Джон Байлс - Дети Древнего Бога

— Вас понял, командир. Внимание всем. Отхо… — Фраза прервал громкий крик. — Что…ЛОЖИСЬ! — картинка со спутника показала семь темных фигур спецназовцев, яростно дерущихся и бешено стреляющих в разные стороны.

В объектив одной мини-камеры попал солдат, извивающийся в воздухе. Неожиданно из его тела брызнула струя крови и на мгновение стала видна масса извивающихся щупалец.

— Отряд Браво, что происходит?! — кричала Мисато.

— Мы атакованы! Я не вижу, кем!

— Нам конец! Дерьмо!

Дисплеи с графиками и гистограммами ожили, показывая жизненную форму типа "Ангел".

— Сэр, фиксируется новый сигнал, — доложила Рицуко, изучив данные. — Неизвестный.

Тем временем, сигналы, отображающие состояние солдат, гасли один за другим.

— Немедленно послать код, — приказал Гендо.

— Но сэр, — попыталась возразить Мисато. — А что с…

— Послать код подрыва. НЕМЕДЛЕННО.

— Есть, сэр. — Мисато грустно посмотрела на Макото и кивнула.

Изображение со спутника наполнилось видом огненного шара, разрывающего землю.

— Не подземный, — прокомментировал Гендо. — Угроза нейтрализована?

Мисато пробежала глазами по мониторам: пустые — солдатские, поваленные и горящие стволы деревьев — спутник, сигналы с датчиков, обнаруживающих Ангелов.

— Выживших нет, сэр. Ни одного.

— Хорошо, — сказал Гендо, поднимаясь со стула. — Операция завершена успешно. Эти дураки, поклоняющиеся Барагуэлю, не освободят его таким способом. Мы с Фуюцуки отправляемся в Антарктиду. Надеюсь, вы скроете все надлежащим образом.

— Да, сэр.

Гендо и Фуюцуки покинули мостик.

— Если все закончилось успешно, почему мне так хреново? — вздохнула Мисато.

— Ты не виновата, — сказал Макото. — Мы на войне, а на войне убивают.

— Да, я знаю, — грустно ответила Мисато. — Я знаю.

— По крайней мере, — сказала Майя, — это не закончилось как в последней раз.

— Апельсиновая жижа, — вздрогнул Аоба.

Мисато заметно поморщилась. Макото схватил руку Шигеру, говоря ему взглядом "заткнись".

— Ладно, парни, я пошла, — устало сказала Мисато. — Если что-то случится, вы знаете, как меня найти. Эй, Рицуко, пошли, выпьем.

— Извини, но командир Икари приказал проверить документы по имуществу. Кто-то, возможно, ворует припасы, или их сильно транжирят, — из телефонной трубки донесся вздох Кадзи. — Я не могу пойти с тобой вечером. Извини!

— Но… но… мы планировали свидание так долго! — Аска старалась держать себя в руках, под взглядами Пен-Пена и Синдзи.

— Мне жаль, liebchen. Я ДОЛЖЕН сделать эту чертову работу за два дня.

— Мы уже купили билеты.

— Если ты сможешь научить Пен-Пена читать и проверять документы в ближайшие полчаса… Подождем до следующего раза, и, возможно, с нами пойдут Рей и Синдзи.

Аска рассмеялась, затем вздохнула.

— Хорошо. Я найду, чем заняться. Может, сыграю с Синдзи в одну из моих игр или займусь еще чем-нибудь. У меня все будет в порядке, не беспокойся.

Затем она услышала приглушенный женский голос.

— Кадзи, с кем ты разговариваешь? Нам надо идти!

Сердце Аски оборвалось.

— Я пошел, liebchen. Поговорим потом! — он повесил трубку.

"Он… он с другой женщиной, — подумала Аска. Она сделала усилие, чтобы сохранить спокойное выражение лица. — Он… даже не сказал мне. Я никогда не думала, что он начнет скрывать что-то от меня". По ее телу пробежала дрожь. Она с трудом боролась, чтобы сохранить остатки достоинства.

Спокойно положив трубку, Аска отправилась в свою комнату. Ни одна слезинка не скатилась из ее глаз, пока она благополучно не скрылась в комнате.

Кадзи вздохнул: "Ребенок подумал черти что". Вообще-то ей нужно переключиться на кого-нибудь помоложе, но… Интересно, может Мисато научила ее:

"Я в порядке, не беспокойся обо мне, ты сам виноват во всем".

— Переговорил со своей маленькой подружкой? — любезно спросила доктор Пхелпс, но с нотками язвительности в голосе, положив кучу документов на его стол. — Или тебе хочется, чтобы я осталась немного дольше, пока ты не обзвонишь всех своих малолетних подружек?

— Аску трудно назвать малолетней.

— Судишь по своему опыту?

"Черт возьми, — нахмурился Кадзи, — на самом деле это другой человек".

Синдзи не надо было быть знатоком, чтобы понять — Аска хандрит. Это удивило его. По своему опыту он знал, Аска не такой человек, чтобы предаваться унынию. И ему не нравилось видеть ее в таком состоянии. Конечно, он не тот человек, который может кого-нибудь подбодрить, но, решил Синдзи, немного веселой музыки не помешает. Отбросив в сторону домашнюю работу, он порылся в нотах. Виолончель, конечно, не самый веселый инструмент в мире, но, с другой стороны, и не самый грустный. Наконец он нашел польку и принялся играть ее.

Услышав музыку, Пен-Пен неуклюже запрыгал по комнате, стараясь попадать в темп музыки. Синдзи рассмеялся, глядя на его забавные прыжки.

Аска оторвалась от игры "Сокрушитель голов", в которую играла на своей приставке.

— Я играю правильно? — спросил Синдзи. — Я не играл эту пьесу кучу времени.

Аска уставилась на Пен-Пена.

— Он пытается….

— Знаю, у меня нет аккордеона, но… — сказал Синдзи робко, — или сосисок. И еще не октябрь, но…

— Ты пытаешься развеселить меня? — спросила она. — Или ты спятил?

— Э… да? — ответил он.

— Так, значит полька… — Аска встала и быстро скрылась в своей комнате.

Вскоре, она появилась из комнаты, неся CD-плеер.

— Займемся ей прямо здесь, — она поставила плеер, и гораздо лучше исполненная мелодия зазвучала в комнате.

— Бросай свою виолончель, — сказала Аска, подойдя к Синдзи.

— Что? — не понял он.

— Я буду учить тебя польке.

— Упс… Я плохо танцую, — сказал он, начиная потеть.

— Ты можешь научиться, — она пристально уставилась на него. — Ты БУДЕШЬ учиться.

Спустя пару минут.

— Хорошо, — сказала Аска, — встань сюда.

— Т-так….

— Теперь положи правую руку мне на талию, — скомандовала Аска.

— В-вот т-так? — спросил он, неловко обняв ее.

Аска заметила его скованность и улыбнулась.

— Расслабься. Мы собираемся танцевать, а не идем на свидание. Кроме того, я положила глаз на Кадзи, — сказала она, дразня его улыбкой. — Теперь отведи правую руку в сторону.

Он поднял руку, и мгновение спустя Аска протянула свою руку, сжав его ладонь в своей.

Она нахмурилась. Синдзи оказался типом с потными руками. Ладно, ей все равно.

— Теперь, ты будешь вести и…