Джулиан Мэй - Узурпатор

– А наш нынешний коэффициент?.. – уныло спросил Эйкен.

«От силы ноль сорок шесть».

– А ты научи меня, как его увеличить! За неделю успеешь?

Смех эхом отозвался в мозгу Эйкена. Он вновь увидел лицо незнакомца, каждым нервом чувствуя его оценивающий взгляд.

– Успеешь или нет?! – дрожащим голосом выкрикнул маленький человечек. (Неужели он тот самый?..) «Я могу составить программу и передать ее тебе. Но боюсь, даже такому самородку, как ты, она окажется не по зубам. В идеале, мы должны вдвоем участвовать в метаконцерте. Я привлеку своих операторов, а ты – свою золотую гвардию. Обязанности можно распределить так: я дирижирую оркестром и обеспечиваю ускорение, ты осуществляешь окончательную наводку».

– Я готов!

«Да, но с обнаженным мозгом направлять такой поток энергии опасно для жизни. Я же не знаю твоего потенциала».

– Куллукет знает. Он будет следить за переключением. И защитит меня в том случае, если ты попытаешься пригвоздить меня вместо Фелиции.

Смех.

«Спокойно. В своем оборудовании я для вас недосягаем. Тебе со мной нечего тягаться, а уж тем более твоему Куллукету… А вот на Фелицию моих сил может не хватить».

– А может и хватить, верно?

Молчание.

– Верно? – переспросил король-узурпатор.

«Знаешь, что такое психореактивная подпитка? (Образ.) Самая утонченная форма метаконцерта. Здесь солист и оркестр настолько тесно связаны между собой, что рассредоточение одного неизбежно означает гибель другого».

Эйкен поцокал языком.

– Понятно. Наводчика убирают, и вся артиллерия летит в тартарары. Но для тебя-то опасность минимальная. Если Фелиция направит удар на меня, то я, конечно, погорю, но ты обрываешь связь между мной и Куллукетом на нейтральном модуле, и все вы прячетесь под синергетическим зонтом. Верно я говорю. Великий Маэстро? Именно так все и сработало, когда твой брат и его жена подавили ваш Мятеж?

Молчание.

– Ну? Ты что, уже не хочешь получить свой куш? Тебе ведь особо терять нечего – составил программу и привет!

«Лучше бы мне быть наводчиком. Тогда мы уж точно покончили бы с Фелицией».

– Не пойдет, Железная Задница! Здесь я король, ясно? Если ты вне игры, то я ввожу в действие мою старую неэффективную схему. А логово Фелиции я теперь найду и без помощи твоего испанского трио.

«Ладно. Поработаю с тобой и с твоим Дознавателем».

Усмешка плута молнией сверкнула через весь Атлантический океан.

– Я знал, что мы договоримся. Человек с человеком всегда сойдется, верно? А как же все-таки тебя называть? Если настоящим именем, то вся моя свита переполошится.

«Когда-то меня называли Аваддон note 14.»

– Подходяще. Итак, Аваддон, через неделю на берегах Хениля?

«Собери всех своих метапсихологов. Они тебе понадобятся, король Эйкен-Луганн».

Эфир внезапно очистился, чужеродного излучения как не бывало. Шут услышал пение птиц, шум прибоя и тихий стон спящей Мерси.

Он вошел на цыпочках и сбросил халат. Она лежала, раскинув руки, – в ее позе было что-то очень нежное, уязвимое. И в этот волнующий миг триумфа Эйкен не устоял перед соблазном испытать ее еще раз. Он заглянул в ее сны и, увидев их объект, утвердился в своих подозрениях. Ноданн жив, но до поры до времени скрывается, так что с ним можно разобраться после.

Мерси улыбнулась во сне. Эйкен осторожно вытащил умственный зонд, подоткнул ей под спину атласное покрывало и наклонился поцеловать.

– И черт меня дернул в тебя влюбиться! – тихо проговорил он, выходя из спальни.

5

В рулевой рубке стояли трое; Хаген был у штурвала. Небо – чистейший кобальт, ни облачка, воздух мертвенно спокоен, однако судно стабильно делает шесть узлов благодаря метаусилиям вахтенных.

– Другим я ничего не говорил, – нарушил молчание Фил Овертон. – Им и без того забот хватает: дети, больные, психокинетическая нагрузка… Но меня беспокоят странные скопления в атмосфере примерно за две тысячи километров отсюда.

Подозрительная метеосводка отпечаталась в умах, будто на стереоэкране.

– Видите эти вихревые потоки? Как четко очерчены, а? Сравните их с нормальной сезонной областью низкого давления у излучины Бенина… Я третий день наблюдаю за океанскими капризами, они как-то неестественно окрепли и углубились.

Хаген так сильно стиснул рулевое колесо, что побелели костяшки пальцев.

– По-твоему, это происки отца?

– Проклятье! – воскликнул Ниал Кеог. – Ведь до зоны западных ветров рукой подать!

Фил пожал плечами.

– Время года для цунами неподходящее, да и направлен он с явной аномалией. Однако погодные условия благоприятствуют быстрому его нарастанию независимо от помощи извне.

– Мы можем его избежать? – мрачно поинтересовался Хаген.

Фил начертил схему.

– Вот наш вектор, отсюда движется шторм. Следуя этим курсом, мы неизбежно окажемся на его пути. Наши координаты за три дня: тридцать шесть

– сорок пять северной широты и шестнадцать-двадцать западной долготы. Если замедлить ход, ветры нас запрут в северо-западном квадранте и отбросят к югу. А если ускорить – то он нас почти не заденет, а то и подтолкнет к зоне преобладающих западных ветров.

– Это при постоянном направлении шторма, – вставил Ниал. – Но коль скоро им управляет Марк – ручаюсь, оно таковым не будет.

– Что же делать? – Лицо Хагена болезненно сморщилось. – Есть у нас хоть какой-нибудь шанс разминуться с ним, кроме как увеличить скорость? Боже милостивый, Фил, мы и так на последнем издыхании! Видел, что сталось с беднягой Барри? И Диана слабеет.

Фил задумался.

– Смотря по тому, что на уме у Марка.

– Ну, топить он нас не станет, – заявил Ниал. – Это он мог бы сделать уже десять дней назад. Первый раунд мы выиграли.

– А может он пригнать нас назад во Флориду? – спросил Хаген.

– Да нет, черт возьми! – отмахнулся Фил. – Слишком поздно начал. Теперь ему понадобился бы целый набор штормов… – Он просмотрел в уме сводки последней недели. – До сих пор было тихо. Этот циклон, можно сказать, его дебют.

– Итак, домой он вернуть нас не может и топить не собирается, – вслух размышлял Хаген. – Остается свернуть нас с курса, направив стабильный ветер севернее Мадейры. Если отцу удастся сдвинуть нас к юго-востоку, то мы вместо Европы приплывем в Африку.

Фил согласно кивнул. В мозгу его появилась еще одна метеорологическая диаграмма.

– Штормовые вихри дуют против часовой стрелки. Все, что ему требуется, это продержать нас часа три – от шести до девяти – в таком круговороте, и мы прямиком попадем в Марокко. Даже течение, мать его так, ему на руку! Единственная наша надежда – что он не сможет долго подпитывать шторм. Тогда мы освободимся раньше, чем он сумеет выбросить нас на сушу.