Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер

Мы вернулись в библиотеку, чтобы избежать ненужных пересудов и лишних свидетелей. Ливий приготовил сбор, смешав травы в медной чаше. Он поставил чашу в центр сетки, которой мы затянули лик Медузы. Сами расположились по бокам – Ливий вооружился клинком, я же, как и всегда, – копьём. Я не предполагал, что Ливий вступит в бой, он прятаться не собирался: всё бредил ремеслом охотника. И сказал, что не сможет научиться сражаться, отсиживаясь в тылу.

Луна светила в окна, отбрасывая длинные тени на стены. Ожидание затянулось.

– Ты уверен, что мы сделали всё правильно? – усомнился я.

– Вот и проверим.

– Ты со своим ножичком-то не лез бы. – Я показал на дамасский клинок наконечником копья.

Ливий повернулся ко мне спиной, и я увидел улыбающийся глаз с родинкой в отражении лезвия.

– Размер не всегда имеет значение, Луциан, – отразил нападку Ливий и подмигнул. – У клинка иная функция: я буду наблюдать через него за василиском, как Персей – за Медузой.

Я с досадой оглядел анкил с гастой, которые не обладали той же функцией. Раздался глухой стук в двери, и мы с Ливием встали на изготовку. Они с грохотом распахнулись – и некто, бесшумно ступая, вошёл. Его сандалии остановились около краёв сетки.

– Амзир? – поразился я. – Это всего лишь ты.

Молчаливый раб вошёл в библиотеку с таким видом, будто знал, что мы здесь. Он не походил на прежнего себя – угольные волосы взлохмачены, в очах – то же отрешённое безумие, каким переполнялись глаза Медузы. Моя улыбка тут же померкла: Амзир, похоже, был настроен против нас.

– Вы думали, что сможете выманить меня на отвар и я сразу же попадусь в сети? – спросил он басовито. – Вы просчитались.

– Что ты такое? – спросил Ливий, переступая ближе ко мне с выставленным клинком. – Оборотень? Мы не каменеем, но как ты тогда прикончил Селу и Бодоштарта?

Амзир взглянул на луну, нависшую над дворцом. Он ответил:

– У меня есть время, прежде чем я убью вас. Расскажу короткую, но поучительную легенду.

Сквозняк потушил свечи, и мы погрузились в синеву богини Селены. Деревья покачивались на ветру. Тени от ветвей путались в тенях от оконных рам. Я видел в их игре очертания декораций предельной Ливии и силуэтов племени.

Речь Амзира сопровождала образы: он жил со своей матерью в племени на самом отшибе, около озера, и всё было в порядке. Ими правила редкая красавица – Медуза Горгона. Ей лишь не повезло стать желанной добычей морского бога. Её попытки укрыться в храме окончились тем, что в одном из них похотливое божество настигло и взяло её силой. На этом страдания поруганной девы не закончились: за осквернение храма боги прокляли её, и её волосы превратились в змей, а смотреть на людей и не обращать их в камень она более не могла.

Когда явился легендарный герой Персей и обезглавил её, отрезанные «волосы» расползлись и обратились в монстров. Тех, кого поймали, убить не смогли, но мудрый жрец враждебного племени посоветовал запечатать схваченных монстров в телах служителей Горгоны.

Они посчитали это честным ходом, угодным богам.

Амзира оторвали от матери и запечатали одного из монстров, василиска, в его теле, а после продали работорговцу из Карфагена. Его отдали задарма, как вещь, чтобы поскорее избавиться от монстра и бесплатно переправить его подальше от родных земель.

– Бодоштарт узнал о том, что раз в три месяца я превращаюсь в монстра и решил использовать меня как инструмент политической склоки. С моей помощью он планировал стравить Астарбел с Ганнибалом, чтобы их игры привели к настоящей смерти. Долго же я притворялся, что танцую под его дудку, но теперь я убью всех до единого сенаторов, тех, кто распоряжается чужими жизнями, – завершил речь Амзир и удовлетворённо поглядел на полную луну. – Теперь вы знаете правду и упокоитесь с миром, несчастные помехи.

– Луциан… – протянул Ливий.

– Вижу. Он, кажется, сбрасывает кожу. – Я прикрыл нас щитом, вслушиваясь в отвратительные звуки, с которым лоскутами отходила человеческая кожа и шмякалась о пол. – С этого момента не смотрим ему в глаза.

Мы обратились в слух: василиск вырвался, заверещал и шаркнул шпорами. Ливий поднял клинок, наблюдая за его движениями. В небольших полированных набойках щита отражались фрагменты монстра: красный гребень и ярко-жёлтая чешуя с зелёным отблеском – она бликовала, из-за чего я не мог подолгу смотреть в отражение. Крепче сжав копьё, выставленное за анкилом, я присел и приготовился к атаке.

Василиск внезапно рванулся вперёд – я заметил в отражении алеющую глотку и белоснежные клыки. Я поднял щит и ринулся навстречу, но копьё не попало в цель. От столкновения анкил создал магическое поле, что не давало подойти ко мне, и я принялся теснить чудовище.

– Какой же… сильный урод… – прошипел я сквозь сомкнутые зубы, переставляя скользящие по кровавым останкам ноги.

Сердце бешено колотилось, и с внезапным облегчением пришёл новый страх. Давление на анкил прекратилось – василиск, видно, сохранял остатки человеческого разума, раз придумывал тактики и не бил дважды в одно место. Я озирался, не зная, куда отступить, чтобы сохранить безопасную дистанцию и разбежаться для нападения. Клюв клацнул на краю анкила, и я услышал треск металла. Я изо всех сил толкнул щит вперёд, но василиск пересилил даже его магию и уронил меня на спину.

– Сволочь! – сдавленно закричал я, когда на щит надавили – на меня будто колонну уронили. – Он меня раздавит, Ливий, придумай что-нибудь!

– Сейчас! Держись! – отозвался тот. – По моему сигналу сбрось его вместе со щитом и беги.

– Но… ты…

– Доверься!

Тягая железо, я, конечно, не предполагал, что мне придётся поднимать Священный щит со здоровой тушей василиска сверху. Он подступался то с одной, то с другой стороны, пытаясь ухватить меня. Руки, поднимавшие анкил, дрожали и постепенно уступали тяжести. Когда силы вышли, Ливий крикнул:

– Давай!

Я резко рванул щит в сторону, перекувыркнулся и откатился под стол. Шипастый хвост ударил по шкафам, разметая полки и фолианты. Когда пыль улеглась, я увидел, что Ливий отвлёк чудовище на себя, держа что-то за спиной. Отведя глаза, он дождался, чтобы Амзир переключился на него. Я подхватил копьё и набросился сзади, чтобы подстраховать.

Василиск повалил Ливия навзничь, но тот успел прикрыть лицо серебряным блюдом. Точно! Василиск, как и Медуза, не мог вынести собственного отражения. По легенде, Персей так и победил её.

Василиск замер: в отражении блюда я видел, как расширились его зрачки. Но они вновь сузились, морда опустилась, и он зашипел.

– Ливий, берегись! – крикнул я, но поздно.

Ударом когтистой