Константин Храбрых - Противостояние. (СИ)

— Но ты как я понимаю, хочешь спросить совсем о другом?

— Что известно о родителях Мию? О ее матери я знаю, что она погибла, когда Мию еще в пеленках была?

— Да. — По лицу матери пробежала волна эмоций и грусти. — Самая печальная из утрат… Отец жив, периодически наведывается в Японию, но в основном пропадает в Европе.

Сирахама Саори достала из сумочки овальный прямоугольник флешки и протянула.

— В ноутбуке есть программа Версус. Пароль 12-7645344. Я дам команду, и на компьютер скинут папку с данными по родителям Мию.

Закрыв сумочку, Саори с легким любопытством разглядывала сына.

— Может, все-таки расскажешь, как ты хоть? Рассказы Хоноки можно отнести к дворовым рассказам, не больше.

— Да так… утро. Будильник. Тренировки. Обед. Тренировки. Ужин. Тренировки.

По будням: подъем, пробежка, разминка, школа. Тренировки, ужин. Тренировки. Сон. Все в таком ключе, без особого времени на досуг и сон. Иногда удается добраться до мастерской Коэтсуджи и немного порисовать.

— Решил из писателя перебазироваться в художника?

— Хобби есть хобби. Из-за него меня, по крайней мере, не пытаются ни убить, ни изнасиловать. — Золотистый блеск глаз, после чего контроль восстановился. — Что можешь рассказать о турнире?

— Большой рынок труда, откуда набираются широкопрофильные наемники, цена оплаты зависит от того как себя покажут на турнире. Устраивается в промежутке от года до трех лет. Контролируется Тьмой.

Саори протянула руку и потрепала меня по только-только начавшим отрастать волосам, после последних печальных событий.

— С прежней прической тебе идет больше.

— Может тебе просто так привычнее мам?

— Может быть, может быть… Питаешься нормально?

— Ну, если не считать, что меня постоянно пытаются подкормить китайской народной кухней, с чрезмерным объемом специй и красного Чили-перца, то нормально.

— Ладно, не буду тебя стеснять и отнимать время. — Саори встала на ноги и поправила платье. — Сын, запомни. К тебе в течение последнего года, перед твоим восемнадцатилетнем, тебе нужно будет сделать выбор. Тебя будут к нему склонять, подталкивать, либо пытаться убрать с дороги. Чтобы ни произошло, я подержу любой выбор. А Мию береги, она так похода на мою лучшую и единственную подругу. Пока сын.

Поцеловав в щеку, и затерев след от губной помады, Саори вышла. Я проводил мать к воротам.

На душе было тяжело и неспокойно.

Возле старого каменного забора, огораживающего частный участок территории, подъехал спортивный автомобиль. Припарковавшись на противоположной стороне улицы, водитель заглушил мотор и вышел.

Одетый в строгий черный костюм, он подошел к задней двери автомобиля и открыл дверь, выпуская наружу молодую девушку.

Одетая в красную юбку повыше колен, и ярко красную куртку поверх белой футболки с надписью на испанском светловолосая красавица внимательно глянула на возвышающуюся, на четыре человеческих роста арку ворот.

— Рэйчел-сан, мы прибыли по указанному вами адресу. Это Рёдзанпаку.

— Итен, cаme on, или ты собираешься меня отпускать туда одну?

Коротко стриженный светловолосый атлет с трудом выбрался из узкого для его комплекции дверного проема, и хмуро глянув на сестру, обошел автомобиль сзади и встал рядом, скрестив на груди руки.

Девушка посмотрела на брата и только вздохнула.

— Ладно, пойдем, моя молчаливая скульптура мыслителя.

Подойдя к створкам ворот, они остановились.

— Ни колокольчика, ни звонка. Да и створки несмотря на прочность довольно старые… Так и пахнет Old Time's.

Итен внимательно осмотрел ворота, после чего произнес в своей манере коротко излагаться:

— Там нас уже почувствовали.

После чего он спокойно навалился правой рукой на правую створку ворот.

Где-то под аркой ворот послышался металлический лязг, отдаваясь гулкими щелчками на каждый градус поворота створки.

— Оригинальное сопровождение.

Позади брата с сестрой послышались звуки подъезжающего автомобиля. Из-за поворота показался черный немецкий автомобиль и, притормозив возле ворот замер.

Итен тем временем закончил открывать правую створку.

— О, я смотрю у вас сегодня день приема гостей, — к воротам подходила высокая черноволосая женщина в строгом деловом костюме, в сопровождении первого ученика катсуджинкена.

— Незваные гости, хуже татарина! — Произнес Сирахама непонятную для гостей фразу, после чего поприветствовал брата с сестрой: — Добро пожаловать. Рад, что вы все-таки решили воспользоваться приглашением.

Повернувшись к женщине, он поклонился и произнес:

— Счастливо добраться до дома, мама, спасибо что навестила.

"У Художника остались живые родители", — слегка кольнуло за душу Рэйчел. — "Хотя наш с братом отец жив, но живым его не назовешь, чертов пьяница!"

Когда Рэйчел вышла из размышлений, женщина уже садилась в автомобиль.

— Пройдем в дом?

— Да если мы не помещаем.

Рэйчел удивленно посмотрела на брата.

"Обычно из него и пары слов за день раскаленным прутом не вытащишь!"

"Ладно, моя обычная манера вести себя здесь покажется оскорблением. Придется действовать, как учили".

Склонившись в традиционном поклоне, Рэйчел произнесла:

— Благодарим за вежливое приглашение, но мы немного спешим, и хотели бы уточнить, сможете ли оказать нам небольшую помощь?

По лицу художника нельзя было ничего понять. Но ответил он весьма быстро:

— Все что в моих силах.

— Замечательно. Мы хотели бы купить услуги body art, а то с последнего раза все уже слезло. Мне и моему брату скоро "выступать", а девушка должна всегда выглядеть великолепно.

Сирахама задумчиво посмотрел на небо, затянутое серой облачной массой.

— Думаю, проблеме с загаром может весьма помешать отсутствие соответствующего солнца.

— Это не проблема, если согласишься, то завтра за тобой заедут до банного комплекса "Кионт". Там зал мужских и женских соляриев, а проблему с отдельным кабинетом я как-нибудь утрясу.

— Тоже участвуете? — неожиданно задал он вопрос.

— Да, и надеюсь столкнуться на ринге, твой учитель не позволил тогда показать себя во всей красе.

Художник развел руками в стороны, словно извиняясь.

— Увы, слово учителя закон, для его ученика.

— Хорошо, только денег не надо, если решите проблему с солярием, то у меня будет с собой две особы, которые потом мне не простят упущенного случая.

— Тогда по рукам?

Сирахама кивнул головой в знаке согласия.

Прежде чем Сирахама успел среагировать на резкий подскок девушки, Рэйчел успела оставить на правой щеке красный след помады.