Валентин Леженда - Песнь кецаля

— Какой ужас. — Бетси даже содрогнулась. — Зря ты мне рассказал эту историю. Я теперь все время буду думать об этих несчастных.

Парень нежно коснулся губами плеча девушки. Его ласка была настолько внезапна, что Бетси на несколько секунд пришла в полное замешательство.

— Я постараюсь, чтобы ты думала о чем-нибудь более приятном…

Почувствовав на себе ее взгляд, желтоволосый проснулся. Улыбнулся ей и посмотрел так, как умел смотреть и улыбаться только он — ясно, трогательно-ласково, так, что душа таяла, а сердце учащенно билось и пело, как кецаль на ветви ауэуете. Протянул руки.

Девушка прильнула щекой к его теплой твердой груди. Цонкоцтли зарылся лицом в ее роскошные белокурые волосы. Элизабет захотелось, чтобы это мгновение тянулось вечность, чтобы не нужно было вставать и идти туда, откуда, возможно, нет возврата.

Словно прочитав ее мысли (хотя, как знать, вдруг и прочитал, ведь он не раз уже демонстрировал свои паранормальные способности), парень крепко прижал Бетси к себе и нежно прошептал на ушко:

— Не бойся, все будет в порядке. Поверь мне.

— Тебе это нашептали твои боги? — попробовала пошутить Элизабет.

Вместо ответа он запечатлел на ее устах долгий поцелуй. Девушка почувствовала, что парень готов повторить ночь их любви. Но все же сдержался. Встал с постели и в мгновение ока стал иным: решительным, властным, серьезным.

— Пора, — с едва ощутимым налетом грусти кивнул Цонкоцтли.

Трибуны арены для игры в мяч были переполнены зрителями. Тысячи, тысячи лиц. Бетси не могла разглядеть, что за выражение господствует на них: любопытство, азарт, равнодушие, ненависть? Кто их поймет, этих живых мертвецов.

Они с желтоволосым прошли в помещение для переодевания. Здесь уже были все члены ее команды, дон Мигель и неизменные слуги-помощники Цонкоцтли. Настроение у “верхних людей” было слегка подавленным. Оно и понятно. Как повернется к ним Фортуна, чем закончится поединок? Сплошная пугающая неизвестность.

Молодой вельможа приказал слугам облачить европейцев в “доспехи”. К удивлению присутствовавших, снаряжение оказалось не тем, к которому они успели привыкнуть на тренировках. Это было намного богаче, легче и… древнее. Явно не новодел.

— Надевайте! — приказал желтоволосый. — Добротные доспехи. Те самые, в которых мы победили тлалоков.

— Ого! — восхитилась Труди.

А Крюгер с лихорадочным блеском в глазах принялся рассматривать нагрудники, шлемы, налокотники.

— Боже мой! Боже мой! — повторял он, не веря в такое чудо. — Ожившая легенда!

— Знак личного расположения Уэмака. Теперь все увидят, на чьей стороне симпатии владыки. Кстати, он несколько раз наблюдал за нашими тренировками и остался доволен. Особенно его восхитила госпожа баронесса фон Айзенштайн. Повелитель уже давно не видел таких прицельных бросков в кольцо.

Польщенная брюнетка загордилась.

— Ха! Я постараюсь и сегодня не ударить в грязь лицом.

— Уж пожалуйста! — съязвил Фриц.

— Заткнись! — цыкнул на здоровяка Адам. — Через пару минут нам всем будет не до шуток.

— Да ладно, repp Адам, — обиженно проворчал Думкопф. — Боюсь, прелести Регентруды нас только отвлекут, да и…

Он не успел договорить. К нему подлетел, вернее, подковылял Васкес и отпустил толстяку звонкую затрещину.

Как ни странно, это отрезвило зарвавшегося Фрица.

А чадо вознаградило своего верного рыцаря жарким поцелуем. В щечку.

— Труди, дорогая, — коротышка закатил от восторга глаза, — если бы я только был здоров, то непременно вышел бы с вами на поле. И утер бы нос этим carneros! Caramba! Черт бы побрал эту подлую змеюку!

— Мигелито, дорогой, успокойся. Ты мой герой!

— Вам сейчас представится возможность выйти на поле, — загадочно улыбнулся златокудрый. — Не откажетесь от своих слов?

Мексиканец вспыхнул:

— Васкесы никогда не отказывались от слов, данных любимым женщинам! Но моя нога!

— Она вам не потребуется. Точно так же как и иные части тела.

— Это как же? — оторопел дон Мигель.

— А вот как!

Цонкоцтли снял с плеч свой рыжий плащ с бабочками и накрыл им коротышку.

— Секундочку! — возмутилась Труди. — Что это ты с ним делаешь?

Не обращая на брюнетку внимания, желтоволосый продолжил свои священнодействия. Забормотав что-то на науатле, он то прикасался рукой к закутанному в плащ коротышке, то дотрагивался до лежавшего на столе каучукового мяча. Речи его становились все громче и отрывистее. Запеленатый Васкес закружился вокруг своей оси, точно юла. Быстрее, быстрее…

Цонкоцтли дернул плащ на себя, и взорам европейцев предстало… два одинаковых мяча для игры в тлачтли.

— Гос-споди-боже-мой! — охнула Регентруда.

— А куда делся человек-пингвин? — изумился Фриц.

— Наверное, это опять игра воображения? — глубокомысленно изрек Крюгер, дав себе слово ничему больше в подземелье не удивляться.

Бетси ничего не сказала. Только подошла вплотную к желтоволосому, положила ему обе руки на плечи и посмотрела в глаза. Парень ответил тем своим особенным взглядом, который она любила и которому верила…

Зрители на трибунах замерли. В своей ложе появился тлатоани — повелитель Чинкалько Уэмак. Как всегда, задумчивый и спокойный. Он уселся в кресло, сплетенное из камыша и обтянутое шкурой ягуара.

По левую руку от государя встал по стойке “смирно” угрюмый и злобно сверкающий глазами Тотек Чикауа.

Уэмак вяло махнул рукой, разрешая начать поединок.

К повелителю приблизился судья соревнований Цонкоц-тли и на вытянутых руках поднес два мяча. Тлатоани положил ладонь сначала на один, потом на другой. Удовлетворенно кивнул и легонько хлопнул по тому шару, который был в правой руке желтоволосого. Мяч был освящен.

Тотек Чикауа дернулся всем телом и попытался было что-то возразить, однако, наткнувшись на красноречивый взгляд государева фаворита, прикусил язык.

Судья высоко поднял мяч и потряс им в воздухе. Трибуны разразились громкими криками. Размахнувшись, Цонкоцтли метнул каучуковый шар на поле.

Его тут же принял на грудь капитан команды Тотека, но не успел сделать и нескольких шагов, как наткнулся на монолитную фигуру Фрица Думкопфа. Тот широко расставил руки, как будто хотел поймать индейца в крепкие объятия.

— Цып-цып! — радостно осклабился здоровяк.

Нервы капитана дрогнули, и он уронил мяч. Зрители с издевкой заулюлюкали.

Мяч, отпрыгнув от земли, угодил прямо в плечо Крюгера. Отважный охотник за артефактами ловко послал его себе на левое бедро и начал свой коронный прием “ножницы”. Правое колено, левое, правое, левое. Ближе, ближе к кольцу противника.