Украинский гамбит - Михаил Юрьевич Белозёров

кровь прольётся первой и очень быстро – быстрее, чем ворона перелетит Днепр. Долгие и нервные судебные разбирательства ни к чему не привели. По Западной Украине и в Киеве прокатилась волна политических убийств. Шустрые люди в районах и областях захватывали власть – пусть на день, пусть на неделю или месяц, но потешить душу и свести счеты с противниками. Политически ангажированная полиция захлебывалась в собственной беспомощности и вяло металась в поисках преступников. Банды возникали, как грибы после дождя. Окрестности городов стали реально опасными. Население хуторов и деревенек бежало в мегаполисы. По перелескам бродил брошенный скот. Стаи собак загрызали одиноких путников и грибников. В городах банды поделили районы и пока ещё из скромности собирали дань по ночам. Остатки бизнеса уносили ноги кто куда мог. Банки срочно вывозили капиталы за границу. Железная дорога функционировала, как в гражданскую войну – кто больше заплатит. Возобладал натуральный обмен. На атомных электростанциях катастрофически сокращалась численность персонала. Морские порты замерли в безденежье. Самолёты не летали. Армия разбегалась от голода и холода. Создалась такая ситуация, когда Украину можно было брать голыми руками. В этот момент Олеся Тищенко и продала её Западу за власть.

В политической неразберихе она провозгласила себя президентом. Ясулович, который не сложил с себя власти, воззвал к справедливости, но Запад оказался глух, как трухлявый пень. Ободрённый тремя победой на Востоке, он решили, что настала пора России платить по счетам мирового кризиса. Было такое мнение: или всё задарма, или мы вас раздавим и сами возьмём. В общем, что получится. Многие понимали, что это третья мировая война. Но подобные доводы глохли в трезвоне воинственных призывов англосаксов. Затаенная вражда выплеснулась с новой силой. У Запада возникла идея назло России, дабы раз и навсегда поставить её на место, повторить в Украине Югославский вариант и принудить её к вступлению в НАТО. Для этого надо было создать почву в виде общественного мнения. План назывался «ковер демократии». Так коряво это переводилось на русский язык. Имелась ввиду, застелить «ковром демократии» все не застеленные страны и покончить с этим вопросом раз и навсегда. В хотя была пущена вся пропагандистская машина, её цинизму не было предела. Писали о том, что русские на Западной Украине якобы отрубают мужчинам указательный палец на правой руке, чтобы они не становились солдатами, что существуют специальные отряды, которые охотятся в галицинских лесах за настоящими патриотами – этномутантами, и что их распинают в назидание другим, как Христа. Приводились какие-то мутные фотографии. Расследований, конечно, никаких не было под предлогом более насущных проблем и нехватки полицейских кадров. Писали ещё и другие небылицы: о стерилизации украинских женщин, о запрете украинского языка, о депортации «титульной нации» из восточных провинций в Россию, где якобы были созданы лагеря смерти, назывались цифры: полтора-два миллиона, стращали бородатыми людьми с винтовкой и медведями и всякой прочей ерундой из стандартного набора страшилок для западного обывателя. Однако этого было недостаточно, нужны были факты геноцида русских над украинцами, особенно над теми, кто жил в Западной Украине. На этом этапе развития событий Костя и попал в Донецк. В принципе, ничего антиукраинского здесь он не увидел. Донбасс тяготел к России издавна и выглядел как провинция России, за исключением остатков рекламы и названия магазинов. Но ему объяснили, что и при советской власти магазины назывались на украинский манер типа: шкарпетки[18], перукарня[19], или зупинка[20] и пр. И никто ничего не запрещал. Украинский язык и литературу изучали в средней школе, техникумах и в университетах. А все националистические страшилки были придуманы националистами и «оранжевой» властью, дабы оправдать геноцид русского населения. Надо же было чем-то пугать «своих» избирателей. Украинская же литература была слишком мала по сравнению с русской в силу вполне закономерных исторических причин: несопоставимости двух стран как по численности населения, так и по площади. Поднять её до мирового уровня была затаённая мечта националистов ещё первой мировой войны. Разумеется, у них и у новой власти ничего не получилось и не потому что никто не хотел, а потому что «потребителей» украинского языка было слишком мало. Все их многолетние старания были похожи на Сизиф труд. Пыжиться, чтобы допрыгнуть до великана, напоминало Моську из басни Крылова. Поэтому в ход пошли приёмы от искусственного поддержания украинских издательств любой ценой, что было нонсенсом в условиях свободного рынка, до убийства русскоязычных писателей и сжигания их книг, что отнюдь не способствовало объединению страны и разжигало межнациональную рознь.

Две недели в городе шли беспорядочные бои. Это было ещё до Костиной командировки, и он опрашивал её участников. Потом бандеровцев и других «наци» ловили в округе аж за Мариуполем и перебили всех до единого. Их трупы никто не убирал. А к этномутантам боялись приближаться. Живучими, гады, оказались, долго шевелились, ползали, оставляя за собой кровавые дорожки. Они так и валялись весь март по городу, пока не начал таять снег. Только потом специальные команды стали свозить их и сбрасывать за городом в балки, засыпать известью и грунтом. В отместку «оранжевые» слезно попросили НАТО «вернуть страну в лоно демократических народов» – прилетели американцы и устроили то, что устроили в столице Югославии. Только праздновали они недолго, потому что неожиданно их стали сбивать пачками. Пара В-52[21] нашли свой конец в степях Донбасс, не долетев даже до Курахова. Ещё с десяток сбитых В-2[22] и F-117[23] остудили горячие головы. Никто не знал, откуда прилетают ракеты, и чьи они. Только америкосы с тех пор опасались демонстративно барражировать над городом, а делали это тайком. Так например, в ночь на пятое мая F-35[24] пронесся низко, на большой скорости. Он уже пропадал за горизонтом, когда за ним начинались рваться бомбы. Ясно, что ни о какой точности не могло идти и речи. F-35 стал уходить на север, в надежде, что Белоруссия оплошает, но его зацепили под Черниговым, где уже две недели горел нефтепровод с символическим названием «Дружба», и он упал в степи и взорвался вместе с летчиком. На востоке снова что-то гудело, то ли там шли бои, то ли громыхали сухие грозы.

Потом Россия официально предупредила НАТО, что накрыла восточные районы страны и Крым зонтиком ПВО[25]. Шла ли речь о ЗРК С-300, или о ЗРК С-400 не разъяснялось. Просто накрыли, и всё. Может быть, это были даже универсальные С-500, способные сбивать не только самолёты, но ракеты всех типов. А через два дня пришло сообщение, что пару F-22[26] якобы клюнули над Керченским проливом. Американцы, не привыкшие к чувствительным потерям, на