Ночные Сорсиеры - Лана Краон

пробудилось, его ядовитые лучи едва касались кожи Розали. Жулли называла раннее весеннее и зимнее солнце мертвым. Оно не согревало воздух, а только смотрело бледным глазом на мир.

За час сестры полностью подготовились к приходу Аима, Коума и Дуайта.

– Нам точно нужны те двое? – скептически спросила Энн.

Ей никогда не нравилось работать в команде.

– Аим сказал, чем больше людей, тем сильнее мы будем в потустороннем мире. Их дополнительная магия – наша опора, – без интереса ответила Розали.

Она закончила расчесывать волнистые волосы и убрала расческу в комод.

– Они придут сюда? – еще раз уточнила Жулли.

И не зря, время на часах: десять минут десятого.

– Я попросила Шарлотту открыть нам чердак. Скорее всего, они уже ждут нас там.

– И ты молчала?

– Куда спешить? Этап начнется в одиннадцать.

Розали неспешно вышла за дверь. К ней присоединились остальные сестры. На самом деле, времени у них было в обрез, и Розали это понимала. Но после вчерашнего неловкого поцелуя она не жаждала скорой встречи с Аимом.

С каждой ступенькой Розали напевала в уме строчку из стихотворения Эндрю, как она часто делала в детстве. Первая ступень: «Тишина». Вторая: «В полумраке у костра просыпаются они». Третья: «Пять тел: братья, сестры». Четвертая: «Ты их тихо помяни». И так до последней ступени, где стихотворение оборвалось на: «Огни загорелись в их сердцах».

– Как ты думаешь, кто был лучшим представителем семьи Нуар?

Энн озадаченно посмотрела на сестру.

– Не знаю. Я о них нечасто думаю. А ты?

– В последнее время постоянно.

Говорящая с призраками одернула сестру и отвела в сторону, позволяя Луизе и Жулли пройти на чердак, где их уже ждали сорсиеры.

– Перед тем как исчезнуть, – неуверенно начала Энн, – Марта сказала мне, что ты задумала нечто безумное. Не хочешь поделиться? Я хорошо тебя знаю, Розали. Ты бездумно совершишь какую-нибудь глупость, за которую нам всем потом придется расплачиваться.

– Я хочу вернуть наш ковен Нуар.

Розали сказала правду, да, это была лишь часть правды, она не упомянула другие нюансы, но это была чистая правда.

Энн на мгновение потеряла дар речи, а затем продолжила:

– Розали! Ты с ума сошла? Это практически невозможно. Пока я доставала эти ингредиенты, – она подняла руку, в которой держала пакет с чем-то внутри, – Бетс рассказала мне, кто сейчас живет в доме Нуар. Семья Грейвс никогда не позволит этому случиться. Тем более их дочь…

– Когда я закончу, ночные сорсиеры сами попросят нас вернуться. Я заслужу их уважение, – перебила Розали.

Она прекратила разговор и вошла на чердак. Внутри Аим что-то объяснял всем присутствующим. При входе Хранительницы он остановился на пару мгновений, чтобы проанализировать ее состояние.

– И таким образом нас ожидает сокрушительная победа в конце, – радостно закончил он. – Правила ясны?

Жулли и Луиза кивнули. Дуайт и Коум внимательно рассматривали Розали и Энн.

– Темновато как-то, – заявил Дуайт.

Аим посмотрел наверх.

– Да, свет тусклый.

Он поднял руку, и моментально свет стал намного ярче.

– Я не об этом, Аим. Я говорил о количестве ночных в помещении.

– Оу, ты и сам полуночной.

– Только крошечная часть меня, – запротестовал Дуайт.

«Надутый, как индюк». Розали сморщила нос от негодования. Он напомнил ей Аима при первой их встрече, у того тоже на лбу было написано: «Я световой и горжусь этим».

Поддавшись сиюминутному порыву, Хранительница взорвала лампочки. Вмиг осколки разлетелись по шаткому деревянному полу. Свет покинул эту комнату.

– Розали-и-и, – протянула Энн.

– Он сказал, ему не нужен свет.

Никто не стал ее ругать. Сестрам и Аиму было понятно, из-за чего она была огорчена. А Коум и Дуайт не желали связываться с ней, припоминая, как быстро она теряет контроль и что сделала на турнире.

– Тогда, может, пойдем в нашу спальню? Там светло, – предложила Луиза.

– Я попрошу свечи у Шарлотты.

Жулли направилась к выходу.

– Может, уберем эти доски с окон? – предложил Коум.

– Нельзя. Жулли не переносит свет, – ответил Аим.

Розали удивила его забота. Она захотела подойти к нему, оказаться ближе. Но он выглядел напряженным и сосредоточенным. В темноте, когда глаза привыкли, она заметила, что его губы что-то шептали. Вдруг в его руках появились четыре светящихся шара, по два в каждой ладони. Они стали подниматься, как воздушные шарики, к потолку, пока не прикрепились к четырем углам.

– Ого, – удивился Коум. – А ты точно не Адриан?

Аим усмехнулся в ответ:

– Может, у меня и не полный световой дар, но кое-чему я научился.

В это время вернулась Жулли с коробкой свечей.

– Уже не понадобится, – ответила Энн и сразу обратилась к Аиму:

– У меня все, что ты просил: дурман обыкновенный, усилитель, кровохлебка лекарственная… Зачем она, кстати?

– Остановит кровь, если она пойдет из носа или начнут лопаться сосуды, – быстро разъяснил Аим.

– Ага. – Энн озадаченно на него посмотрела, а затем продолжила: – Еще у меня вяз, белый мел, миска для смешивания и сообщение от Бетс.

– Какое?

– Она назвала тебя паршивцем за то, что ты опять не навещаешь ее.

Губы Аима дернулись в улыбке.

– Обязательно зайду после этапа света. Энн, возьми у каждого кровь и смешай в миске. Коум, начерти круг и соответствующие символы на нем. Дуайт, подожги дурман. На мне подсоединение нас к сети. Луиза, ты будешь следить за нашим состоянием. Если предчувствуешь беду для кого-то определенного, пробуди его при помощи этого заклинания. – Он развернул листок и дал ей бумагу.

– А у меня выйдет?

– Если нет, то выдерни всех нас, разрушив круг.

Луиза кивнула. Она прошла к деревянному полусгнившему стулу и присела на него. Таким образом она показала, что хочет держаться от всего происходящего на расстоянии.

– Аим, – позвала Розали, не выдержав его игнора.

Он перестал вертеться, обратив все внимание на Хранительницу.

– Ммм?

– Можно тебя на пару секунд? – Она кивнула на лестничный пролет.

Аим прошел вслед за Розали. Они встали на лестнице. От Аима веяло спокойствием, а в его глазах сиял неподдельный азарт. «Держу пари, его это все забавляет».

Сегодня он был одет в удобную одежду, которая не сковывала движения: черные брюки, серая толстовка, а поверх – джинсовая куртка. Розали подметила, насколько ему шел голубой цвет.

– Аим, ответь честно, насколько это безопасно? – шепотом спросила она, пытаясь изо всех сил не показать смущения от его близости.

– Ты что, никогда раньше не покидала свое тело? – шутливо ответил он, лучезарно улыбнувшись.

– Я не за себя беспокоюсь, а за сестер.

– Точно, – уже угрюмо ответил он. – Луиза с нами, переживать не из-за чего.

– Тогда зачем та краснохлебка?

– Кровохлебка, – поправил он.

– Неважно.

– На