Зелье предательства - Эмили Аррентс

– Где тебе так разукрасили лицо?

Я сжал зубы. Почему она так враждебна?

– Дариус хочет, чтобы мы работали вместе. Он забыл сказать тебе об этом?

– Я не работаю со своими соперниками, – отрезала она. – Я здесь, чтобы победить, а не чтобы заключить мир.

Я прислонился к шкафу и изучающе оглядел её. Маленькая, тоненькая и в легком кожаном доспехе.

– Ты засомневалась, – заметил я. – Вдруг поняла, что убивать меня бессмысленно?

Девчонка скрестила руки, словно желая защититься от моего пристального взгляда.

– Я не хотела тебя убивать. Любому, кто обладает хотя бы толикой здравого смысла, ясно, что тебя просто заменят на другую пешку.

Я приложил руку к груди.

– В таком случае, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты пощадила мою жизнь.

Она закатила глаза.

– Как ты здесь очутилась? – спросил я. Что-то она должна была натворить, раз попала на это состязание. Только преступники допускались на турнир, и мне было невероятно любопытно, каким было её преступление.

– Не твоё дело, – обворожительно отозвалась девчонка. – Быть может, султановы марионетки несправедливо осудили меня. Может, мне здесь вовсе не место.

– Сладкий голосок, которым ты так хорошо владеешь, не убедил стражников в твоей невиновности? Какая жалость!

Она смотрела на меня так, словно пыталась прочитать мои мысли.

– Почему ты здесь?

– Быть может, султановы марионетки несправедливо осудили меня. – Я улыбнулся, хоть и не вполне искренне.

Девчонка обошла комнату, разглядывая вещи.

– Ладно, очень хорошо. Ты хочешь знать, почему я здесь? Потому что я хочу победить, как и все остальные.

То, как она лгала, напомнило мне моего брата. Я ужасно скучал по Тарану и надеялся, что у него всё хорошо.

Я небрежно махнул рукой.

– Забудь про мой вопрос. – У всех свои секреты, и я тоже предпочёл бы не раскрывать причину, по которой я очутился здесь. – Моё имя Амир.

Она смотрела в пол.

– Аиша. Я не думаю, что нам стоит слишком близко сходиться.

– Потому что в конце нам придётся состязаться друг с другом?

Аиша кивнула.

– Это не вопрос жизни и смерти, – сказал я. – Игра хассани проходит безопасно. Тихо и мирно. А кроме того, мы должны работать сообща в первом круге, как велел Дариус.

– Совместная работа в конечном итоге обернётся против нас в более поздних кругах.

Может, заводить друзей и на самом деле не лучшая идея. Я кивнул, пошёл к постели и лёг.

– Что ты делаешь? – спросила девчонка.

– Я отдыхаю.

Мы оба подняли головы, когда полог шатра шевельнулся. Мастер вошёл внутрь и остановился в центре. Его взгляд упал на лежавший на полу нож и сделался тяжёлым.

– Кому принадлежит этот кинжал?

Я указал на Аишу.

Глаза Дариуса вспыхнули пламенем.

– Это недопустимо! Никто не должен пострадать в Игре, ты меня слышишь? Где ты взяла этот нож? – Он схватил её за плечи и сжал так сильно, что она скривилась. Я вскочил на ноги и поднял руки, поражённый его внезапным гневом.

– Ничего страшного не случилось. Я в порядке. Она не знала, можно ли доверять мне.

Аиша посмотрела на меня, и глаза её были холодны, как сталь.

– Как ты смеешь говорить обо мне так, словно тебе известно, что происходит у меня внутри?

Сан Дариус поднял кинжал с пола и убрал.

– Неужели я говорил недостаточно ясно, госпожа Аиша Асади? Ты работаешь с этим юношей. Будь добра, сдерживай свои порывы.

Я прочистил горло.

– Я боюсь, что о совместной работе не может быть и речи.

Сан Дариус повысил голос:

– Сан Сахир выигрывает почти в каждой Игре. В этом году я хочу, чтобы победила одна из моих пешек. Я не стану больше обсуждать, желаете вы сотрудничать или нет. Это решать мне.

Аиша вперила глаза в какую-то точку вдали, не показывая ни тени эмоции. Если мне придётся вот так с ней работать, я тронусь умом.

– Когда мы узнаем больше о заданиях? – спросил я.

– На площади вместе с остальными пешками, – ответил Дариус. – После этого вы получите доступ в Сады Тахи.

Я вытаращил на него глаза. В Садах росли магические цветы и растения, и сложно было даже вообразить, что мы сможем их увидеть.

Дариус дал каждому из нас по экземпляру книги.

– Некоторые цветы дозволяется срывать, но их нужно всегда регистрировать на входе. Вы найдёте список таких растений на форзаце.

Тёмно-коричневый переплёт с искусно нарисованными золотыми цветами. Самая прекрасная книга, что мне доводилось держать в руках, и мне пришлось подавить странное чувство, будто мне не положено к ней притрагиваться. Мои пальцы осторожно водили по вытисненным узорам.

– Учите хорошо, – сказал Дариус. – Следует как можно лучше запомнить содержание этой книги. В ней – ключ ко всем испытаниям, которые предстоят вам в Лабиринте. Я и сам не знаю, что будет на последних кругах. Иначе мы, мастера, могли бы передать все сведения своим пешкам и получить преимущество.

– Чему вы собираетесь нас учить? – спросила Аиша.

Санджи подошёл к пологу шатра.

– Я научу вас узнавать и составлять зелья. Вы будете изучать магические растения и тренировать своё тело с оружием и без него. Это оружие нельзя использовать для нанесения увечий другим пешкам. – Он недвусмысленно посмотрел на Аишу. – Оно предназначено придавать грозный вид и необходимо при выполнении заданий в сочетании с магией. Ясно?

Мы оба кивнули.

Я пробежался по страницам, наполненным всевозможными растениями и цветами. Каждый рисунок сопровождался подробным описанием. Приятно было гладить твёрдый переплёт и перелистывать плотные страницы.

Я положил книгу, которую дал мне Таран, обратно ему в суму. Это был слишком большой подарок, и, кроме того, мне не нужны были вещи, привезённые из Искира. Однако я жалел, что не выказал благодарности. Что случилось с Тараном после того, как я потерял сознание? А с Бабой? Я надеялся, что оба живы. Отчего-то я был уверен, что они живы. Таран вечно попадал в неприятности, но всегда умудрялся увильнуть от последствий.

Казалось, удача всегда была на его стороне.

Глава 6

Таран

Я не мог вспомнить, как меня занесло в столицу Сардана. Я очнулся в пустынном квартале Рахамада, не имея ни малейшего представления, зачем заехал так далеко. Мир пошёл прахом, как только я сел на свой мотоцикл, а теперь… теперь я был здесь, в городе, который казался незнакомым и запустелым.

В моей груди отверзлась бездна. Моя вина. Баба и Амир… Я погубил наши жизни…

Я ехал, пока не израсходовал всё топливо. Теперь я затолкал мотоцикл руками в пустынный