Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

— Несомненно. Ему нужен труп, чтобы спокойно вздохнуть и принять твои предложения по миру. Поэтому и предупреждаю об осторожности с пленниками.

Говорили они громко, не боясь быть услышанными водителем и охранником, укрывшись «Сферой».

— И что предлагаешь?

— Государь, я твой гость, — Никита развел руками. — Что делать с предателями, решать тебе. Но хочу посоветовать пока не везти Корнея и снайпера в Тверь.

— Потрошить здесь будем, — решительно сказал Одоевский. — Пустим слух, что перевозим мятежников в столицу, а сами спокойно доведем дело до конца. Пусть князь Всеслав вскроет свою агентуру в Твери, чтобы достать Корнея.

— Неплохо, так и сделаем, — кивнул Владимир. — Только надо намекнуть, что важных пленников повезем на аэролете. Исключим возможность нападения на колонну.

— Слушаюсь, государь, — полковник был краток. Замолчав, он стал разглядывать корму идущего впереди броневика.

Никита чувствовал, как Великий князь ерзает на месте подобно мальчишке, но не как подобает государственному мужу. И улыбнулся про себя, уже зная, какие вопросы тот хочет задать.

— Ты и в самом деле уверен в силе своего демона? — не выдержал-таки Владимир, посмотрев на Никиту.

— Если и мой Слуга не впечатлит Всеслава, придется самому продемонстрировать Силу. Холмик-то не жалко?

— Ради мира я готов даже десятью холмиками пожертвовать, — решительно произнес Великий князь.

Асфальтированная дорога закончилась через десять километров от предместий Углича, дальше начиналась обычная грунтовка, которая огибала возвышающиеся над местностью метров на двадцать-тридцать приличных размеров взгорки, похожие на застывшие волны. Усыпанные густым боярышником и молодыми деревцами, они представляли собой труднопроходимое препятствие, вздумай кто пересечь их пешком. Про автомобили и говорить нечего. Судя по едва накатанной колее, уходившей вверх, здесь могли проехать только внедорожники с лебедкой.

По распоряжению Одоевского бронетехника блокировала дорогу с двух сторон, чтобы не допустить проезда транспорта мирян во время испытания. Остальные переговорщики с нескрываемым любопытством столпились за спиной Великого князя и Всеслава. Они ждали представления, тогда как ярославский князь испытывал все возрастающее беспокойство. Очень уж расслабленным и бесстрастным выглядел барон Назаров. Да к тому же пропажа Корнея заставляла шевелить мозгами, как выбраться из возникшей ситуации.

— Прошу, Никита Анатольевич, — Владимир сделал жест рукой, словно предлагал гостю занять место на переднем краю.

— Надеюсь, вы знаете, барон, что делаете, — прошептал князь Тарковский, приготовив для просмотра бинокль. — Учитывайте присутствие Великого князя Михаила. Ему выгодно ваше «position inconfortable» перед Всеславом. А я в большей мере отвечаю за успех миссии перед императором. Не хотелось бы конфуза.

— Не беспокойтесь, князь, — разминая пальцы, чтобы отвлечь этой простенькой манипуляцией зевак от появления демонов. Одним Дуархом здесь не обойтись. Слишком велик объем холма, чтобы вот так просто сгладить его по поверхности земли. — Мне самому не хочется поставить себя в невыгодное положение. Поэтому будем действовать с запасом.

Он вышел вперед, мысленно давая приказы Дуарху и Ульмаху, но так, чтобы их действия были синхронны и эффектны. Появление демонов планировалось не перед зрителями, а на довольно большом расстоянии, у подножья холма. Раздвинув руки, Никита медленно свел их воедино, ладонь к ладони, все так же отвлекая от начальной стадии спектакля. И ему это удалось.

Никто вначале не обратил внимания на две воронки, появившиеся в километре от дороги. Одна из них — изжелта-песчаная — набирала силу справа, закручиваясь в изгибающуюся на тонкой ножке воронку, а вторая, отливающая синевой, от которой отражалось июньское солнце, наклоняя вперед раструб подобно изготовившейся к броску кобре, потянулась к холму с восточной стороны, постепенно разрастаясь в размерах.

За спиной Никиты разом заговорили. Пока оживленно и с любопытством высказывая различные варианты, что сейчас произойдет. Вопрос задал только князь Тарковский.

— Откуда вторая сущность? Никита Анатольевич, мне об этом ничего не известно.

— Не переживайте так, князь, скоро вам все станет ясно, — обернулся Никита, выискивая взглядом Всеслава. Ему хотелось увидеть его реакцию. К чести ярославского наместника, тот был спокоен. Подобное зрелище частенько выдавали квалифицированные маги на испытательных полигонах, и разрастающиеся воронки Всеслав определил как обычные Стихии Воды и Воздуха.

Заметив, что на него смотрит Назаров, мятежный князь весело подмигнул. Никита улыбнулся и показал три пальца. Этот жест не остался без внимания. Многие поняли, что он означает, и сразу же уткнулись в наручные часы.

Демоны не торопились обрушить свою мощь на несчастный холм, появившийся здесь по прихоти природы. Они подступались к нему, вытягивая из инфернального канала невероятное количество энергии, которая преобразовывалась в сухой снег, падающий на зеленые кроны деревьев и на белесую водяную взвесь, закрывшую на какой-то момент обзор с левого края.

А потом все дружно, не удержавшись, ахнули. Песочного цвета воронка угрожающе разрослась до гигантских размеров и вдруг осыпалась, сформировавшись в две клешни. Они ударили в самую подошву холма, отчего земля содрогнулась от волновых колебаний. Люди ощутили нешуточную тряску под ногами и заволновались, поглядывая на машины, словно прикидывали, как побыстрее сбежать, если стихия выйдет из-под контроля. Водянистая воронка налилась чернильной темнотой, и в свою очередь обвила толстыми жгутами свой край холма. Встретившись, они загудели в напряжении, отчего у людей заныли зубы и волосы встали дыбом.

— Я пока вижу проявление Стихий, не более, — глядя на меняющую цвет гигантскую воронку, произнес Всеслав.

— А разве кто-то сейчас использует магию? — Владимир не отрывался от набирающего силу буйства. Подул резкий порывистый ветер, пригнув к земле низкорослые кустарники. День сменился сумраком.

— Смотрите, Всеслав Иванович, сейчас будет интересно, — Никита дал приказ обоим демонам материализоваться на короткое время.

Кто-то витиевато выругался, но большинство ахнули от появления двух фигур, мечущихся на фоне потемневшего неба. Никите показалось, что Дуарх и Ульмах решили выяснить между собой отношения, устроив показательный бой. Воздух загудел, заискрился фейерверками, забрызгал в разные стороны раскаленными искрами и водянистыми каплями. Сталкиваясь друг с другом, они шипели и исходили паром.

И вдруг обе фигуры ринулись вниз, обволакивая холм непроницаемым щитом из огненно-водяной смеси. С треском ломались деревья, попавшие в эпицентр демонического буйства, вверх взлетали кубометры земной породы. Каждый почувствовал, как обжигающе горяч ветер с нотками леденящего мороза.

— Достаточно, барон, — раздался подрагивающий голос Владимира, представившего, что бы произошло, попади в эту бушующую воронку его армия. Несколько тысяч человек лишились бы жизни в одночасье. Если Всеслав этого не поймет — как еще достучаться до его разума?