Орден Сияющих - Анна Коэн

с ней говорить, к ее опасениям примешивалось чувство незащищенности, которое она неизменно испытывала в присутствии более опытных лазуритов, но сама Эвелина таких трудностей, разумеется, не испытывала. Скромно сложив руки на коленях и чуть подавшись к собеседнице, она вела непринужденную светскую беседу, все равно неуловимо похожую на допрос:

– Как служба? Как складываются отношения в управлении? Как ребята справляются?

Норма понимала, что это часть ее работы, и покладисто отвечала, пока не запнулась о последний вопрос.

– Мы с Лесом хорошо. Я больше по документам, брат – по патрулям и задержаниям, хотя и в расследованиях преуспел. Хотелось бы, конечно, знать, где Илай и Диана, – осторожно добавила она, не рискуя лгать.

Интендант сдержанно улыбнулась:

– А вы не знаете? Не далее как вчера Янтарь и Малахит поступили на службу в гвардию. Сегодня утром я подписывала документы о переводе.

– Да как так… – выдавила Норма и сцепила руки.

«Надо же, гвардия! И даже не связались с нами, – с горечью подумала она, поджимая дрогнувшие губы. – Теперь наверняка и не покажутся. Ладно Илай, но Диана…»

В груди сдавило от обиды.

– Это не перестает меня удивлять, – заметила Эвелина, отодвигая шторку и всматриваясь в сменяющийся пейзаж. За окном уже замелькали верстовые столбы Плужского тракта. – Сколь бы ни была я уверена в распределении, дальнейшая судьба одаренных людей непредсказуема. Вы не находите?

Норма молча пожала плечами. В ее жизни так ничего и не изменилось. По крайней мере, в лучшую сторону.

* * *

Наконец экипаж остановился. Для нее оставалось секретом, что дама-рыцарь собралась делать на дне рождения полицмейстера, но спросить она не посмела.

Выйдя наружу, она увидела высокий дощатый забор, выкрашенный белой краской, и широкие ворота, над которыми красовался вымпел с гербом полиции – двумя скрещенными саблями и свитком. Точно такой же был на шевроне Нормы.

«Ну и гвардия, ну и ладно, – подумала она, расправляя плечи. – Зато здесь я на своем месте».

Из-за забора доносился гул радостных голосов.

Эвелина первой толкнула створку ворот и, обернувшись, сказала Норме на ухо:

– Вы только закусывайте, и все будет хорошо.

За воротами оказался просторный двор и столы, расставленные подковой, накрытые простыми льняными скатертями. Дальше стояли какие-то приземистые здания, но основное веселье, видимо, намечалось под открытым небом. Поодаль пылали костры и жаровни, одуряюще пахло мясом. Служивых здесь собралось столько, что Норма и не представляла, что штат полиции настолько велик. Были здесь и сыскные и городовые – в серой форме с зелеными обшлагами. И знакомые, и совсем новые лица. Не было только женщин – лишь Эвелина с Нормой. Лазурит хотела было пристроиться поближе к взрослой даме, но та уже куда-то подевалась. Чувствуя на себе множество любопытных взглядов, Норма поспешила отыскать среди приглашенных брата и Октава – те обнаружились в конце правой стороны «подковы». Лес тоже ее заметил и помахал рукой, мол, давай к нам. Ни на кого не глядя, Лазурит торопливыми шагами направилась к ним и села за стол.

– И давно вы здесь? – вполголоса спросила она.

Краем глаза она заметила, что обслуги здесь не было вовсе – подметали и у костров суетились те же полицейские.

– Только приехали, – ухмыльнулся Лес. – Как закончили с патрулем, так и сюда пригнали.

– А Фундук?

– Носится где-то по гарнизону. Сначала к мясу полез, пришлось по носу щелкнуть. Так он стащил с телеги с провизией половину ягненка и уволок вон в те кусты. Наверняка уже и сожрал его.

Норма снова заозиралась, теперь в поисках Петра Архипыча. Нет, все же на торжество собралось слишком много полицейских!

– Если все здесь, это что же будет с городом? Он совсем без защиты? – заволновалась она.

– Мы с капитаном Видаускайте, – подбоченился Лес горделиво, – такого шороха на дневном объезде навели, что все точно в курсе…

– …что ночью патруля не будет, – мрачно закончил за него Октав.

Лазурит тихо усмехнулась. А ведь точно!

– Не, все под контролем. Там же городовые остались. Рядовые. А те, что здесь, все при званиях, – пояснил брат. – Мы имеем право отдохнуть, и так вечно на ногах. А если и городовых не хватит, пускай злодеев инквизиторы ловят. – Он пихнул Октава локтем в бок. – Вы же ночные пташки.

Тот понюхал содержимое рюмки перед собой и скривился:

– Какое-то у тебя странное представление об Инквизиции.

А Норма наконец обратила внимание на стол. Кроме шеренг всевозможных бутылей, кувшинов, графинов и бочонков с выпивкой, там были широкие блюда с овощами и зеленью, корзины с пирогами, подносы с еще шкварчащими куриными крылышками и ножками и румяные куски какого-то мяса, сочащиеся раскаленным жиром. Есть захотелось до жути, но, заметив, что никто пока не приступает к трапезе, она сдержалась.

– Как там, в ассамблее-то, строго все? – участливо спросил Лес.

Лазурит помотала головой, намотала кончик косы на палец.

– Да ничего не было, городничий уехал, и я просто оставила бумаги… где положено. Зато я встретила госпожу интенданта, Эвелину. Знаете, она же из троицы сильнейших лазуритов, – поделилась она. – Вот ее знаю, еще про Леонтия из Вотринского университета, а кто же тогда третий? Его нет в списке Ордена…

– Вы с ним уже знакомы, – сухо отозвался Октав. – Это наш новый куратор.

Норма ахнула, прикрыв рот ладонями.

– А в списках его нет, потому как к Ордену господин Супервизор отношения не имеет, – продолжил он. – К слову, завтра Арсений ждет нас на очередную встречу. Так что готовьтесь.

– Тогда давайте совсем не будем пить? – с надеждой предложила Норма.

– Это в смысле? – возмутился Яшма.

Тут, прерывая их беседу, раздались бурные рукоплескания и удалой свист. Норма завертела головой и увидела, как под гром оваций из приземистого здания позади выходит Петр Архипыч в сопровождении своих самых высокопоставленных гостей. Полицмейстер выглядел донельзя торжественно – с голубой лентой через плечо и лучистым орденом, с саблей на боку и с тщательно напомаженными бакенбардами, он смотрелся молодцом.

– Ура! Ура! Ура! – грянуло со всех сторон.

Рядом с полицмейстером вышагивал немолодой усатый мужчина в туго завитом напудренном парике и белом с серебряной искрой камзоле, поддерживая под локоть Эвелину. Вместе они смотрелись довольно гармонично.

– Ты, кажется, искала городничего, – тихо обратился к Норме Октав. – Так это он и есть.

Норма не нашлась что ответить. Значит, пока она неизвестно чего высиживала на жесткой скамье в управе, городничий уже мчал на праздник! Каков, а.

С другой стороны от Петра Архипыча, тоже во главе стола, устроился знакомый геммам господин – полицмейстер Далени, Никифор Иванович Догмахер. Справа от него расположился тот самый капитан, при котором Норма провела свой первый и такой неудачный допрос рабочих склада.