Валерий Иващенко - Не убояться зла

— Погоди, Ян, — она легонько дунула ему в нос. — Мне нужен твой совет.

Принц пожал плечами, по-прежнему не выпуская супругу из нежных объятий. Он даже положил ей голову на животик, с замиранием сердца чувствуя легкие толчки расшалившейся Хельги.

— Ты имеешь в виду, что хочешь помириться с Valle?

— Не только это, — вздохнула Эстрелла и взъерошила непокорные пряди волос своего супруга. — Не только это.

Она задумалась на миг, и все-таки решилась.

— Послушай, Ян. Я, конечно, тогда повела себя как последняя стерва… И не спорь! — она шутливо шлепнула по кисти супруга в ответ на его нежные и такие милые поползновения. — Но сегодня наш друг назначил мне свидание, и я намерена покаяться.

Принц лежал, вдыхая такой родной запах и мысли его расслабленно, чуть лениво двигались. Да, все верно, милая моя донья — хоть ты и пообещала, что все в свое время выяснится и что я сам на твоем месте поступил бы точно так же, но с другой стороны — для чего ж еще есть друзья? На кого можно опереться в трудный миг?

— Так вот, мелькнула у меня одна мыслишка. Сердце нашего барона открыто мне навстречу. И подумала я — не привязать ли его к себе, не приручить ли черного волчару известным женским способом? Чтобы он заглядывал в глаза и ждал малейшего знака внимания. Видят боги, я не намерена допустить ничего эдакого, — Эстрелла вновь шлепнула по рукам, возобновившим нескромные ласки.

Голос ее дрогнул.

— Только вот, подумала я тут же, что бесчестно поступать с другом таким образом — пробовать на нем свои женские коготки. Что скажешь, Ян мой милый — ведь впереди даже я чувствую трудные времена, и безопасность трех малышек меня очень беспокоит…

Ну что можно ответить на такой вопрос? Извечная тема, когда сердце не в ладах с разумом. Когда хочется выхватить клинок и изрубить в сомнениях мебель или разнести файрболлами пару комнат… принц думал молча, нежно поглаживая свою супругу, почти о вечном.

Свечи в канделябрах почти прогорели. Все так же у зеркала нежно светился шар магического светильника, а едва заметная в углу магичка демонстративно углубилась в чтение любовного романа в потрепанной обложке, не испытывая затруднений ввиду мерцающего в ее ауре заклинания ночного зрения. В будуаре было тепло, уютно, и вовсе не хотелось не то, чтобы куда-то идти — даже и двигаться, производя ненужный шум и суету.

— Ты полностью права, Эсти, — шепнул принц. — Не нужно подличать, и я в тебе никогда не сомневался.

В это время часы где-то на галерее снаружи часы пробили одиннадцать, и Эстрелла буквально подпрыгнула на диване.

— Ой, мама! Я могу себе позволить опоздать на заседание Имперского Совета или встречу с баронами, — воскликнула она в комическом ужасе. — Но чтоб мне никогда больше не есть эльфийского салата, если я опоздаю на свидание с другом, к тому же чернокнижником!

Принц хохотнул, и на пару со встрепенувшейся в своем кресле магичкой, чье внимание он привлек, потеребив взглядом ее светильник, они быстро привели блистательную донью в относительный порядок. В принципе, время до полуночи еще оставалось, и даже вполне можно было возобновить милые и обоюдно желанные шалости. Но Эстрелла вполне резонно заметила, что ей понадобится свежесть ума и непредвзятость суждений.

— А ты, дорогой, пока приведи себя в подобающий вид перед… — супруга легонько чмокнула принца в нос.

— Нет, — Ян улыбался, не в силах оторвать взгляд. — Сначала наведаюсь к дочерям.

— Разбудишь их — покусаю, — пригрозила донья, шутливо нахмурив соболиную бровку, и тут же упорхнула в сад, сопровождаемая оживившейся магичкой.

Принц остался один. Потому никто и не видел, как он с самым дурацко-счастливым видом улыбнулся и почесал в затылке.

— Интересно, и отчего я ни капельки не ревную? — пробормотал он и направился в детскую.

Ну, лично я думаю, что тумаки, навешанные ему в детстве малышкой Эсти и крепышом Valle, когда принц ненароком обидел сестренку последнего, до сих пор внушают ему должное почтение…

В эту ночь в светлых и чистых дубравах Полночной Империи внимательный взгляд мог бы заприметить чудесное зрелище. Исполненный грозной силы молодой волшебник в черном плаще прогуливался с запросто идущей с ним под ручку миловидной женщиной. И хотя облик ее был слегка сокрыт и затуманен особым заклинанием навроде вуали, тот, кто назвал бы даму красавицей, ничуть не погрешил бы против истины, даже невзирая на заметно округлившийся животик, делающий женщину мягко привлекательной, с каким-то неуловимым шармом.

Следом за парочкой по лесу скользила увитая жемчужными переливами сероволосая, коротко стриженая под пажа магичка, часто спотыкаясь о корни и сквозь зубы ворча нечто нелестное о любителях ночных прогулок.

Напоследок Эстрелла, поколебавшись, даже выложила другу свои сомнения и весьма некрасивые относительно него мысли.

— Знаешь, Эстрелла, — улыбнулся Valle. — А вполне возможно, что это был бы наилучший выход.

Донья вздохнула, осторожно впившись в надежную руку друга коготками на манер слегка рассерженной кошки. Затем, оглядевшись, она только изобразила намерение присесть отдохнуть на ствол дерева, отчего-то забытый здесь лесорубами, как на кору оказался тотчас же заботливо постелен черный кожаный плащ, а спутник ее легонько поддержал находящуюся в положении даму.

Эстрелла, чей взгляд приобрел небывалую зоркость благодаря не столько заклинанию истинного зрения, сколь житейской мудрости, что только прибывает в нас с годами, внимательно взглянула в лицо присевшего перед ней на корточки чернокнижника.

— Ты правда не дуешься? Я ведь повела тогда себя как последняя сучк… — она не успела договорить, не стесняясь в выражениях среди тех, кого она считала действительно своими, но палец друга прикоснулся к ее губкам, запретив сорваться с них грубому слову.

— Правда, Эсти, — шепнул Valle в ответ.

Донья протянула руку и позволила молодому человеку ласково и в то же время без излишней чувственности поцеловать все пальчики и каждое местечко на изящной кисти и даже запястье. Надо же, сколько в тебе нежности и в то же время силы… А вот взгляд у тебя нехороший, дружище — словно у кота Панча, когда Алисия забывает по детской непоседливости его покормить… И донья улыбнулась своим лукавым мыслям.

— Спасибо, — она другой рукой легонько взъерошила его волосы. — Тогда оставь мне свой светильник, найди погодницу… и у вас есть квадранс. Это не приказ, это дружеский совет. А я здесь посижу, подышу воздухом — охрана так лютует, что из дворца без платунга кирасир и пары магов не выбраться, какие уж тут прогулки.