Ковен отверженных - Айви Эшер

вдруг замечаю силуэты двух человеческих фигур, приближающихся ко мне.

Застлавшая мне глаза ярость рассеивается достаточно быстро, чтобы я обнаружила – один из них Сабин, и к его горлу приставлен нож.

Я тут же выпускаю булавы, и они обращаются в ничто под действием рун.

– Эй, крошка. Если в твоих руках появится хоть одно новое оружие, я перережу ему горло!

В подтверждение своих слов Большой Грузный Мудак надавливает лезвием, и глаза Сабина в страхе распахиваются. Он пробует отклониться в сторону, но из-за того, что оборотень идет за ним, прикрываясь как щитом, у него нет пространства для маневра.

– Остановись! – требую я и поднимаю руку. – Больше никакого оружия. Я сделаю так, как ты захочешь, только остановись.

Оборотень довольно хмыкает и указывает подбородком в сторону дороги, ведущей к складу.

– Шагай туда, крошка. Иди так, чтобы я тебя видел, и тогда Гарри Поттер не умрет мучительной смертью прямо у тебя на глазах.

Я начинаю шагать в указанном направлении и минут через пять замечаю черный фургон, припаркованный на обочине.

– Открой двери и достань скотч и мешок, – командует тварь.

Я повинуюсь и, следуя указаниям, передаю мешок со скотчем Сабину. Протягиваю руки, и Сабин обматывает скотчем мои запястья и предплечья. Пока он это делает, я смотрю на него, и у меня разрывается сердце при мысли о том, каким беспомощным он себя ощущает.

«Прости, – мысленно говорю я ему, изо всех сил стараясь сморгнуть слезы на глазах. — Я не смогла защитить тебя. Мне чертовски жаль, Сабин!»

Он натягивает мешок мне на голову, и мир вокруг меня чернеет.

«Я не знаю, насколько вы близко, ребята, но нас похищают. Мы в черном фургоне, но я не знаю, куда мы поедем». – У меня получается установить связь с ребятами.

«Можете потянуть время? Нам осталось меньше пяти минут!» – слышу Нокса.

«Он приставил нож к горлу Сабина. Меня связали и посадили в заднюю часть фургона. Я ничего не могу сделать, не подвергнув риску Сабина».

По моему лицу текут слезы, и я кусаю губы, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

«Я облажалась. Я пыталась спасти Торреза, но не уверена, что у меня получилось, а потом я слишком увлеклась желанием отомстить тому ублюдку, который его ранил, и поэтому совсем не прикрывала Сабина. Просто бросила его на произвол судьбы».

«Винна, не надо. Это не твоя вина. Мы вытащим вас обоих. Мы отследим фургон и поедем за ним, куда бы он вас ни вез. Эврин и Айдин проверят Торреза. Мы здесь, вы не одни, и мы вызволим вас сразу же, как только сможем», – прорываются сквозь мое отчаяние слова Валена, и я пытаюсь взять эмоции под контроль. Не знаю, куда нас везут, но поплакать о том, как сильно я облажалась, я смогу попозже. Сейчас мне нужно держать себя в руках и помочь ребятам вызволить нас.

Пытаюсь вспомнить, как далеко отсюда находится ближайший аэропорт, и раздумываю над тем, повезет ли нас Большой Грузный Мудак к Адриэлю сам или же передаст ламиям, как это сделал Фарон.

Во мне загорается искорка надежды при мысли, что среди группы, ответственной за мою перевозку, может оказаться Сорик. Тогда у ребят будет больше шансов на наше удачное спасение. Сорик пытался предупредить меня о том, что Адриэль что-то задумал, но я решила, что речь идет о каком-нибудь очередном нападении ламий.

В этот момент в голове всплывает картинка, как во время бега по лесу волки погнались за каким-то медведем. Я издаю раздосадованный рык. Как, черт возьми, я не уловила связи? Как долго эти ублюдки следили за мной?

Мое тело подается вперед, когда фургон поворачивает и слегка замедляет скорость. Не знаю, как долго мы едем, но, кажется, достаточно долго, чтобы покинуть пределы Утешения.

Фургон с визгом тормозов останавливается, и дверь распахивается. Кто-то тянется ко мне, и я пробую уклониться, но оборотень цыкает:

– Крошка, правила те же: веди себя хорошо.

Слышу вздох Сабина и представляю, как в него все глубже вонзается нож. Всякое желание сопротивляться покидает меня, и я, подчиняясь, замираю.

Меня вытаскивают из фургона и закидывают к кому-то на плечо. Мешок на моей голове чуть сдвигается, освобождая рот, но я по-прежнему ничего не вижу.

Оборотни заходят в какой-то дом, и, пока меня несут вверх по лестнице, я слышу, как отзываются эхом чьи-то гулкие шаги.

Наконец меня бесцеремонно бросают на землю. Плечо и бедро встречаются с полом, и я мычу от боли.

Пахнет средством для мытья полов, и я прихожу к мысли, что точно нахожусь в каком-то доме. К ребятам я не обращаюсь – вместо этого усиленно прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг, пытаясь собрать воедино хоть какие-то подсказки о том, где я и с кем. Дверь со щелчком закрывается, и с другой стороны слышатся приглушенные голоса. Не в силах ничего разобрать, я мысленно зову Сабина, но он не отвечает. Пытаюсь обуздать панику и призываю маленький метательный нож. Когда он появляется, осторожно направляю его на скотч, стягивающий запястья, но мне не хватает замаха, чтобы надрезать ленту и освободить руки.

Пробую скинуть с головы мешок, чтобы посмотреть, где я нахожусь. Тянусь связанными руками к мешку, и в этот момент по ту сторону двери раздаются шаги. Дверь открывается, и комнату наполняет тяжелая поступь.

– Как и было обещано, – восклицает Большой Грузный Мудак.

– Да, вижу, спасибо, – невозмутимо произносит мужской голос, и что-то в нем кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, где его слышала.

– Я хочу получить вдвое больше, чем мы договаривались, – продолжает Мудак.

По комнате прокатывается смешок.

– Но она перебила почти всю мою стаю!

– Значит, надо было раньше склонить ее к содействию! Твоя некомпетентность – это твоя проблема, – говорит знакомый голос.

– Что ж, тогда я, пожалуй, выясню, кто еще заинтересован в этой крошке. Учитывая, сколько сил вы приложили, чтобы заполучить ее, уверен, найдутся и другие, кого моя цена устроит.

Ко мне приближаются шаги, но раздается громкое «Стой!» и шаги замолкают.

– Что ж, в благодарность за твои услуги прими вот это, – мурлычет знакомый голос.

До меня доносится чей-то вздох, потом я слышу громкий звук – как будто рвется ткань. Что-то падает, и я вздрагиваю от грохота.

– Мерзкий оборотень, – раздраженно восклицает голос, и в комнате снова повисает тишина.

«Сабин?» – пробую достучаться я, но и в моей голове, и в комнате оглушающе тихо.

Воздух рядом со мной колеблется, и единственное, на чем я теперь способна сосредоточиться, – это чье-то присутствие совсем рядом. С меня стягивают мешок, и я моргаю от света, кстати не очень яркого. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто рядом, и замечаю Сабина. Он без движения