Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов

– Я не сомневаюсь в них, Великий донк. Но ваши силы где-то в другом месте. А его войска – здесь.

Все это Плонт и сам прекрасно понимал. И, будь он на месте Охранителя, сам бы вел себя точно так же.

– Ну хорошо. А можно ли с ним разговаривать?

– Он говорит на ассарите совершенно свободно…

– Идиот. Разве я об этом спрашиваю? Я имею в виду: можно ли ему доверять настолько, чтобы явиться к нему с небольшой охраной?

– Наверное, это зависит от того, насколько Великий донк сможет заинтересовать его. Но если донк сомневается… можно потребовать заложника. Кого-нибудь из ближайших помощников. Если Охранитель предварительно заинтересуется самой идеей.

– Порою ты рассуждаешь здраво. Кто является самым ценным его соратником?

– Несомненно, генерал Ги Ор. Видный военачальник. Сам Охранитель – не военный, он скорее политик и мыслитель. Мозг и сердце. Но Ги Ор – его правая и очень сильная рука.

– Ага. В таком случае… – Плонт задумался на несколько секунд. – Да. Сейчас тебя тут приведут в сколько-нибудь приличный вид. После этого ты выйдешь из Жилища. Но не один. С тобой пойдет мой доверенный человек, я дам вам небольшую охрану. Сможешь ты провести их к Охранителю?

– Я тут знаю все пути, Великий донк.

– Снова дурак. Я имею в виду – доставить их в сохранности. Их патрули ведь наверняка наблюдают за всеми подступами? Так вот, чтобы никого из моих не подстрелили прежде времени и не утащили к какому-нибудь мелкому начальнику. Ты доставишь их невредимыми, а? Туда. Ну и естественно, обратно – если понадобится. Мой доверенный изложит мои предложения и выслушает его условия. Если Охранитель согласится на мой визит, ты приведешь сюда и этого… как его? Ги Ора. А отсюда с тобою пойду я. Тоже с охраной, понятно. Понял? Теперь подумай как следует. По силам тебе такое?

Историк честно подумал.

– Я смогу сделать это, Великий донк. Но что будет, если Охранитель не согласится?

Плонт пожал плечами:

– Откуда мне знать? Убьет всех вас, наверное. Разве это важно?

– Однако…

– Не бойся. Если и убьет, то легко и быстро: вы перед ним ни в чем не виноваты, просто окажетесь лишними. А вот если… – тут Плонт повысил голос до мыслимых пределов, – если ты предашь меня, провалишь дело и останешься в живых – будь уверен, я найду тебя даже в жерле Священной Горы, даже в Храме Глубины – и ты долго, долго будешь звать смерть, но она не станет торопиться. Теперь, надеюсь, ты все уяснил?

– Все… – пробормотал Хен Гот, и в голосе его не было особого оптимизма.

Глава четырнадцатая

1

Двое солдат Охранителя – воины одного из патрулей – жестко, но без рукоприкладства схватили и доставили историка Хен Гота и следовавшего с ним человека из свиты Великого донка Плонтского в резиденцию Предводителя Армад; теперь подвал носил именно такое название.

Старший капрал Ур Сют доложил Предводителю о задержанных и услышал в ответ:

– Историка – ко мне немедленно, другой пусть подождет.

Старший капрал незамедлительно выполнил приказание, поручил человека из Жилища Власти вниманию двух солдат из караульной команды и на минутку заглянул в ту каморку, где помещалась сейчас Леза. Ему не раз уже приходилось гнать оттуда не в меру любвеобильных солдат, хотя иногда он и не успевал.

Вот и сейчас он увидел там – даже не солдата, а такого же старшего капрала, каким был сам. Тот любезничал с Лезой, и она смотрела на него во все глаза.

Это неприятно удивило Ур Сюта. И он грубо схватил другого за плечо.

Тот резко повернулся, и Ур Сюту на миг почудилось, что он оказался перед зеркалом.

Но только на миг. Голова внезапно закружилась, и Ур Сют потерял сознание.

2

– Итак, – проговорил Охранитель после долгой паузы, последовавшей за докладом историка, – ты убил Магистра Миграта.

Он произнес эти слова невыразительно, монотонно, так что нельзя было понять: хорошо поступил Хен Гот или плохо. Ожидает ли его поощрение или, наоборот, строгое наказание.

Впрочем, не ему одному это оставалось неясным, Охранитель еще и сам не пришел к окончательному выводу. С одной стороны, Магистр был хорошим исполнителем – если сравнивать с остальными, с кем Охранителю приходилось тут иметь дело. С другой – то, что он, появившись на Ассарте, не поспешил явиться к Охранителю, говорило о том, что останься Миграт в живых – это могло бы привести к излишним осложнениям. Конкурент никому не бывает нужен. Тут же Охранитель покачал головой: все зависит от конкретной ситуации. Иногда конкурент как раз полезен – чтобы столкнуть с ним еще одного. Но так или иначе, факт оставался фактом, и с ним следовало примириться.

– Да, Охранитель. У меня не оставалось другого выхода.

– Ну хорошо, – сказал Охранитель тоном, свидетельствовавшим, что эта тема закрыта – сейчас, во всяком случае. Он отошел к двери, посмотрел в проем, повернувшись к историку спиной. – В таком случае все, связанное с ним, отпадает. Хотя, несомненно, было бы еще лучше, если бы ты успел выяснить, где же укрываются его люди и много ли их. Хорошо. Ты его убил. Что же ты сделал после этого?

– Я побывал в Жилище Власти. Я пошел туда, чтобы…

Охранитель резко повернулся. Тремя широкими шагами приблизился вплотную к Хен Готу.

– Тебе все-таки удалось проникнуть в Жилище? И вернуться оттуда живым и здоровым?

– Но это оказалось вовсе не сложным, Охранитель. Видите ли, еще в бытность мою Главным Композитором…

Охранитель выслушал его до конца, даже не поморщившись от многословия, какое было свойственно историку. Снова отошел к самой стене – словно близость Хен Гота мешала ему сделать нужные выводы. Потом как бы подумал вслух, не делая из своих размышлений секрета:

– Следовательно, вся верхушка сейчас – там. Заманчиво, слов нет, – заманчиво: схватить всех разом. Это сэкономит нам много времени. М-да… Судя по тому, что тебе удалось не только пробраться туда, но и выбраться живым и здоровым, порядка там и в самом деле маловато, а? Ты говоришь – они там пируют?

– Пьют, Предводитель. И не только донки. Охрана тоже.

– И она с ними?

– Да.

– Значит, договорятся, – пробормотал Охранитель. – Уж не знаю, на каких условиях, но найдут общий язык.

Он стал ходить по комнате вдоль стены – туда, обратно, снова туда… Историк лишь поворачивал голову, чтобы не упускать Охранителя из виду, быть готовым к любому вопросу: желание спросить