Хранитель Ардена - Софи Анри (российский автор)

весело шутил, отчего Закария смеялся до рези в боку.

– Мальчики, прекратите дурачиться, живо доедайте ужин, и я налью нам чаю. – К столу подошла мама. Невысокая, стройная, с длинными черными волосами по пояс и зелеными раскосыми глазами, как у Закарии. Ее голос был мягок и полон нежности.

Она остановилась перед отцом и, пригнувшись, поцеловала его в висок. Он нежно провел пальцами по брачной руне на ее шее, на что мама ласково улыбнулась.

– Ты скучаешь по ним?

Картинка перед глазами расплылась, и Закария ощутил боль в груди. Неприятное ощущение. Будто кто-то копался в его внутренностях холодными скользкими пальцами.

– Да, – охрипшим голосом ответил он, почувствовав, как по щекам потекли слезы. Он не мог им противиться. Он был открытой книгой для Верховного мастера.

– Ты хочешь отомстить за их смерть?

Перед глазами появилось воспоминание горящего дома, а следом другое, как он прятался в подвале кладовой и через щели в половицах наблюдал, как длинный меч пронзает насквозь его брата Изану.

– Хочу, – прошипел он, задыхаясь от гнева.

– Покажи мне что-нибудь еще. Что-то, что тебе дорого.

Закария отпустил воспоминание о трагичной гибели семьи и удивился тому, что вдруг предстало перед его глазами.

Тренировочная площадка Вайтхолла.

Он сидел на перекладине между длинными столбами, вбитыми в землю, и следил за тем, как на одном из столбов балансирует принц Рэндалл, стоя на одной ноге и размахивая мечом.

– Ну давай же, принц, взмахни посильнее, я хочу снова насладиться видом твоей распластавшейся по земле тушки, – криво усмехнулся Закария.

– Заткнись, – огрызнулся принц, с трудом сдерживая усмешку, но замечание взял на заметку и начал двигать кистью плавнее.

– Ты считал его своим другом?

– Я был ему верен. – Закарии не хотелось говорить это, но язык шевелился против его воли. Он ощутил болезненный ком в горле от скорби по принцу. Закария и сам не догадывался, насколько покойный Хранитель Ардена был ему дорог.

– А кому еще ты предан?

Перед глазами пронеслись образы Холланда. Угрюмый учитель в какой-то степени заменил ему отца, хоть и не дарил никогда родительского тепла, несмотря на то что приходился двоюродным дедом. Среди воспоминаний о Холланде затесалась и парочка с Атару.

– Хм-м, интересно, может, кто-то еще?

Ощущение копошения пальцев возникло в голове. Закария почувствовал покалывающую боль. Потом ему показалось, будто ледяные пальцы погрузились в серое вещество мозга. Закарию точно бы стошнило, если бы он не голодал несколько дней.

Бой барабанов превратился в невыносимый гул.

– Покажи, кому еще ты был предан.

Невысокая красивая девушка с черной длинной косой и синими, сапфировыми, глазами безутешно плакала, сидя в кресле.

– Вы должны быть сильной ради своего сына, – услышал Закария свой голос.

Он снова увидел эту девушку. Только сейчас он тренировался с ней на арене. Она была старательной и способной ученицей. И видя ее успехи, Закария испытывал гордость, как ни за кого другого из солдат личного отряда принца Рэндалла.

– Неужто ты был влюблен в свою госпожу, Закария?

– Нет, – последовал незамедлительный ответ.

– А был ли ты в кого-то влюблен?

Сердце Закарии заколотилось так громко, что заглушило звуки барабанов.

– Покажи мне ее! – Ледяной властный голос въелся в его сознание.

Закария пытался сопротивляться Вторжению, но от этого испытал неведомую прежде боль. Мозг будто плавился от напряжения, а холодные пальцы сминали извилины, превращая их в жидкую субстанцию. Закария хотел ослепнуть, лишь бы ничего не видеть. Лишь бы ничего не показывать Верховному мастеру.

Но все было тщетно.

Перед глазами предстал до боли знакомый образ – прекрасный, неземной, обожаемый.

Тина. Его Тина. Его самое большое испытание.

Она улыбалась ему, не пряча шрам на лице.

– Ты нравишься мне, Закария, – шептала она и тянула к нему руки. – Никто другой мне не нужен. Только ты.

Родной голос разрывал его сердце на части. То, что он прятал от себя долгие месяцы, вырвалось наружу бушующим штормом и начало крушить стены.

Он старался, но не смог противиться воле мастера и показал все, что казалось его лучом света в кромешной тьме. Показал, как исподтишка любовался скромной тихой служанкой, что прятала ото всех не только шрам, но и глубокую боль. Показал, как умирал от волнения и неведомых доселе чувств, когда прижимал к себе спящую девушку в Мглистом лесу. Показал, как чуть не сошел с ума, впервые ощутив вкус ее губ.

– Пожалуйста, не надо, прекратите, – взмолился он, но мастер был непреклонен.

Его пальцы вонзились еще глубже, раздирали плоть на мелкие кусочки.

Закария рыдал и корчился на полу от боли, когда перед глазами снова предстал четкий образ, от которого ему хотелось умереть.

Обнаженная Тина сидела на его коленях, гладила его волосы, шею, грудь и плечи. Целовала в губы, шептала имя.

– Ты такая красивая, когда смеешься, Тина Эйнар…

Закария практически захлебывался собственными слезами. Воспоминание казалось таким реальным, что он почувствовал знакомый аромат ванили и домашней выпечки, когда зарылся в мягкие густые волосы и ощутил на губах нежный бархат ее кожи.

– Она красивая. – Мерзкий голос ворвался в его воспоминание, стальным молотом дробя череп. – Жаль, что этот уродливый шрам все портит.

– Она прекрасней всех женщин мира, – против воли прошептал Закария. – Ничто не способно ее испортить.

Ледяные пальцы ослабили хватку, и, почувствовав облегчение в мозгу, Закария не успел даже выдохнуть, прежде чем смертельная боль пронзила его сердце, слово его пытались раздавить.

Картинка перед глазами на мгновение растворилась и явила новый образ. Закария больше не мог выдерживать эту пытку. Он плакал навзрыд от собственного бессилия и нестерпимой боли.

– Пожалуйста, хватит. Не смотрите!

Но просьбы были напрасны.

Закария увидел Тину, лежавшую в его постели. Ее волосы разметались по подушке, а глаза горели страстью. С губ срывались громкие стоны, которые Закария заглушал сладостными поцелуями. Он ощущал жар ее тела, входя в нее. Сходил с ума в нежных объятиях и стонал ее имя.

– Умоляю, прекратите!

Тина выгнула спину, ее дыхание становилось все тяжелее и чаще, а стоны – жарче. Ее аромат пьянил сильнее благовонных свечей, и Закария упоенно вдыхал его, неустанно целуя ее шею и грудь.

Боль растеклась по всему телу. Закария закричал в агонии, желая умереть, лишь бы прекратить пытку.

– Ты знал ее так мало, но она заняла все твои мысли, всецело завладела твоим сердцем. – Голос Верховного мастера доносился будто отовсюду и накрывал Закарию стеклянным куполом. – Я не могу блокировать столь глубокие чувства. Мне придется забрать все твои воспоминания о ней. Отдай их, Закария. Отдай добровольно во славу Ордена. Отдай и докажи свою верность.

Закария трясся в рыданиях, точно малое дитя.