Александр Арбеков - Девушка, которая, якобы, не умела любить

— Да, как, однако, у вас здесь всё запущено, странно переплетено, необычно, тоскливо, сложно и крайне непонятно! — возмутился я, стоя на краю полуразрушенной водонапорной башни.

— Высочайший Господин! — панически всхлипнула Альба. — Сделайте же что-нибудь!

— Сейчас, сейчас! Только не плачьте!

— Время уходит, Мир рушится! Как же мне не плакать!?

— Так, а где же находится наш главный злодей? Ах, я его уже почувствовал. Он обитает вон в тех развалинах на холме! Понятно, понятно…

— Ну, же, Господин!

— Вы как ко мне относитесь?

— Что!?

— Ну, в определённый момент я вдруг испытал некоторый напор чувств со стороны вас и был воодушевлён.

— О чём Вы?! Мир исчезает!

— Миры ничего не стоят без любви.

— Я безумно люблю Вас, Величайший Господин! Готова отдаться прямо здесь на этих обломках! Ну, сделайте же, наконец, что-то!

— Не надо мне отдаваться здесь и сейчас. Не люблю быстрый секс. Так, так… Ничего, ничего! Всё организуем по полной программе! — несколько неуверенно воскликнул я. — Знаете, мне ещё не хватает определённых навыков и достаточного опыта в решении таких сложных проблем. Не знаю, с чего начать…

— Так приобретайте их! С чего-то начинайте! Только смелость, сила духа, вера в себя и решительность приводят к победе! — заголосила Альба.

— Скажите, а могу я рассчитывать на свидание с вами после того, как одержу великую и решающую победу? — трепеща, спросил я.

— Боже мой! Ну, о чём Вы думаете в сей роковой момент?! — истерически разрыдалась Альба. — Вы можете рассчитывать на миллион самых интимных свиданий со мною!

— Превосходно! — воодушевился я. — Вы придали мне новые, сверхмощные силы и способности!

— А как же Милли? — вдруг криво усмехнулась Альба и слёзы внезапно высохли на её прелестных глазках.

— Ох, уж эти женщины! — возмутился и огорчился я. — Как вы умеете всё испортить и испоганить!

— Величайший Господин! — снова панически закричала Альба. — Вы меня не так поняли! Чёрт с нею, с это стервой и шлюхой! Я целиком, безраздельно и полностью Ваша!

— Не люблю я любви из-под палки!

— Давайте поговорим о наших отношениях чуть попозже! А пока, ну, сделайте же хоть что-то!

— Хорошо, хорошо… — я насупился, напрягся, зачем-то закрыл глаза, а когда открыл их, то с удивлением увидел над головою чистое, голубое, безмятежное и ясное небо, в котором отсутствовали какие-либо посторонние предметы, или странные и чужеродные явления и объекты.

— Браво! — Альба бросилась мне на шею и страстно поцеловала своими влажными и горячими губами мои сухие и холодные губы. — Так держать, мой милый!

Воодушевлённый неожиданной и лёгкой победой над злыми силами, и не менее неожиданным поцелуем женщины, я решительно произнёс:

— Ну, что же, пора встретиться с главным злодеем.

— Пора, пора! Давно пора!

Я сжал в правой руке меч, взял в свою левую руку тонкую, но сильную ручку Альбы, напрягся, как всегда закрыл глаза и переместился в развалины дома, в которых находился злодей по имени Ард.

— Привет!

— Привет!

Ард представлял собою огромного длинноволосого мужчину с бородой, одетого в какую-то хламиду серого цвета. Он сидел, скрестив ноги, на полу на небольшом коврике такого же серого цвета, сотканном из грубых и толстых, очевидно, растительных волокон. Его мощные, волосатые и крепкие руки сжимали рукоять длинного, прямого и узкого меча, который был не лёгок и не тяжёл.

Я посмотрел на бетонный пол, поморщился и собрался тоже на него присесть, но Альба опередила меня, торопливо сняла с себя лёгкую куртку и аккуратно постелила её на пол.

— Прошу, Величайший Господин!

— Величайший Господин?! Надо же! Так вот Вы, значит, какой?! — криво усмехнулся Ард.

— Да, вот такой. Какой есть… — так же криво улыбнулся я. — Как жизнь? Как дела?

— Эх!

— А всё-таки?

— Не вижу ни в чём никакого смысла. Дни стремительно и безвозвратно улетают, а вернее, утекают сквозь пальцы. Какая жизнь, какие дела? Всё вокруг мрачно и серо. И тяжело! И крайне безысходно…

— Ну, зря вы так.

— «Жизнь — это только тень! Комедиант, паясничавший пол часа на сцене и тут же позабытый, — это повесть, которую пересказал дурак. В ней много слов и страсти, нет лишь смысла…».

— О чём он? — жалобно спросила Альба.

— «Макбет». Шекспир, — задумчиво произнёс я, внимательно изучая будущего соперника.

— Все женщины дуры, — усмехнулся Ард. — В той или менее степени. А если они думают, что являются умными существами, то это только иллюзия, рождённая их воспалённым и возмущённым от осознания своей глупости разумом.

— В принципе, я полностью согласен.

— Нельзя быть согласным полностью, упоминая о принципе.

— Согласен полностью и без принципа, — засмеялся я.

— Ну, это же совершенно другое дело!

— Скажите, а как так случилось, что вы потеряли Четвёртый Энергетический Сгусток? — сочувственно спросил я. — Куда он делся? Почему это так неожиданно произошло?

— А какое Вам дело до него?

— Ну, с недавних пор мне до всего есть дело!

— «Душа согрешающая, та умрёт». Иезекииля 18:4.

— Вы считаете, что Энергетические Сгустки, породившие нас, являются и нашими душами? Слышал я данную точку зрения совсем недавно, но не придерживаюсь её.

— Почему?

— Моя душа не зависит от каких-то непонятных Сгустков! Она уникальна, рождена Творцом и Бессмертна!

— Возможно, возможно… — усмехнулся Ард. — Но, всё-таки, Сгустки, — это совокупность наших душ.

— Как я заметил ранее, душа, всё-таки, бессмертна, — нервно задумался я. — Стоп! Так значит, ваш Сгусток где-то поблизости бродит, ибо вы и ваша душа пока ещё живы?

— Да, это так. Но душа отнюдь не бессмертна. Соломон писал: «Мёртвые ничего не знают». Слово «душа» в Ветхом Завете обозначает не часть человека, а всего человека, как живое существо. Подобным же образом в Новом Завете оно означает человеческую жизнь. В Библии не говорится о том, что какая-то бестелесная душа переживает смерть тела. Идея о бессмертии души и вера в воскресение мёртвых, — два совершенно несовместимых взгляда.

— Я не знаток Библии, но, вообще-то, насколько я знаю, и христиане и приверженцы других религий верят в бессмертие души. Вы, очевидно, представляете по своему мировоззрению какое-то ответвление иудаизма или христианства?

— А кто Вы по вероисповеданию?

— Я — Буддист.

— Величайший Господин! — нервный голос Альбы прервал наш теологический диспут.

— Помолчи, женщина! — гаркнул я.

— Но война идёт! Гибнут люди! Планета на грани гибели! Какие могут быть споры в такой ситуации?!