Шторм и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

выглянуть наружу. День был ясным и, кажется, теплым. Тяжело выдохнув, я прислонилась лбом к стене. Закрыла глаза и скрестила руки на талии.

Я скучала по маме.

Я скучала по Мише.

Я скучала по Джаде и Таю.

Я скучала по Тьерри и Мэттью.

Мамы не было, но все остальные были в безопасности, кроме Миши… Боже, я не могла не думать о том, что Джада сказала раньше. В каком состоянии Миша? Физически наверняка в самом худшем. То же самое – эмоционально и ментально. Но я могла бы помочь ему почувствовать себя лучше.

С Джадой и остальными мы могли бы… помочь Мише, если бы он в этом нуждался. Миша был сильным, и я знала, что он делает все возможное. Знала, что он не сломается. Он выживет…

– Тринити?

Открыв глаза, я повернулась на голос Зейна. Он стоял в дверях спальни.

– Привет, – сказала я, неловко помахав рукой.

Он вошел в комнату.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Конечно.

– Ты занята? – спросил он. – Подпираешь стену?

– Чрезвычайно занята. Стараюсь делать это хотя бы раз в день.

– Прости, что прерываю, – он начал поворачиваться.

– Что случилось? – я оттолкнулась от стены и подошла к нему. Недооценив, насколько далеко выступала кровать, ударилась икрой о ножку. – Ой!

– Черт, я это слышал, – Зейн шагнул ко мне. – Ты в порядке?

– Да, – пробормотала я. – Итак, что случилось?

На его лице промелькнуло сомнение.

– Николаю нужно, чтобы я отметился. Подумал, ты, возможно, захочешь присоединиться ко мне.

– Правда?

– Конечно, – ответил он, и я была достаточно близко, чтобы увидеть слабую улыбку. – Ты спрашивала, встретишься ли с Жасмин и Даникой. Сейчас самое подходящее время. Не могу гарантировать, что обе будут там, но одна из них – точно.

– Я не… – Я замолчала, только сейчас поняв, что не поверила Зейну, когда он сказал, что устроит эту встречу. Даже не знаю, почему решила, что он говорит несерьезно. – Ладно. Я хорошо одета? – Мне показалось, черные легинсы и майка-туника выглядели слишком повседневно. – Если нет, могу переодеться.

– Ты прекрасно выглядишь, – Зейн усмехнулся. – Мы едем в комплекс, а не в оперу.

Взяв свой телефон, я прищурилась, глядя ему в спину, когда он выходил из комнаты.

– Просто хочу произвести хорошее впечатление. И не хочу, чтобы они смотрели на меня и думали: «Кто эта неряшливого вида цыпочка?»

Зейн усмехнулся, когда подошел к кухонному островку и взял ключи.

– Это не смешно. – Я повернулась, увидела Арахиса, накинувшегося на боксерскую грушу, и покачала головой. – Что, если я им не понравлюсь?

Зейн посмотрел на меня через плечо, нахмурив брови.

– Не понимаю, почему ты можешь не понравиться. Но даже если так, какое это имеет значение? Они не твой клан, Тринити. На данный момент – даже едва ли мой.

Поездка в лагерь Стражей прошла почти в тишине: я обдумывала то, что сказал Зейн. Меня не особо беспокоило, что эти люди не из моего клана. Это было правдой, и кто знал, когда я увижу их снова? Но меня беспокоило то, что Зейн сказал о себе. Он не чувствовал себя частью клана – своей семьи? В каком-то смысле я его понимала, потому что действительно знала, каково это – жить с кем-то, но не быть его частью. Но при этом я не Страж. А вот для Зейна это очень важно.

Я теребила край своей туники, когда мы приблизились к мосту. Вдалеке на фоне голубого неба показалось что-то высокое и белое. Я прищурилась.

– Это… монумент Вашингтону?

– Что? Да. Это он.

– Вау, – прошептала я, жалея, что не могу видеть его более ясно.

– Это первый раз, когда ты его заметила? Ты должна была видеть его каждую ночь, пока мы патрулировали.

– Наверное, не обратила внимания, – солгала я, опустив плечи. – В один из дней, когда к нам вернется Миша, я бы с удовольствием посмотрела на него вблизи и, возможно, посетила музеи.

Держа руку на руле, Зейн посмотрел на меня.

– Это может быть весело. Но у меня такое чувство, что Миша не захочет, чтобы я был рядом, пока ты исследуешь округ Колумбия.

Я ухмыльнулась.

– Думаю, он тебе понравится.

– Правда?

– Да, ты натренировался на мне. Хоть иногда бываешь придурком.

Зейн покачал головой.

– Не знаю. Думаю, он не особо со мной поладит.

– Из-за этой штуки с душой? – спросила я и пожалела, что на Зейне солнцезащитные очки, потому что хотела видеть его глаза. – Миша переживет это. Уверена, вы поладите. Вам обоим нравится пытаться командовать мной.

– И ты не слушаешь ни одного из нас, так что у нас действительно есть что-то общее.

Я закатила глаза.

– Не важно. Итак, что мне сказать, если в твоем клане спросят, кто я такая?

– Николай уже сказал им, что ты из регионального отделения, ищешь друга. Это все, что им нужно знать.

Мои брови скептично приподнялись.

– Это объяснение совсем не кажется подозрительным.

– Ну, они могут быть настолько подозрительными, насколько захотят, это не имеет значения. – Зейн повернул направо, въезжая в густо заросшую лесом местность. Я наконец почувствовала, что могу сделать глубокий вдох: постоянное ощущение присутствия демонов ослабло. – Однако члены клана – хорошие люди. Им можно было бы доверить знание того, кто ты есть.

Мы с мамой думали, что Райкер – хороший человек, но хорошие люди совершают плохие поступки.

Спустя некоторое время машина подъехала к воротам – они открылись при нашем приближении. Впереди я увидела массивное кирпичное здание в несколько этажей. Это так сильно напомнило мне дом Тьерри, что у меня заныло в груди.

Я резко выдохнула, когда Зейн проехал по подъездной дорожке и припарковался перед широкими ступенями. Нервозность наполнила меня, когда я отстегнула ремень безопасности и посмотрела на Зейна.

Он снял солнцезащитные очки и вставил их в козырек.

– Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

– Правда?

Одна сторона его губ приподнялась.

– Может, и нет, но ты выглядишь очень нервной.

– Да, – я сложила руки вместе. – Даже толком не знаю почему. Конечно, ты прав: все там могут ненавидеть меня, но кого это волнует?

– Они не станут тебя ненавидеть, – сказал Зейн. Протянув руку, он поймал несколько прядей моих волос и пригладил их. – Но на тебе шлепанцы. Наверное, мне следовало предупредить тебя, чтобы ты их не надевала.

О нет.

– Почему?

– Иззи проходит ту стадию, когда ей нравится покусывать пальцы ног.

– Что? – я засмеялась, поджав пальцы на ногах. – Серьезно?..

– Серьезно, – он усмехнулся себе под нос. – Давай, пойдем внутрь.

Решив, что веду себя как ненормальная безо всякой причины, я открыла дверь, вышла