Алан Фостер - Флинкс на распутье

— Кое-что в игре нам нравится, — сказал Яркосинь. — Кое-что — нет. Что не нравится, про то забываем.

— Ничего не понимаю, — развела руками Клэрити.

— И не удивительно. Слушай внимательно, скоро все поймешь.

— Игра идет нормально, — сообщил Пушок. — Нам еще нужно прорыть много ходов. Услышали зов, поняли, что наш Учитель в беде. Решили сделать новый тоннель. Справились быстрее, чем со всеми прежними. И все-таки, может быть, мы опоздали?

— Со мной все в порядке. — Флинкс помрачнел. Если бы он не знал, на что способны уджурриане, он бы не задал следующего вопроса:

— Ты хочешь сказать, что вы прорыли сюда ход прямо от Ульру-Уджурра?

Пушок состроил обиженную гримасу:

— Откуда же еще?

Клэрити улыбнулась, показывая, что никого не хочет обидеть (впрочем, это прекрасно читалось и в ее мыслях):

— Но разве такое возможно? Это совершенно противоречит законам природы.

Огромный уджуррианин усмехнулся. В его «голосе» зазвучало лукавство:

— Но как же мы сюда добрались? Это было нелегко, подруга Клэрити, но в то же время очень забавно.

— Сдаюсь, — махнула рукой Клэрити.

— Не надо сдаваться, — серьезно сказала Ням-Ням, неверно истолковав ее слово. — Смотри. Вот ты начинаешь рыть ход. Потом делаешь поворот, перекручиваешь тоннель вот так и так, потом заворачиваешь его назад так и так, и ты уже здесь.

— Интересно, а может, они проложили тоннель в плюс-пространстве или межпространстве? — задумчиво пробормотал Флинкс. — Или еще в какой-нибудь среде, до которой наши ученые головы еще не додумались? Как же вы нашли меня? Неужели мои мысли разносятся на столько парсек?

— Это было нелегко, — сказала Ням-Ням. — Поэтому мы сначала послали разведчика посмотреть.

Флинкс наморщил лоб:

— Разведчика? Кого именно?

Голос, раздавшийся за спиной Флинкса, заставил его вздрогнуть.

— А ты как думаешь?

Это был Может-быть, выглядевший, как всегда, чем-то озабоченным.

Даже сами ульру-уджурриане называли Может-бытя чудом природы. И если считать урсиноидов аномалией среди разумных рас, то Может-быть — аномалия из аномалий.

— Привет, Может-быть!

— Пока, друг Флинкс!

Медведеподобный гигант исчез так же бесшумно, как и появился. Общительным его назвать было нельзя.

Флинкс перехватил взгляд Клэрити. Она убедила себя в том, что оправилась от потрясения, но недолгий визит Может-бытя доказал обратное.

— Он появляется там, где захочет, — объяснил Флинкс. — И ему не нужны никакие тоннели. Никто не знает, как ему это удается, даже сородичи. Они думают, что Может-быть немножечко того.

— Сумасшедший медведь, способный телепортироваться! Только этого не хватало!

Из бездонной ямы в центре комнаты появился четвертый мохнач, нечто среднее между гризли и лемуром. Это была Мягкогладкая. Она выпрямилась и стала отряхиваться.

И тут Флинкс заметил сияющее кольцо на каждом из гостей.

— Ты имеешь в виду наши игрушки? — отозвался на его немой вопрос Яркосинь. — Они помогают нам копать. Мы построили для тебя корабль. Мы сделали и кольца. Это тоже — игра, верно?

— Кажется, теперь я понимаю, — обморочным голосом проговорила Клэрити, — почему Ульру-Уджурр находится под Эдиктом Церкви.

— Ты, пожалуйста, не забывай о том, что ульру-уджурриане абсолютно непредсказуемы. Когда я появился на их планете, там вовсю хозяйничали а-анны. В то время урсиноиды не имели понятия ни о цивилизации, ни о современных технологиях. Они ели, пили, спаривались, рыли свои тоннели. Все это у них называлось игрой. Потом я предложил им поиграть в цивилизацию. И они очень скоро построили космический корабль. Чему они научились в мое отсутствие — не берусь и гадать.

— Я не успел помочь другу Флинксу, но не жалею, что попал сюда, — «пробасил» Пушок. — В пути было очень забавно. В любом случае пришлось бы найти тебя. В нашей игре появился новый элемент.

— Нам необходимо убираться. — Клэрити уже осматривала лестницу. — Неровен час, нагрянет целая армия фанатиков.

— Это уже не имеет значения, ведь с нами ульру-уджурриане.

Эти слова Флинкс адресовал Клэрити, а мысли — Пушку.

— Что за элемент? Помнится, я вам изложил недвусмысленные правила.

— А потом объяснил, что не каждый играет по правилам. Рассказал, что такое жульничество. Так вот, новый элемент — разновидность жульничества.

За него продолжила Мягкогладкая, ее мысленный голос имел явно женственные «интонации»:

— Ты знаешь, друг Флинкс, что мы всегда рыли ходы. Среди знаний, которые оставили холодные умы, мы нашли кое-какие интересные идеи. — Она улыбнулась, обнажив длинные клыки и резцы, способные перекусить любую человеческую кость. — Теперь мы можем рыть тоннели где угодно — в скалах, в песке, в том, что ты называешь пространством-временем.

— Это очень забавно — копать в других мирах, — прокомментировала Ням-Ням. — Один и тот же мир скоро надоедает.

Она рассматривала лучевой пистолет одного из телохранителей Вандерворт. Флинкс не встревожился, он знал, что Ням-Ням интересуется только устройством этой штуковины.

— Мы копаем много тоннелей к другим мирам.

Мягкогладкая указала на яму. Флинкс не рисковал слишком приближаться к ее краю. Если упадешь туда, неизвестно, где окажешься.

— Я прорыла ход до мира, который твой народ называет Конским Глазом, а местные жители — Тсламайна. И нашла там кое-что интересное.

— Большую машину, — добавила Ням-Ням. — Самую большую из всех, которые я когда-либо видела.

— Там было что-то непонятное, — продолжала Мягко-гладкая. — Оно вскоре обнаружило нас и хотело догнать, но мы убежали сюда. Ты ведь знаешь, мы очень быстро можем копать. Я нашла на Конском Глазе маленькие вещи, неотделимые от большой штуковины. И то, что их связывает, действует как наши тоннели, только они намного меньше.

— А что такое конь? — неожиданно спросил Пушок.

— Земное животное о четырех ногах, — ответил Флинкс. — Теперь его редко где встретишь.

— Помолчи, Пушок, — одернула его Мягкогладкая. — Сейчас говорю я.

— Не затыкай мне рот.

Они обменялись тумаками, самый легкий из которых выбил бы дух из взрослого мужчины. Перепуганная Клэрити подбежала к Флинксу и прижалась. Он неохотно позволил ей остаться рядом.

— Прежде чем эта странная штуковина бросилась за нами вдогонку, мы успели понять, для чего служила большая машина.

— Это сигнальное устройство, — пробормотала Ням-Ням, увлеченно разбиравшая лучевой пистолет. Огромные пальцы ловко управлялись с электронной начинкой.

— Зачем оно?