По ком плачет рябина - Лисса Рин

на своем месте, – туманно ответил Вальт и провел ладонью по стене – плесень испуганно бросилась врассыпную. Мужчина хохотнул и повернулся ко мне. – Кроме тебя, Рябина.

Признаться, на мгновение мне стало жутко.

Я попробовала попятиться – и вдруг ворс под моими ногами шевельнулся. А затем и вовсе взбугрился и заходил ходуном, издавая жуткий треск насекомых! От ненавистного звука у меня внутри все заледенело, а вся моя тщательно слепленная бравада и удаль, которые я так претенциозно демонстрировала Ридену, тут же рассыпались в прах, и я малодушно попятилась к ступенькам.

– Не нужно бояться, Рябина, – Вальт медленно пошел ко мне навстречу. – Если будешь бояться, так никогда правды и не узнаешь.

– Какой еще правды? – я застыла в нерешительности всего в нескольких шагах от лестницы.

– Любопытно, не правда ли? – Вальт небрежно чирканул ногтем по стене и, подцепив не успевшую уползти в укрытие плесень, сжал ее в ладони.

Ворсистый пол под его ногами снова заходил ходуном, и я едва не вскрикнула от ужаса: сколопендры! Бесчисленное множество огромных, склизких сколопендр словно в каком-то истовом вожделении хаотично сновали вокруг его и моих ног, так и норовя взобраться повыше. Но Вальта, казалось, это нисколько не волновало: он с нежностью взглянул на затаившуюся в его ладони плесень, осторожно провел по ней пальцем… а затем вдруг резко сомкнул пальцы, сдавив несчастное существо в кулаке.

Мерзкие сколопендры пришли в какое-то безумное исступление, вытягиваясь вверх и подпрыгивая в попытках ухватить, урвать себе хоть капельку стекающей по кулаку мужчины светлой влаги.

В нос ударил уже знакомый смрад смерти. Меня едва не вывернуло наизнанку от жуткой в своей жестокой бессмысленности картины, и я бессильно опустилась на ступеньку.

– Хватит.

– Не нравится? – словно издеваясь, полюбопытствовал мужчина.

А потом быстро смахнул с потолка еще одну плесень и, злобно прищурившись, резко швырнул ее в мою сторону. Я дернулась и вскочила, чтобы поймать несчастное существо прежде, чем оно достигнет алчного пола. Но мы с плесенью не успели.

Лишь краем глаза я успела заметить движение рук Вальта прежде, чем мой обзор загородила внезапно раздавшаяся в размерах и очертаниях плесень. Я даже моргнуть не успела, как передо прямо мной уже вовсю скалилось ненасытное порождение Мертвого мира.

– Как же это, – только и выдохнула я от неожиданности и подняла руки, с сожалением понимая, что отразить нападение лярвы, урчащей всего в шаге от меня, мне не под силу. А за ней уже вовсю вытягивалась вторая такая же тварь.

Я резко выбросила руки вперед – и тварей ударила холодная волна силы, которую я позаимствовала из мертвого родника. Я закусила губу: слабо. Из-за того, что я растратила почти все свои силы на кострище, я едва ли теперь способна держаться на ногах, не говоря уж о том, чтобы защититься.

Я бессильно сжала кулаки. Неужели вот так все и закончится?

– Развлекаетесь? – вдруг услышала я знакомый голос и похолодела от испуга.

– Тара, – вскрикнула я, завидев знакомую женскую фигурку за спиной Вальта. – Уходи отсюда!

Девушка остановилась и изумленно на меня уставилась. А лярвы, завидев новую добычу, рванули прямо на беспомощную душу.

– Нет! – вскрикнула я и, не раздумывая ни секунды, обратилась к жалким остаткам живого родника.

Мои ладони заискрились, воздух вокруг зашипел и накалился, готовый полыхнуть новым испепеляющим костром. Я снова скрестила руки на груди – и от усталости бухнулась на колени, уперевшись ослабевшими руками в холодный пол. Искры исчезли, а тепло вокруг рассеялось.

Сил у меня больше не было.

– Тара, – простонала я, глядя, как паразиты неотвратимо движутся прямо на девушку.

А затем они прыгнули. Я закричала от ужаса, а Тара вскинула ладонь.

В ту же секунду, словно повинуясь неслышимому приказу, лярвы резко остановились, будто напоровшись на невидимый барьер, и упали на землю прямо у ног ухмыльнувшийся девушки. Ее потемневший палец едва уловимо колыхнулся – и твари со злым шипением уткнулись мордой в землю, будто припечатанные огромной непреодолимой силой.

– Что… – не в силах поверить глазам, я на секунду оцепенела.

Мои уши заполнил мерзкий звук ползающих насекомых, и я попыталась встать, но сумела подняться лишь на одно колено.

– Это довольно мило, – произнесла Тара почти ласково, что совершенно не вязалось с ее злой усмешкой и алчным взглядом.

Она немного поводила ладонью в воздухе, а потом резко сжала кулак – лярвы на земле даже взвизгнуть не успели, как разлезлись на жалкие куски, которые тут же были подобраны и сожраны огромными многоножками.

– Что ты делаешь? – невольно вырвалось у меня.

Пытаясь разобраться в ставшей безумной реальности, я с трудом поднялась на ноги. Вальт, все это время безмолвно наблюдавший за происходящим, вдруг подлетел ко мне и спрятался за моей спиной.

Тара двинулась к нам, а я медленно подняла дрожащую руку.

– Прошу, – прошептала я и навела указательный палец на девушку, совершенно не представляя, что мне делать дальше.

Тара остановилась и впервые с нашей встречи весело расхохоталась.

– Как я и думала. Ты неподражаема, душенька, – явно наслаждаясь моим растерянным, беспомощным состоянием ласково произнесла Тара и сделала шаг. – Бросить все свои силы ради спасения незнакомой души? Как безрассудно! И так по-человечески. Похоже, я в тебе не ошиблась.

– Что ты несешь? – обескуражено выдавила я.

Тара ухмыльнулась и щелкнула пальцами – и я с ужасом ощутила скользкое шевеление на своем плече, где еще секунду назад была рука Вальта. Я содрогнулась от омерзения, и на землю, мерзко извиваясь, слетела очередная черная многоножка.

Я с силой сжала кулаки, с трудом подавив стон: мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Вальта больше нет.

– Пожертвовала своей жизнью, чтобы разыскать мать, – медленно, со вкусом проговаривая каждое слово, произнесла Тара, подходя все ближе. – Рискнула своей смертью, чтобы помочь проклятому хозяевами фамильяру. Бесстрашно в одиночку бросилась во мрак Мертвого мира, чтобы вернуть свою семью, не имея при себе ни ведовских артефактов, ни венчика, ни хоть какой другой защиты. Только отчаяние да непоколебимая уверенность в собственных силах. Занятная ты, Мирабель. Занятная и безумно, – тут она облизнулась, – притягательная.

– Откуда ты меня… – я с трудом сглотнула, ощущая, как мое тело будто сковал жесткий панцирь страха и ожидания чего-то неотвратимого, – откуда ты все это знаешь?

– Как я могу тебя не знать, если ты