Мёртвые Земли - Стейси Мэри Браун

– Какая энергия от этого парня. – Лукас покачал головой и поправил подушку.

– Ага, рассказывай мне об этом! Я мало того что слышу их, так еще и чувствую. – Эш прошел мимо меня, чтобы осмотреть рану Люка. – Выглядит хорошо. – Он провел пальцами по заживающему месту.

Мышцы Лукаса напряглись из-за прикосновения, челюсть дернулась.

– Рад, что тебе лучше, – Эш отдернул руку, – наверное, тебе следует отдохнуть.

– Да, спасибо, – ответил Лукас.

– Но меня вот что еще интересует. – Я махнула рукой через плечо. – Ты не знаешь, где Кек и Кейден?

– Что касается Кек, то она, скорее всего, рядом с едой либо кого-нибудь достает, – ухмыльнулся Люк, – а про твоего друга не знаю. Когда я очнулся, его уже не было.

Меня замутило.

– Хорошо, спасибо.

Я наклонилась и поцеловала Лукаса в щеку, затем сжала руку Эша.

– Я поищу Кейдена и поговорю с Ханной. А ты заканчивай перебинтовывать рану. – Я указала на бинты Лукаса и покинула комнату. Сначала я решила навестить Ханну.

Скорпион сидел на стуле, казалось, он так и не шевелился с того самого последнего раза, как я заходила сюда. Ханна свернулась калачиком на подстилке. Девушка все так же была прикована к трубе.

– Она все это время была прикована?

Я побледнела и щелкнула пальцами.

Скорпион раздраженно выдохнул, потирая запястье.

– Эта мадам бешеная.

Я заметила следы зубов на его руке и царапины. И рассмеялась.

– Это ее работа? – я указала на его раны. Скорпион свирепо посмотрел на меня, а затем фыркнул, отчего я засмеялась еще громче. – Неплохо.

– Ты на стороне человека? – рявкнул он выпрямляясь.

– Дело не в том, что она человек. Ханна моя подруга. И мне нравится, что она никак не сдается… даже если мы сейчас по разные стороны баррикад. Ханна была моей подругой и единственной девушкой в рядах вооруженных сил людей. Мы вместе тренировались. Ты и представить не можешь, как нам промывали мозги в столь юном возрасте. Нам прививали фанатизм, зациклив наше внимание только на одной стороне. Других вариантов не существовало. – У меня пересохло в горле. От взгляда на Ханну-пленницу у меня защемило сердце. – Я стою на этой стороне только потому, что мне открыли глаза. Халалхаз показал мне реальность. Истину. Надеюсь, и она когда-нибудь это тоже увидит. Потому что, если нет… – Я слишком хорошо понимала, что ее не освободят, не отпустят в штаб вооруженных сил людей.

Скорпион проворчал что-то себе под нос и стиснул зубы. Я посмотрела на него и осознала, что он очень устал.

– Ты сидел здесь все это время?

Скорпион пожал плечами, словно это не имело значения.

– Я принесу тебе поесть.

– Все в порядке.

– Тебе нужно поспать.

– Когда я задремал в последний раз, эта маленькая гадюка укусила меня.

Мои губы тронула искренняя улыбка, отчего Скорпион заворчал. Я покинула комнату, довольная своей подругой. Девушек-людей всегда недооценивали, и прекрасно, что Ханна могла за себя постоять.

Пересекая холл, я узнала, где держат Кейдена. Если я и считала, что встреча с ним принесет мне облегчение, то я ошиблась.

– Иди к черту! – Он попытался сесть, когда я вошла в комнату. Металл загремел о трубу – Кейдена заковали – его голова была забинтована, в глазах горела ненависть. – Я больше никогда не хочу видеть твою гребаную рожу.

– Успокойся, красавчик. – Птичка откусила яблоко, стоя у двери. Все то же самое, как и с Ханной. – Хочешь, чтобы на твоем лбу лопнула вена?

Кейден зарычал на нее, но злость направлял на меня.

В его глазах стояла жгучая ненависть, такого я себе представить не могла. Неважно, как сильно мы ругались раньше. Мы так сильно любили друг друга, что долго не могли быть порознь. Но теперь я видела в его взгляде лишь отвращение.

– Я сказал, уходи! – яростно закричал он, и я отпрянула.

Казалось, меня душили. Слезы жгли мои глаза, горе выбило весь воздух из легких.

– А я сказала, успокойся. – Птичка выбросила яблоко в ведро и направилась к Кейдену. Она схватила его за волосы и дернула так, чтобы он посмотрел на нее. – Или я применю к тебе магию фейри.

Он попытался скрыть глубоко укоренившийся страх, который нам внушали в армии вооруженных сил людей, за жестким и угрожающим выражением лица. Нам вбивали в головы, что фейри могут сделать нас своими марионетками и мы будем делать все, что нам прикажут. Окажемся в ловушке.

Нельзя сказать, что это неправда, но касаемо меня это была полная ложь. Но я и не была нормальной.

– Птичка… – Я покачала головой.

– Думаешь, мне нужен раб? – Она приподняла бровь. – А неплохая идея. Как насчет того, чтобы стать моим секс-рабом?

– Иди на хрен. – Кадык Кейдена дернулся.

– Так в этом-то и суть.

– Птичка, – предупредила я.

Она рассмеялась, откинув голову назад, и хлопнула в ладоши.

– О, красавчик, ты глупее, чем я считала. Твою голову так легко засрать.

– Она не может контролировать твой разум. – Я покачала головой. Хихикая, Птичка прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Те ощущения, возникающие рядом с Киллианом, нельзя было назвать контролем, это скорее влияние на эмоции – в его руках была власть, которой не обладали другие фейри. – Она издевается над тобой.

– А какая разница для его драгоценного крошечного разума? – Птичка уперлась ногой в стену.

Свирепо посмотрев на нее, я повернулась к Кейдену.

– Кейден…

– Брексли, – оборвал он меня, понизив голос. Он поманил меня пальцем, и я наклонилась. – Я не стану повторять еще раз. Убирайся. К. Черту. Отсюда, – враждебно проорал он мне.

Я еле сдерживалась от того, чтобы не расплакаться.

– СЕЙЧАС! – рванувшись ко мне, прокричал он.

– Уходи. – Птичка жестом указала мне на дверь. – Думаю, сейчас лучше сделать так.

Кивнув, я рывком распахнула дверь, оглянувшись через плечо. Мальчик, которого я любила больше всего на свете, мой лучший друг, смотрел на меня как на незнакомку.

Нет, хуже. Как на фаната фейри.

Для него я умерла.

Глава 24

Я откинулась на спинку койки, и на меня нахлынули эмоции. Дрожащими руками я вытащила дневник из сумки. Увидев Ханну и Кейдена, я решила уединиться в тихой комнате. Теплилась надежда, что когда-нибудь они все поймут. Но что, если нет? Что тогда с ними будет?

Я не могла думать об этом. Лучше пока оставить эти мысли.

Прислонившись к стене, я скрестила ноги и положила дневник на бедро. Когда я медленно открыла его, я занервничала – что-то выскользнуло и упало. Это оказалась фотография моей беременной мамы, которую я видела раньше.