матушкой ездили! — вступила в свару вторая старушенция. — И где же она?

Она демонстративно заглянула в телегу и даже поворошила лежащее на дне сено. А я слегка удивился, что разговаривали селяне на русском, но изрядно измененном, как минимум в произношении. Впрочем, около самих Проклятых земель такое встречалось нередко. Здесь активно обживать земли стали лет семьдесят назад и некоторые короли часто нарезали наделы отставным солдатам. А так как те зачастую были из разных мест, то привыкли общаться на международном языке.

Тем временем беседа на дороге продолжилась:

— Ну дык… Это… — развел руками второй мужик. — Сбежала…

— Как сбежала? — охнула первая бабка. — Опять?

— Ну мы потом, знамо дело, в трактир завернули, — тяжело вздохнул первый путешественник. — Раз такое дело.

— Какое дело? Вы там матушку что ли искали? — язвительно протянула женщина.

— И как же нам теперь то? — принялась раскачиваться и выть другая. — Как нам жить-то? Как наша старая матушка преставилась еще весной, так уже четвертая назначенная сбегает!

— В городе нам говорят, что деревня у нас это… беспре… беспреспекетивная, — вздохнул один из мужиков. — Назначают молодых пардий, а они, значицца, сбегают. Две в богатые храмы подались. Одну рыцарь какой-то увез. А последняя, шепчут, ваще с амазонками ушла. Говорят, что если бы батюшку можно было, то давно бы нашли, но у нас же строго баба служить должна.

— Не баба, — замахнулась на мужичка одна из старух,