Вольфганг Хольбайн - Рыцарь Хаген

— Уберите оружие, — строго повторила Брунгильда, — Я понимаю, что гнев ваш праведный, но было бы преступлением обнажить мечи против Гунтера и его подданных. Король бургундский одолел меня в честном поединке, и теперь он — ваш законный повелитель. Если вы нападете на него, значит, поднимете руку на меня. А теперь идите, оставьте нас одних. Мы сами создали законы, по которым он завоевал это право, — добавила она с горечью.

Наконец раздался звон клинков — стражницы нехотя вложили мечи в ножны.

— Идите, — повторила Брунгильда.

Женщины молча повиновались. Хаген и Данкварт не шелохнулись, пока все девушки не покинули зал. Только тогда Хаген и Данкварт почтительно отступили назад.

Лицо Брунгильды было каменным.

— Прошу извинить меня, Гунтер Бургундский, — молвила она, — Перед поездкой предстоит много приготовлений.

Гунтер склонил голову:

— Да, моя королева.

Брунгильда вышла из зала, Хаген проводил ее внимательным взглядом. Валькирии удалось справиться со своими чувствами: походка ее была гордой, исполненной достоинства. Зигфрид, за все время не проронивший ни слова, отправился вслед за ней.

— Зачем ты так поступил, Гунтер? — с упреком спросил Хаген.

Гунтер тонко улыбнулся:

— Ведь я имею на это право, разве нет?

— И ты считаешь, что за это она тебя полюбит?

— Нет, но когда она станет моей женой и поживет в Вормсе… — Он пожал плечами, — Кто знает, быть может, мы станем друзьями, если уж она не сможет меня полюбить.

— А если нет? — настаивал Хаген. — Если она все же уйдет?

— Уйдет? — тихо переспросил Гунтер. — Но куда, Хаген?

На следующее утро по приказу короля был подготовлен корабль. Брунгильда с двумя спутницами уже поднялась на борт, когда Хаген и Данкварт подходили к пристани. Ладья легко покачивалась на волнах, нагруженная тюками и сундуками, принесенными подданными Брунгильды, свежий ветер надувал паруса. Позвякивали цепи, туго натянулись канаты — корабль, точно хищник из клетки, рвался в открытое море.

Хагена колотил утренний озноб — он не спал, всю ночь проведя в раздумьях.

— Ты действительно не хочешь ехать с нами? — спросил Гунтер.

— Нет, мой король. Нам с Данквартом нужно возвращаться в Тронье. Мы покинули замок слишком поспешно, и там наверняка о нас уже беспокоятся.

— Но вы ведь можете послать туда весточку, — предложил Гунтер, — Подумай, Хаген. На корабле хватит места всем, а в Вормсе будут очень рады тебя видеть.

Хаген кинул взгляд на Зигфрида, стоявшего на носу корабля, и Гунтер понял.

— Все ясно, — грустно сказал он, — Еще не построили такой мощный корабль, который мог бы выдержать тебя и Зигфрида одновременно.

— Мы с Данквартом приедем, как только сможем, — пообещал Хаген, — Ты… должен это понять. Нас ждут в Тронье.

— Ты обещаешь, что появишься в Вормсе к свадьбам — моей и Кримхилд?

— Обещаю.

— Не забудь: на Троицу в этом году. Но я жду вас за неделю до праздника.

— Мы не забудем.

Гунтер с улыбкой протянул на прощание руку Хагену и Данкварту. Затем повернулся и быстро зашагал к пристани.

Хаген смотрел ему вслед, пока он не взошел на борт, затем оглянулся — позади стоял Альберих. Судя по всему, он появился здесь не только что — его присутствие Хаген ощущал во время разговора с королем.

— Ты звал меня — я явился, — заявил альб.

Удивительно: Хаген вовсе не звал Альбериха, он только хотел с ним побеседовать. Но, должно быть, карлику было достаточно и этого. Однако на раздумья времени не было. Корабль уже был готов к отплытию.

— Два вопроса. Ты мне на них ответишь?

Альберих хихикнул:

— Вполне возможно. Если ты за это тоже дашь мне один ответ. Ну как?

— Во-первых, — начал Хаген, — почему Зигфрид хотел меня убить?

— Разве он этого хотел?

— Не прикидывайся дураком, — разозлился Хаген, — Ты ведь сам все видел. Без твоей помощи мы с Данквартом были бы сейчас на том свете.

Альберих вздохнул:

— Да вот только не все у меня получилось. Но вы дрались храбро. Тебе известно, что подобное не удавалось еще никому. Зигфрид до сих пор не может оправиться от изумления — ведь его нибелунги неуязвимы.

— Это не ответ на мой вопрос, — Хаген начал терять терпение, — Почему, Альберих? Зачем было так жестоко убивать наших спутников?

— Ваших спутников… — Альберих махнул рукой, — Это была ошибка, понимаешь? Нападение произошло только из-за вас двоих. И люди твои погибли, потому что среди них не оказалось вас. Но даже если бы вы были там, их все равно бы не пощадили. Ты приносишь несчастье, Хаген из Тронье.

— Но ради чего все было задумано?

— Ради чего? — Альберих снова вздохнул. — Ты действительно не понимаешь? Ведь все очень просто. Зигфрид уже почти достиг своей цели. Он прибыл сюда вместе с Гунтером, он знал, что победит Брунгильду и после этого никто и ничто не сможет помешать ему жениться на Кримхилд. Никто, кроме тебя.

— И как же я мог ему помешать?

— Очень просто, — огрызнулся Альберих. — Повторяю, он был у цели. И тут появляешься ты. Единственный человек, способный встать на его пути. Единственный достойный соперник. И когда он услышал, что вы с Данквартом уже на пути в Изенштейн, он выслал отряд нибелунгов, чтобы вас уничтожить. Это было ошибкой, и, думаю, он это понимает. Теперь у меня к тебе вопрос, Хаген. Почему…

— Сначала мой второй вопрос, — нетерпеливо перебил Тронье, — Я наблюдал за Зигфридом и Брунгильдой. Скажи мне одно, альб: считаешь ли ты, что Брунгильда его любит? И кроме того, лишь слепой бы не заметил, что с валькирией бился не Гунтер Бургундский.

— Может быть. Но только не Брунгильда. Или ты забыл, что говорил Гунтер? — В голосе Альбериха звучала обида. Карлика задевало, что Хаген сомневался в его способностях. Поняв это, Хаген смягчился — это делало Альбериха человечнее. — Мое колдовство ослепило ее, — продолжал гном, — И если ты потрудишься в это поверить, Хаген, то согласишься со мной. Конечно, когда-нибудь она задумается и, может быть, поймет, что произошло на самом деле. Но когда она стояла напротив Зигфрида, то не подозревала ничего.

— Ну хорошо, я тебе верю.

— Очень любезно с твоей стороны. — Альберих поджал губы, — А теперь мой вопрос: зачем ты явился сюда, Хаген?

Тронье промолчал, и глаза Альбериха загорелись негодованием.

— Так вот как ты держишь свое слово? — возмутился альб, — Два вопроса за один — таков был уговор!

Но Хаген продолжал молчать. Он явился сюда по просьбе Гунтера, чтобы убить Зигфрида — убить по той же самой причине, по какой и Ксантенец послал своих нибелунгов прикончить их с братом.