Хозяйка ворон и железный доктор - Галина Васильевна Герасимова

– А вы… – Беннет замялся, но все-таки закончил с самым серьезным видом: – Позаботьтесь о нашей госпоже.

Рейн приподнял бровь и ничего не ответил. Кажется, правду о сестрах знало больше людей, чем они думали.

Купе было свободно. Рейн оставил вещи и вышел на перрон, в нетерпении поглядывая на часы. Время шло. Кайлы не было, и он заволновался.

Она обещала, что доберется до поезда сама. Было бы странно, дожидайся она их где-то по дороге в лесу, но он все равно не мог избавиться от страха, что Кайла не приедет. Что в последний момент решит, что жизнь в городе не для нее. Рейн сжал трость и вытер вспотевший лоб платком. Он чересчур волновался из-за ее отсутствия.

Платформа опустела. Поезд стоял на станции почти час, тут даже самые терпеливые успели попрощаться и разойтись. Разве что молоденькие парочки никак не разжимали объятий, но когда поезд издал предупреждающий гудок, им волей-неволей пришлось расстаться.

– Тьен, вы садитесь? – окликнул его проводник, сухощавый мужчина с равнодушным взглядом.

Рейн зашел в купе. Он до последнего ждал, что Кайла появится на перроне. Она ведь сказала, что будет рядом, но даже не пришла проводить! И как ее понимать?

Признаться, больше всего он хотел выкинуть собственные вещи из вагона и остаться на станции, но… Он уважал выбор Кайлы, каким бы тот ни был. Если она решила не уезжать, он мог просто вернуться сюда на следующий год. И через год, снова и снова, чтобы рано или поздно быть вместе.

Поезд отправился со станции, издав прощальный гудок, и Рейн задернул шторку. Закрыл глаза, откинул голову, стараясь ни о чем не думать. Он был уверен, что птицелюды не позволят случиться с ней ничему плохому. У него будет время узнать, почему она передумала.

– Проверка документов, – постучался в купе проводник, мельком посмотрел его билет, сверил удостоверение. – А ваша спутница, тьен?

Забавно, что такая простая фраза могла причинить столько боли.

– Я еду один. – Рейн скрипнул зубами.

Проводник пролистнул записи.

– Да нет, с вами точно женщина едет. Она садилась в поезд, у меня отмечено. Тьенна… Тьен Гарт, это совсем не смешно! Где ваша жена? Мне надо проверить документы!

– Жена?

Дверь открылась, и в купе, окутанная ароматом горных трав, зашла женщина. Вернее, сначала появилась накрытая черным платком клетка, а за ней – ее хозяйка, с трудом балансируя с клеткой и саквояжем.

– Простите, задержалась. – Кайла поставила клетку на стол и очаровательно улыбнулась проводнику, вгоняя в краску неподкупного на вид мужчину. – Кроу никак не мог успокоиться. Первый раз путешествует. – Она приподняла платок, что-то шепча отвернувшемуся от нее ворону.

Проводник кашлянул и деланно нахмурил брови.

– Тьенна Гарт, вы ведь оформили разрешение на перевоз домашних животных?

– Разумеется. – Продолжая улыбаться, Кайла положила перед ним грамоту.

Проводник удостоверился, что все хорошо, и вышел из купе.

– Уф, хорошо, что он не стал проверять мои документы. Я и сама их еще не видела. Только-только забрала у Наби, она едва к поезду успела. И клетку для Кроу забрала. Все-таки далеко ехать…

Дождавшись, когда шаги в коридоре стихнут, Кайла буквально рухнула на сиденье напротив. Скинула туфли и вытащила из саквояжа тонкую папку с бумагами. Полюбовалась на новенькие документы и запоздало сообразила, что Рейн все это время молчал.

– Тьенна Гарт? – переспросил он, когда она выглянула из-за папки с виноватым и одновременно ожидающим видом.

С суровым выражением на лице он перестарался. Кайла судорожно сжала документы в руках.

– Тебе не нравится? Мне пришлось отказаться от своей фамилии. И я подумала, раз все к этому идет, я могу взять твою пораньше. А то потом вся эта бумажная волокита… Или ты против?

Поезд набирал скорость.

– Не молчи, пожалуйста.

«Я хотел спросить сам», – досадуя, что она в очередной раз поступила по-своему, мог бы ответить Рейн, но Кайла бросила папку на стол и оказалась у него на коленях.

– Если что, я согласна, – бесхитростно призналась она и наклонилась к нему.

Это был весомый аргумент для прекращения любого спора. Пока Рейн не научился противиться ее обаянию и ни капли не жалел об этом. В конце концов, у них вся жизнь впереди…

Неделю спустя

Рабочий день подошел к концу, и Квон надеялся, что сегодня не задержится. Бенита в последнее время уставала и старалась не засиживаться допоздна, а ее настроение менялось несколько раз на дню. Ему отчего-то сложно было читать ее эмоции: будто одно чувство накладывалось на другое. А вчера она отругала его из-за недогадливости. Он даже подумал, не пытается ли Бенита отделаться от него, но прямой вопрос был встречен таким искренним возмущением и бурным доказательством обратного, что детектив проникся и больше глупостями голову не забивал. Наверное, предсвадебный мандраж. Им обоим стоило отдохнуть, пока не приехали дражайшие родственники. А они обещали быть на следующей неделе.

Вот заберет отчет у Гарта – и домой!

На подходе к моргу Квон ощутил всплеск радости – чуждый, совершенно не свойственный мрачному месту. А вместе с ним умиротворенное спокойствие, смешанное с предчувствием чего-то непременно хорошего. И толику озорства, щекоткой отозвавшейся в смеси нахлынувших на него посторонних эмоций.

– Да чтоб вас! – не поверил Квон, которого накрыло волной чужой влюбленности.

Кажется, Гарт ушел, оставив вместо себя подопечных, и парочка решила заняться в морге явно нерабочими делами. До общежития не могли дотерпеть? Доктор убьет их, если узнает. Низкий женский смех, прозвучавший из-за закрытых дверей, только подтвердил его подозрения.

Квон ускорил шаг, надеясь застать их до начала действа. Резко открыл дверь: темнота мешала разглядеть, но, похоже, стажеры зажимались прямо у стола, ничуть не смущаясь того, что в соседнем помещении не так давно лежал труп. Стук двери заставил их вздрогнуть и отстраниться друг от друга, и Квон отвел взгляд в сторону, позволяя девушке сохранить остатки гордости и привести себя в порядок.

Но прежде чем он произнес короткую, но прочувственную речь о поведении на рабочем месте, недовольный механический голос рыкнул:

– Выметайся!

– Извини… те.

Детектив сам не понял, как снова оказался в коридоре. Ему ведь не показалось? Там был Гарт и…

– Тьен Квон, простите, я обязательно представлюсь вам завтра! – услышал он сквозь закрытую дверь незнакомый женский голос, смешок и уже тише: – Ну что ты ворчишь? Конечно, я хочу ему понравиться! Он ведь твой лучший друг.

Квон закрыл лицо рукой, пожалуй, впервые за долгое время испытывая неловкость от подслушанных эмоций. Все-таки это было слишком личное. В такие моменты – особенно. В