Юрий Бурносов - Армагеддон-2. Зона 51

– Если злые будут в нас стрелять, мы будем стрелять в них, – ответил Гумилев. – К сожалению, жизнь – такая штука, что иногда приходится стрелять.

– Ух ты! А можно мне с тобой полететь в Америку?

Гумилев улыбнулся.

– Нет, Марусь, никак нельзя. Во-первых, туда летят только взрослые, которые будут заниматься определенной работой. Кто-то – вирусы исследовать, кто-то – придумывать лекарство, кто-то – наблюдать за экологией, готовить еду, ремонтировать технику. Во-вторых…

– Я тоже умею готовить еду! – возмутилась Маруся. – Я позавчера борщ варила!

Результатом приготовления борща стали до потолка загаженная кухня и примерно поллитра неаппетитной на вид густой бурды, которую Гумилеву пришлось съесть, рассыпаясь в благодарностях. Справедливости ради следовало сказать, что бурда оказалась неожиданно вкусной, хотя и на редкость неприглядной.

– Ты же не все умеешь готовить. А вдруг кто-то борщ не захочет, а захочет гречневую кашу?

– Нет, кашу я не умею, – подумав, сказала Маруся. – И стрелять я тоже пока еще не умею.

– Вот видишь!

– Ладно, тогда обещай мне, что ты будешь там себя хорошо вести, поможешь, кому надо, и прилетишь обратно. А злых, если попадутся, вы застрелите.

– Обещаю! – сказал Гумилев, торжественно поднимая руку. – А теперь давай смотреть дальше, а то мы разговариваем и другим мешаем.

Эквилибристы вертелись на каких-то блестящих приспособлениях под рукоплескания публики, а Гумилев просчитывал в уме, все ли необходимое ушло в погрузку. Здоровенный «Руслан» мог поднять сто пятьдесят тонн груза – вроде бы предостаточно, но это как поездка в командировку: все равно забудешь или зубную щетку, или бритву. Разумеется, какое-то оборудование предоставляла принимающая сторона, но беда была в том, что часть груза никак не предназначалась для глаз американцев.

Особенно это касалось оружия и полевой амуниции. После длительных консультаций с Решетниковым было решено брать с собой только американское стрелковое оружие. Во-первых, оно не вызывало излишних подозрений. Во-вторых, в случае соприкосновения с вероятным противником давало возможность использовать трофейные боеприпасы. Накануне вылета Санич должен был провести специальный курс стрелковой подготовки со всеми членами группы. То-то удивятся господа ученые, подумал Гумилев. А может, и не удивятся. Они ведь прекрасно представляют себе, куда летят и что их там может ждать. Закрытая Территория – это, по сути, сплошная ловушка, где на тебя могут напасть все, кто угодно, от диких зверей до одичавших людей.

С американской стороны, по информации все того же вездесущего Решетникова, их должны были сопровождать федеральные агенты Ковальски и Маккормик. Официально об этом заявлено еще не было, но какие-то неведомые источники уже были в курсе. Конечно же, ни Маккормика, ни Ковальски с собой в Зону 51 брать не собирались. Точно так же пока не был решен вопрос о переброске группы в Неваду на базу Неллис. Гумилев не представлял себе, что придумали ребята Решетникова – угон вертолета или пеший поход. Чего-чего, а бардака на границе с Закрытой Территорией не наблюдалось – периметр жестко отслеживался на предмет проникновения инфицированных. Помимо сухопутных патрулей, вертолетов и беспилотников незримую границу уже пару месяцев охраняли «Итеры».

Название «Энергетически автономного тактического робота» (Energetically Autonomous Tactical Robot), разработанного компанией Robotic Technology еще в 2009 году, для удобства было сокращено до многозначительного EATR (почти что eater, по-английски – «едок»). «Итер» был способен находить и заглатывать биомассу, и извлекать из нее энергию, используя различные органические источники. Он мог питаться и традиционными видами топлива, причем почти любыми – бензином, керосином, дизелем, нефтью, пропаном, углем. Но изначально робот был рассчитан на пожирание животной органики – в частности, трупов людей и животных.

В мирное время определенные этические нормы не позволяли запустить «Итеров» в широкое производство и тем более – в активное использование. Роботы-людоеды еще на стадии разработки вызвали нездоровый ажиотаж, когда информация просочилась к газетчикам. Но после Катастрофы выбирать не приходилось. Северо-Американский Альянс решился на использование «Итеров» после того, как в одной из частей Национальной Гвардии, охранявших периметр, поднялся бунт – гвардейцы отказались стрелять в людей, просивших помощи.

С «Итерами», по информации опять же Решетникова, возникла масса проблем. Некоторые отрубились и начали существовать автономно, не подчиняясь приказам операторов. Другие перестали распознавать сигнал «свой – чужой», устраивали перестрелки с гвардейцами и солдатами регулярной армии. Третьи вели себя пристойно, но иногда «сходили с ума» – в том же Айдахо, куда предстояло лететь Гумилеву, робот прямо на базе сожрал трех солдат и капрала.

– Папочка, папочка! – закричала Маруся, отвлекая Гумилева от мыслей о плотоядных роботах. – Купи мне такого котика!

На арене лохматый манул прыгал через кольцо.

– Купим, – рассеянно пообещал Гумилев. – Только пообещай, что на руках не будешь таскать, он кусучий.

– Хорошо, не буду! – радостно закивала Маруся.

Что-то там еще было насчет одичавших пум, вспомнил Гумилев применительно к «котику». Даже не просто одичавших, а мутировавших. Самка пумы рожает четырежды в год, сущее раздолье для мутаций…

Из цирка он ехал все в той же задумчивости, автоматически отвечая на марусины вопросы, порой совершенно невпопад.

– Папа! Так что, купишь мне котика? Ты пообещал!

– Да-да, – рассеянно сказал Гумилев.

– Тогда почему мы уже подъезжаем к дому? – требовательно спросила Маруся.

– Как почему? – растерялся Гумилев, – потому что уже поздно и…

– Ничего не поздно! Мне же нужен кто-то, кого я буду воспитывать, пока ты будешь в Америке!

– Маруся, я же не сегодня уезжаю в Америку… Да и где мы сейчас найдем тебе манула?! Это не быстро делается. Мне нужно позвонить специальным людям…

Маруся хитро улыбнулась:

– Да ладно, пап, не нужен мне манул. Раз он кусучий. Давай купим просто котика в торгошке, это же рядом. Там есть такой отдел, где рыбки продаются, птички и котики!

Но зоомагазин в торговом центре уже закрылся, и через стекло на посетителей грустно смотрели хомячки, белые мыши, махонький кайман и три шиншиллы. Котят не было совсем, но Маруся все равно расстроилась. Пришлось Гумилеву клятвенно пообещать дочке, что завтра, прямо с утра, они отправятся за котенком в магазин.

Дома Гумилев отправил Марусю умываться и надевать пижаму, сказав, что скоро зайдет пожелать спокойной ночи. И тут же набрал Санича.