Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

перебирая другие документы, старясь получше понять историю этого места. Однако пониманию мешала всё усиливающаяся головная боль. Когда наёмник окликнул его, послушник бессмысленно таращился мимо листка бумаги, куда-то вниз на небольшой пьедестал, между двумя гигантскими статуями орков.

— Я всё осмотрел, — бодро произнёс Безымянный, — юнитора здесь нет… Куда ты смо…?

Везунчик проследил взгляд Лестера и осёкся. На пьедестале стоял мерцающий едва заметным голубоватым светом кристалл.

— Что ж ты сразу не сказал? Вот же незадача… И как достать этот чёртов камень?

Проблема, действительно, существовала. Дело в том, что и статуи, и пьедестал, находились на высоком каменном постаменте, запрыгнуть или вскарабкаться на который не представлялось возможным. Из крепости на это возвышение также не было выхода, и невозможно было спрыгнуть со стены — расстояние было слишком большим.

— Мастер Юберион говорил, что чтобы достать что-то, не всегда нужны руки. Достаточно лишь проявить волю, — сказал Лестер, находясь в каком-то медитативном трансе. Юнитор, несомненно, сильно действовал на него и усугублял и так плачевное состояние. Я попытался уловить мысли послушника, но не смог — их у него просто не было в тот момент.

— Волю, значит, — хмыкнул Везунчик, — ну-ну… Хорошо сказано. Но легче сказать, чем сделать.

Некоторое время наёмник ходил вдоль парапета, осматривался по сторонам, даже влез на перила в надежде найти способ спрыгнуть на платформу. Однако, всё это было безуспешным. Наконец, он сел и задумался. Минут пять он сидел, от безделья то и дело вытаскивая из ножен меч, и тут же одним движением направляя его обратно. Лестера и вовсе ничего не интересовало, он продолжал рассматривать фокусировочный камень.

Наконец, Везунчик воскликнул:

— Ну конечно! Магия, воля… Как раз ведь здесь в одном из сундуков и валялся этот бесполезный свиток!

Лестер никак не отреагировал, но, Везунчика, похоже, это не сильно смутило — он уже успел привыкнуть к странностям послушника. Он извлёк из своей сумки помятый свиток с заклинанием, сложенный так, что у любого библиотекаря волосы бы встали дыбом. Через несколько секунд, вокруг юнитора сформировался полупрозрачный подрагивающий кокон, и камень, подчиняясь мысли колдуна, плавно поднялся с подставки и начал медленно двигаться в сторону балкона крепости. Движение шло медленно, но через минуту юнитор, наконец, достиг цели. Везунчик прервал заклятье и обоими руками подхватил падающий прямо перед его носом кристалл.

— Готово! — радостно воскликнул он, — юнитор у меня.

Как только, камень скрылся в бездонной сумке Везунчика, Лестер будто вышел из оцепенения.

— Поздравляю, друг мой, — проговорил он, — рад, что мы оба нашли то, что искали.

— Взаимно. Что ж, теперь можно и домой. Это был последний. Сатурас будет доволен. Едва ли он ожидал, что я справлюсь с заданием так быстро. Чёрт, да он вообще не ждал, что я вернусь живым. Не терпится посмотреть на его физиономию. Вызвать восторженное удивление лидера магов воды — это дорогого стоит. И в прямом, и в переносном смысле, — усмехнулся наёмник.

— Куда ты теперь? Вернёшься на болота? — спросил Везунчик у Лестера, вернувшись к реальности от своих мечтаний о щедрой награде.

— Останусь на какое-то время здесь, — пожал плечами тот.

— Что!? — Везунчик не стал скрывать удивления, — ты серьёзно? В одиночку? Здесь?

— А что? Надо привыкать к своим будущим владениям, навести порядок, осмотреться. Меня заинтересовали некоторые книги из библиотеки. Да и с одной лишь бумагой заявлять свои права бесполезно, нужно лучше разобраться в истории этого места, придумать, как объяснить чудесное появление владельца…

— Ну смотри, дело твоё. Но я бы здесь не остался ни на минуту дольше, чем необходимо. Что ж, в таком случае, думаю, ты не возражаешь, если я покину тебя, воспользовавшись порталом.

— Нисколько. Да прибудет с тобой Спящий.

— И тебе того же, друг.

На этом они и расстались. Воспоминание увяло, как осенний лист, и, как я ни старался, не мог увидеть, что же за книги читал Лестер, и читал ли он там их вообще. Мои мысли крутились вокруг юнитора. Без сомнений, во многом именно им было спровоцировано ухудшение состояния Лестера. Я чувствовал, как ему становилось хуже с каждой минутой, проведённой около камня. Спящий, действительно, был с ним, но это было скорее проклятием, чем благословением.

Глава 32. Церемония

Даже почти разряженный юнитор обладал каким-то невероятным магическим притяжением. Некая невидимая потусторонняя сила манила к нему, казалось, что еще мгновение, и она поглотит меня целиком. Лестер легко попал под влияние камня, рядом с ним его и так плачевное состояние ещё больше усугубилось. А вот Везунчик, казалось, и вовсе не замечал его ауры. Даже наоборот, создавалось ощущение, что с каждым найденным юнитором он становится лишь сильнее, проворнее и выносливее. В склепе под кругом камней он показал себя храбрым и умелым воином, однако то, как он сражался с гарпиями в горном форте, как своевременно и продуманно использовал магию, было чем-то недостижимым для обычного вояки. Прощание Лестера с нашим проворным другом виделось мне размытым, потому что всё внимание поглощал фокусировочный камень. Неудивительно, что маги после церемонии возведения барьера оставили эти могущественные артефакты стоять на своих позициях — они до сих пор источали силу. Поняв, что именно с юнитором тесно связаны проблемы Лестера, я пустил воспоминания на самотёк, и память друга услужливо вернула меня к событиям ещё более давним.

* * *

Площадь была полна народу. Несколько сотен последователей Спящего собрались в этот торжественный день, чтобы призвать своего Владыку. Мало кто из них отдавал себе отчет в том, что творит. Всем распоряжались гуру — самые верные последователи Юбериона. Именно стараниями гуру лагерь сектантов сохранял своё единство. Они были духовными лидерами, проповедниками, наставниками, надсмотрщиками, судьями и боевыми магами. Несмотря на внешнюю безобидность, каждый из гуру мог в бою одолеть нескольких храмовых стражей, вооружённых внушительными двуручными мечами, выкованными пусть из обработанной далеко не самым лучшим образом, но Хоринисской руды. Магии в клинках стражей не было, но острота и крепость всё равно была потрясающая. Но для гуру это не имело значения — для победы им даже не требовалось обнажать оружие.

Магия Спящего обладала странным и непонятным мне шармом, она могла поражать любые цели, минуя их физическую защиту и добираясь сразу до конечной мишени — разума жертв. Эта школа магии опиралась на прямое воздействие на сознание. Самым ходовым заклинанием в арсенале гуру было заклятье сна, которое легко могло поставить точку в любом затянувшемся споре. Как я смог недавно убедиться, было у них и заклятье страха. Не оставалось сомнений, что существовали и