Черная Песнь - Энтони Райан

"Никаких признаков?"

Блестящая струйка пота стекала по шее Искупленного, когда он качнул опущенной головой в ответ на вопрос Кельбранда. "С тех пор как мы нашли обвалившийся туннель, Темный Клинок".

"А канал?"

"Только тела, Темный Клинок". 

Я видел, как Кельбранд с ничего не выражающим лицом вернулся к трубе на штативе, прижав взгляд к узкому концу. "Тела, - пробормотал он, - но не лошадь". Он поворачивал прибор взад-вперед, сканируя пейзаж внизу. Я поднялся по многочисленным ступеням на вершину этой башни, чтобы застать его за беседой с этим потным человеком, уроженцем Пограничья, судя по его одежде, которая была прочной, но не имела никаких боевых амуниций. Он был на несколько лет младше меня, вернее, младше Шо Цая, и имел худощавый, но крепкий вид человека, проведшего дни в диких землях.

"Я, - начал Искупленный, сглотнув, прежде чем продолжить напряженным тоном, - я догадался, что чужеземцы разделились, Темный Клинок. Тех я отследил до Дороги Гробниц; остальные все еще на канале".

"Его нет на канале", - сказал Кельбранд, отворачиваясь от зрительного стекла. "Отсюда и отсутствие лошади". Он смотрел на Искупленного в течение нескольких ударов сердца, которые, как я знал, должны были показаться мне гораздо более долгими, прежде чем его взгляд переместился на меня.

"Генерал", - сказал он. "Передайте привет Повелителю Лах Во, самому знаменитому охотнику Северной префектуры".

Я обменялся неглубоким поклоном с Искупленным, который, казалось, встретил мой взгляд не более остро, чем взгляд Кельбранда.

"Говорят, Лах Во может учуять запах кинжального зуба за пять миль от ветра и еще мальчишкой завалил медведя, стреляя из рогатки", - продолжал Кельбранд. "И все же он не может уловить ни малейшего запаха моей сестры или Вора Имен".

"Пошлите меня", - сказал я. "У меня к нему счеты, как ты знаешь".

"У тебя есть армия, которую нужно обучить". Кельбранд подошел к Лах Во и, похлопав его по спине и направив к лестнице, заставил вздрогнуть. "Не волнуйся, друг мой. Вор имен хитер, как и моя сестра. Отдыхай и восстанавливай силы. Скоро я найду для тебя свежую добычу".

Он вернулся к смотровому стеклу, когда шаги егеря с облегчением стихли. "Эта сучка Остра должна была его прикончить", - услышал я его бормотание. "Мелодия была чистая. Теперь я ничего не слышу".

"Подозреваю, что скоро ты увидишь его снова, - предложил я. "Аль Сорна показался мне человеком, который вряд ли позволит обиде долго тлеть".

Кельбранд тихонько рассмеялся. "Я слышу это в твоем голосе, старый друг?"

"Человек должен знать своего врага".

"Хочешь повторить попытку, да? Что ж, к сожалению, вынужден тебя разочаровать. Раскаяние Бабукира почти закончено, и я должен найти ему применение, в конце концов". Он отошел от смотрового стекла и посмотрел на меня вопросительным взглядом. "Я чувствую, что ты хочешь мне что-то сказать. Что это может быть?"

"Я кое-что вспомнил, что-то, что знал генерал. Какое-то важное имя".

Кельбранд весело ухмыльнулся и подошел ближе, как я понял, чтобы еще раз взглянуть на меня сверху вниз. "И что же это может быть?"

Для него он все еще просто собака, подумал я. Верно приносящая добычу повелителю. Но и злобный пес может укусить слишком доверчивую руку. Но сначала нужно завоевать доверие. "Имя, - сказал я, - потерянного наследника трона Изумрудной империи".

ГЛАВА 1

Он чувствовал, как умирает Ахм Лин, пока пил. Слабый, почти незаметный выдох, последнее содрогание - и его друга не стало.

Ваэлин подавил прилив отчаяния и втянул в себя последние струйки крови, вытекающие из раны каменщика. Густая металлическая струя залила ему рот и застряла в горле, вызвав рвотный рефлекс. Не обращая внимания на отвращение, он заставил себя сглотнуть густую струю. Ваэлин почувствовал, как дар расцветает, как только первые капли попадают в его нутро, молниеносно распространяется по его существу и приносит с собой песню, больше похожую на крик.

Музыка была оглушительной, болезненной, наполняя его сознание накладывающимся друг на друга каскадом нот, которые каким-то образом сохраняли мелодию, несмотря на их уродливый диссонанс, - мелодию, в которой были и уверенность, и смысл: Смерть приходит со всех сторон. ОНА ПРИХОДИТ СЕЙЧАС!

Он отпрыгнул от трупа Ахма Лина, низко пригнувшись и уклонившись от свистящего удара сабли, когда ее владелец, громадный Шталхаст в полном вооружении, вынырнул из длинной травы, покрывавшей берег канала. Воин выругался и повторил попытку, обеими руками ухватившись за рукоять, чтобы нанести удар в грудь Ваэлина. Песня продолжала звучать, а Ваэлин все смотрел на тупые, сильно изрезанные черты Шталхаста. Мелодия рассказывала о человеке, пропитанном кровью и счастливом в моменты насилия. Человек, который сражался, убивал, насиловал и мародерствовал в Железной степи и пограничных землях. Человек, который жаждал большего, когда орда ворвалась в сердце Почтенного королевства. Человек, который не позаботился о том, чтобы починить небольшую пластину брони, закрывавшую пространство над левым бедром, отбитую во время последнего штурма Кешин-Хо. Все это песня пронесла в голове Ваэлина за одно мгновение.

Он повернулся, когда Шталхаст закрылся, пропуская саблю в дюйме от своей груди, а затем вонзил острие меча в щель в доспехах Шталхаста. Лезвие глубоко вонзилось, прорезав жилы, сухожилия и хрящи, и разорвало все связи между ногой и бедром. Воин вскрикнул от шока и ярости и рухнул на землю, глядя на Ваэлина; губы его сложились в последнюю дерзкую непристойность. Ваэлин выхватил клинок и обрушил его на землю, и последнее слово воина было проглочено потоком крови, хлынувшим из его рта.

Крик песни заставил Ваэлина обратить внимание на новую угрозу: в нескольких ярдах от него в высокой траве корчились еще два Шталхаста. Он снова ударил по шее умирающего воина, нанеся два быстрых удара, а затем схватил его за шлем, когда его голова отделилась от плеч. Шталхаст, первым оказавшийся в траве, получил удар в лицо и отшатнулся назад на пятки, ошеломленный и ослепленный ударом и взрывом крови. Он успел вытереть красное месиво из глаза, как в него вонзился кончик меча Ваэлина, и лезвие пронзило его мозг, прежде чем он успел осознать факт собственной смерти.

Ваэлин отшвырнул дергающийся труп в сторону и, выхватив меч, парировал удар второго Шталхаста. Прежде чем воин успел отступить, он подошел к нему вплотную и нанес стремительный удар головой в незащищенный нос, затем выхватил кинжал с его пояса и, крутанувшись, вогнал его в небронированную заднюю часть бедра.

Снова раздались звуки песни, и Ваэлин рухнул на траву, а в воздух