Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 - Аперта

И я схватила ее за крыло и потащила за дерево.

 – Отпустите, отпустите меня! Я же сказала вам отпустить… Что вы…

«Если ты уйдешь, все потеряет всякий смысл!»

И, убедившись, что Ханиэль нас не видит, я начала с умоляющим взглядом:

– Дело в том, что мне бы хотелось кое-что вам передать…

– Что это за грубость, и что вы хотите мне передать?

Леди Мэллоу, теперь уже с почти вывернутыми крыльями, искоса хмурилась на меня. Но меня этим было не остановить, и я осторожно открыла принесенную с собой корзину:

– Я… я хотела бы отдать вам это.

– Что это?

В смысле «что»? Твое лицо говорит мне, что ты уже знаешь.

Вытянув клюв, леди Мэллоу фыркнула и, не глядя на меня, в мгновение ока вернулась на свое место.

С неискренним смехом я начала демонстративно вынимать из корзины одну вяленую рыбину за другой. Здесь были не только карп, карась и другая пресноводная рыба – у меня имелся даже вяленый спинорог, которого я выменяла у чайки, прилетевшей с океана. Селлена, наблюдавшая все это, впала в ступор.

– Это вяленая рыба, которую я высушила сама. Я изо всех сил старалась удовлетворить ваши вкусы, и теперь очень хочу узнать ваше мнение.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь в своей жизни вздумаю давать на лапу птице? И хотя речь шла не о деньгах, тем не менее на озере Фердиум это были товары высшего класса, которые не купишь даже за деньги. К тому же разве эти лакомства не побывали во рту у само́й надменной Рании?

– Почему вы даете мне это…

– Я посчитала, что, оставив свою дочь на ваше попечение, была к вам крайне невнимательна. В этом нет другого смысла, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь и…

– Герцогиня!

– …

Леди Мэллоу издала гоготание, не похожее на обычное, и ее глаза наполнились презрением. По отношению ко мне, герцогине, она всегда соблюдала манеры, и сейчас я впервые видела ее такой разозленной.

– Да за кого вы меня принимаете, что даете подобную взятку!

– Э-это не было моим намерением…

– Единственная радость, которую я имела в жизни, – это наблюдать, как молодые девушки становятся настоящими леди. Почему вы оскорбляете меня таким образом?

– У-учитель.

И я протянула обе руки, словно хотела прижаться к леди Мэллоу, но та была неумолима:

– Я действительно вела себя несколько холодно по отношению к вашей приемной дочери Лейне, но я сделала это намеренно, потому что мисс Лейна чрезмерно робка и имеет слишком много страхов.

– А-а.

– Если ее ранят мои слова, то как она выживет в этом суровом месте, каким является озеро? Тем более она не ваша родная дочь, герцогиня, поэтому в конечном итоге ей предстоит услышать много резких слов.

– Учи-и-те-е-ль.

Я вынула платок и прикрыла им рот, из которого вырывались рыдания, отличные от вчерашних. Тем временем леди Мэллоу взирала на меня с неодобрением, а затем отвернулась, как бы говоря, что тут уже ничего нельзя поделать.

– Я сделаю вид, что не видела этого. Герцогиня, вы тоже возвращайтесь, пожалуйста, к себе.

– Н-но все-таки, вы не могли бы съесть это вместе с вашими учениками? Я вложила душу в приготовление этих лакомств. Здесь хватит на всех.

– …

К счастью, на этот раз она не сказала ни да, ни нет. Судя по моему опыту общения с подобными ей, это уже можно было рассматривать как полусогласие.

– Тогда я пойду и всецело посвящу себя обдумыванию своего поведения. Мне жаль, что я оскорбила вашу превосходную образовательную философию, леди Мэллоу.

– В таком случае, думаю, мне следует принять ваши извинения.

Ее резкий тон также сменился на более спокойный, и прежде чем она успела передумать, я отдала ей корзинку, поспешно подняла на руки Селлену и начала спускаться с холма.

– Ха-а, ха-а, ей следовало заранее сказать мне, что она будет вести себя с Ханиэль подобным образом ради обучения. Откуда мне было знать, о чем она думает? Разве я ее ученица?

– И не говорите. При том, что сама она не стала отказываться от содержимого корзины.

Селлена разозлилась еще больше, чем я. Но ее гнев был направлен не только на леди Мэллоу:

– Как вы могли отдать все, включая вяленого спинорога?

– …

– Мадам, вы действительно перегнули палку. Как можно было, напустив на себя притворное равнодушие, скрыть от меня такое! Если бы еще речь шла об одних только карпах, мне было бы не так больно. А вот морскую рыбу очень хотелось попробовать…

– Прости, Селлена.

– …

– Но я тоже ее не пробовала.

– Мадам?

– Готовя ее, я так боялась потерять хотя бы кусочек, что до самого конца терпела и так и не съела ни одного.

Чтобы выменять спинорога у чайки, я оторвала декоративный камень от одного из своих платьев. Все равно мне никогда не доведется его надеть – но даже в этом случае я не чувствовала ни малейшего сожаления.

– Я знаю, что выгляжу идиоткой. Мне не следовало так делать. Но я просто хотела попросить ее позаботиться о моей Ханиэль…

– Мадам.

И мы снова обняли друг друга и пустили слезу. Другие родители, провожавшие своих детей в школу, странно посмотрели на нас, но у меня на сердце стало спокойнее после наших с Селленой объятий.

– Но ты же слышала, да? Леди Мэллоу поступала так вовсе не с плохими намерениями.

– Так вы думаете, что леди Мэллоу поступала хорошо, мадам? Честно признаться, мне так совсем не кажется. Разве принцесса в чем-то провинилась, чтобы сносить подобное обращение?

– Конечно, она не сделала ничего плохого. Тут и говорить не о чем.

Какими бы благими ни были намерения, но, если выбран ошибочный метод, значит, действия являются неправильными. Я могла с уверенностью сказать это сейчас и, вероятно, стану придерживаться этой позиции и в будущем.

– Но… Я просто подумала, что с сегодняшнего дня она, по крайней мере, больше не будет ненавидеть нашу Ханиэль.

– …

– Теперь, когда у меня на душе такое облегчение, я подумала, что будет здорово, если и у остальных тоже все будет хорошо.

И со смущенной улыбкой я закатала рукава. Взгляд Селлены стал чуть более сочувствующим. Если даже тиран проявил ко мне толику жалости, то птица и подавно не могла не смилостивиться.

– Ха-а, и как вы до сих пор жили без принцессы, мадам?

– Сама не понимаю.

Поскольку я намеренно отшутилась, Селлена отказалась от попыток выяснить это. Однако она не могла отказаться от всех вопросов, скопившихся у нее в голове.

– Хорошо. Допустим, так закончилось дело, связанное с вяленым спинорогом, то есть с принцессой. Теперь вам нужно пойти к императору. Как он поступит, когда увидит, что вы не привели с собой принцессу?

– Селлена, я уже говорила тебе, что у меня есть план.

Недостатком предварительного планирования было то, что никогда ничего не шло по плану. И, чтобы приспособиться к этому, мой план снова стал выражаться в одной короткой фразе: никаких планов.

– Снова? Какой у вас план на этот раз?

– Ты же знаешь леди Мэллоу. Независимо от того, ошибочен ее путь или нет, она до мозга костей благородная дама, ориентированная на этикет.

– И?

– А наша Ханиэль – это ребенок, который решил, что не будет пересекаться со своим старшим братом вечность.

– И как эти два пункта связаны с предстоящей аудиенцией у императора?

Выражение мордочки Селлены потихоньку начинало указывать на то, что она теряет ко мне доверие, и я притянула ее к себе. Плюс отсутствия планирования: когда ты думаешь, что обречена, в самом неожиданном месте появляется спасательный круг.

– Они связаны напрямую.

Глава 10