Сердце пустыни - Габриэль Коста

Марил. – А я даже не плакала. Уже к тому времени имела пожар. Она вырастила меня в бедности, одна. А мне было плевать.

– Ты поэтому…

– Да. Я видела, как Саргон кинулся сражаться с силой слезы второго материка за мою жизнь, и уже не могла предать его чувства. Люди недооценивают силу чувств. Они разбрасываются словами, поступками и эмоциями. Я та, что потеряла их и вернула. Даже могущество солнцеподобных не стоит этого. Я люблю Саргона, хоть и нечасто говорю ему об этом…

Саяра лежала на специальном ритуальном пьедестале из черного мрамора. Она собиралась стать мамой. Уже очень давно собиралась. Даже под лучами солнца второго материка и силы его слезы она проносила ребенка под сердцем больше тысячи лун. Такова судьба каждого солнцеподобного, и она не жалела ни секунды. Проблема заключалась в том, что Саргон был человеком, проклятым самим материком Вечных Пустынь, и жизнь ребенка находилась под угрозой. Леа оценила возможности мертворождения как один к двум. Поэтому они и пригласили Марил, сильнейшего человека со способностью наложить знаки. Сама заклинательница переживала, что не справится. Саргон хотел не только уберечь дочь от гибели, но и наделить уникальными способностями. Он боялся появления архитектора. Третья попытка закрыть седьмой материк навсегда должна оказаться удачной. Поэтому Саяра рожала ночью, на специальном пьедестале в Центральном оазисе.

– Как она?! Как Она?! – с прыжка появился Саргон.

Весь в крови, копоти и с раной в боку. Саяра и Марил открыли рты от удивления, не зная, что сказать. В последний раз Саргон был ранен еще на Великой Войне, когда из-за постоянных романтических шуток Саяра чуть подпалила ему волосы.

На закате прошлого дня появилось очередное войско. В этот раз, на удивление Короля Сорокатысячи Ног, оно состояло из людей и насекомых. Никогда раньше они не объединялись. Это насторожило сразу. Несколько номеров – от двадцати до десяти – не вставали на его сторону. Они с Энидой сражались больше суток. Час назад уничтожили хранительницу второго материка. Через некоторое время она вновь восстанет, но сейчас он рисковал всем, чтобы узнать, как чувствует себя его любимая. Саргон наклонился и умылся в озере, смывая грязь. После того, как он вошел в воду, его раны не исцелились.

– Солнце мое! Почему ты изранен? А ну, быстро развернулся ко мне спиной! – шикнула на него Саяра. – Смотреть на него не могу! Голова сразу болит.

– Не буду я поворачиваться! – заупрямился Саргон. – Все нормально с татуировкой. Много еще сил.

– Не хочу даже разговаривать с твоим клоном, – она махнула рукой. – Если ты прямо сейчас не скажешь правду, превращу в песок и не задумаюсь о рисках, – она вновь привстала. – Саргон, – зарычала она.

– Их больше, чем когда-либо, – пришлось сознаться и повернуться. – Они объединились. Там шесть хранителей короля. Я их сдерживаю. Немного неудобные способности для меня. Знали, куда идти. Видимо, он каким-то образом дал им знания о моей силе. Тем важнее всех их уничтожить здесь и сейчас. Боюсь, рождение моей малышки пройдет без меня. Я сделал ловушку и надеюсь захлопнуть ее разом, но нужно время. Марил?

– Все в порядке, – она показала на столбы. – Я хорошо подготовилась. Центральный оазис питает нас всех, и я не знаю места лучше для родов. Но когда я начну ритуал, столбы и каждый знак, даже самый маленький, должны остаться на месте. Иначе, кхм, все пойдет не так, как хотелось бы.

– Как ты посмела предать нас?

Раздался голос из пустоты, и Марил распахнула глаза. Из воздуха стал вырисовываться силуэт человека. Клон Саргона загорелся синим пламенем и оцепенел. По понятным причинам разница в силе между копией и подлинным стражем разительна. Он сделал шаг вперед по направлению к врагу. Если здесь появился Ра, под сокрытием Жуна, значит, остальные или уже мертвы, или близки к этому. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они задумали. Они собирались прервать ритуал наложения знака жизни. Исчезновения Марил, постоянные нападения и проникновение лазутчиков привели к тому, что самые важные знания – о родах Саяры – стали известны противникам. Хранители короля не имели даже мизерного представления о важности этого события. Они просто получили задание не допустить его завершения. Замедленный клон Саргона не мог противостоять хранителю. Неожиданная атака добавила немного времени.

– Вы настоящие предатели, – бросила Марил. Пламени у нее в запасе не так много, но выбора не было. – Знак отрицания, – она указала пальцем на Саргона, и он взорвался как мыльный пузырь. – Прости. Я знаю, что, если не уничтожу твоего клона, способности не возымеют силы, – она положила себе ладонь на грудь. – Знак отрицания. Ра, тебе меня не победить. А у миража Жуна и шанса нет.

– Мы уже победили. Саргон мертв, – сказал полупрозрачный дух. – Вы следующие.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Цепи боли, – быстро проговорила она, и врага сковали цепи. По выражению его лица стало ясно: приятного в знаке мало. – А вот тебе подарок от…

Мираж Ра стал рассыпаться как песок. Марил открыла рот и посмотрела себе за плечо. Там Саяра коснулась воды Центрального оазиса. Заклинательница услышала ужасающий гул из криков и мольбы, поднялась песчаная буря. Саяра полностью исчерпала свои силы в процессе родов, и сейчас она могла уничтожить врага только ценой собственной жизни. Марил сначала хотела начать проклинать ее за поспешное решение и веру в откровенную ложь врага, но потом ее плечи опустились. Она поняла причину поступка Саяры. Около одного из столбов с криками умирал сам Жун. Значит, роль Ра была в отвлечении внимания, и если она, Марил, не сразу поняла их план, то Саяра оказалась дальновиднее. Они проиграли Саргону и пришли сюда в последнем, предсмертном рывке уничтожить ее знаки. Марил бросилась к Саяре, снимая с себя все знаки и сразу складывая руки в замок.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Великое отрицание.

По телу солнцеподобной поползли знаки мертвого языка.

– Саяра, что ты наделала?! Я бы их уничтожила! Я…

– Они собирались нарушить знаки, я не могла допустить этого, – сказала уже обессилевшая Саяра. Из ее рта пошел пар вперемешку с копотью. – Она не родится живой, – слезы потекли по щекам Саяры. – Синариаль не родится живой… Ее сердце остановилось! – Она закричала от боли, когда начались схватки. – Марил, прошу тебя! Я не справлюсь, мое тело разрушается! Мы обязаны завершить ритуал. Саргон не должен найти двух мертвецов, – она посмотрела на подругу. – Спаси мою дочь!

Руки Марил затряслись. Она и в кошмарном сне не могла представить подобное стечение обстоятельств. Синариаль – дочь солнцеподобной и Короля Сорокатысячи Ног – могла родиться мертвой.