Совсем не герой - Ванесса Лен

class="p1">Элеонора кивнула одному из гвардейцев с татуировкой розового цветка, как у продавца вишни, который спас беглецов в гостинице «Виверна». Мужчина подошел к пространству чуть в стороне от окна в нескольких футах от пленников и взмахнул рукой, точно отодвигал занавес. Послышался диссонансный звук. Нет, не звук. Это было ощущение неправильности. За ним следом накатила резкая волна дурноты. С запозданием Джоанна поняла, что гвардеец принадлежал к семье Элисов и только что снял барьер.

Вошедшие с Элеонорой в библиотеку застонали от ужаса. Аарон попятился, затем согнулся пополам в приступе рвоты. Ник увлек Джоанну назад.

Она не сводила взгляда с разрыва в хронологической линии – совсем как в кафе. Он находился от них в каких-то нескольких шагах все это время: прямо за камином. От краев в стороны расползались трещины, напоминая прореху на полотне. Внутри проема мелькали тени…

Один из гвардейцев что-то прошептал и сделал быстрый жест. Джоанна не сумела его расшифровать, но догадалась о сути: попытка защититься от зла.

– Бедная старая хронологическая линия, – сказала Элеонора, цокнув языком. – Куда более подвержена разрушениям, чем можно подумать.

– Почему разрыв находится здесь? – прошептала Джоанна.

Она изучила каждый дюйм этого помещения, когда работала в музее волонтером и помогала убираться. Раньше тут точно не было дыры в линии времени, даже скрытой за барьером Элисов.

– Присмотрись повнимательнее, – велела Элеонора.

– К чему? – спросила Джоанна, но тут же заметила внутри разлома движение теней, которые постепенно обретали форму.

– Что это? – подал голос Ник.

Сцена, возникавшая прямо перед их глазами, казалась странно знакомой. В теневой версии библиотеки сгущались вечерние сумерки. Там двигались чьи-то фигуры. Джоанна сощурилась, пытаясь разглядеть их получше.

– Сейчас все увидишь, – прокомментировала Элеонора.

И действительно, вскоре образы проступили ярче и четче. Джоанна невольно ахнула, поняв, что смотрит на себя саму – и Ника. Своего Ника. Того, которого потеряла, развоплотив собственными руками. У нее вырвался горестный возглас. Вид возлюбленного ранил несравненно сильнее, чем мечты о нем. Боже, как же она скучала по нему! Тосковала, как по утраченной части самой себя.

Он выглядел не плоским, как образ на экране, а трехмерным и живым, будто находился рядом в действительности. Будто можно было шагнуть к нему и прикоснуться.

– Они тебя не видят, – пояснила Элеонора. – Уж на это-то хронологическая линия пока способна.

Нынешний Ник приблизился к разрыву, по-прежнему крепко сжимая ладонь Джоанны, и спросил:

– Что это такое?

– События предыдущей линии времени, – дрожащим голосом ответила она.

– Это он? – неуверенно уточнил собеседник. – Герой. И… ты? – Он повернулся к Джоанне.

Та не знала, что сказать. Теперь, когда обе версии Ника стояли перед ней, она отчетливо видела их сходство. Они излучали одинаковое серьезное благородство и одинаково смотрели на нее – словно на самую драгоценную вещь на свете. Однако имелись и отличия. Герой выглядел более изнуренно, чем запомнила Джоанна. У нынешнего же воплощения не наблюдалось теней страдания, мелькавших в глазах.

– Хронологическая линия всегда старалась вновь свести вас вместе, – повторила Элеонора. – Поэтому я знала: стоит поймать одного, как второй тоже явится. И тогда можно будет показать вам обоим представление.

– Какое? – вздохнула Джоанна, но затем пристальнее всмотрелась в происходящее через разрыв и тут же осознала, что именно планировала продемонстрировать Элеонора и зачем заперла их именно здесь. – Нет! Верни барьер! Пожалуйста! – От вида доверчивого лица Ника сердце невольно сжалось.

– Джоанна, что происходит? – в замешательстве произнес он.

– Тише, – шикнула Элеонора. – Сейчас начнется моя любимая часть представления.

Через прореху они все наблюдали за тем, как прежний Ник, с написанными на его лице нежностью, изумлением и облегчением, прижимает к себе прежнюю Джоанну.

«Я полюбила тебя с первого взгляда», – сказала она в прошлом.

«И я тебя люблю. Всегда любил», – ответил он.

Джоанна почувствовала, как перехватило горло, а стоявший рядом Ник устремил на нее вопросительный взгляд с таким уязвимым выражением лица, что она всхлипнула, понимая, что парень вспоминает их недавний поцелуй и ее реакцию.

Теперь плакали обе версии Джоанны, так как знали, что случится дальше.

Ник из прежнего потока событий позвал ее по имени, отстраняясь с изумленным и страдающим выражением лица. Она тоже дернулась, точно сама ощутила боль.

– Джоанна? Что происходит?

В видении Ник затрясся, словно от разряда током, и начал кричать. Этот крик преследовал девушку каждую ночь в кошмарах.

«Джоанна… Джоанна, пожалуйста!»

Она видела, как прошлая ее версия шепчет: «Прости» – снова и снова. И произнесла то же самое сейчас, хотя даже не понимала, перед кем извиняется – перед Ником прежним или нынешним.

Он уставился на нее так, будто увидел впервые. На лице постепенно проступала боль от предательства.

– Что ты натворила?

– Она уничтожила героя, отмотав назад его время, – ответила Элеонора Нику, хотя смотрела при этом на Джоанну победоносно и яростно – с таким видом, словно наверняка знала, что именно та чувствовала, но желала ранить ее еще сильнее. – Заменила обычным мальчишкой. Пожалуй, можно назвать это убийством.

Ник отшатнулся, отпуская руку девушки и глядя на нее с неподдельным ужасом.

На ум пришли слова Астрид: «Раньше у людей был защитник. Герой. А ты его рассоздала. Обратила вспять каждое его действие – в прошлом и будущем. Думаешь, у подобных поступков не возникнет последствий?»

Элеонора покрутила в пальцах кулон, висевший на цепочке под воротником. Джоанна присмотрелась и поняла, что это монета, вернее жетон для путешествий во времени, так как блондинка растворилась в воздухе и даже не осталась понаблюдать за последствиями своих действий.

Ник по-прежнему с ужасом глядел на Джоанну.

– Ты убила героя?

– Я…

Перед внутренним взором вновь всплыло лицо мистера Ларча – доброго и веселого учителя истории, преподававшего в прошлом году. А в этой хронологической линии мертвого. Как и многие другие. Астрид предупреждала, что развоплощение героя отмотало вспять и все его действия. Таким образом, вернув своих родных, Джоанна обрекла всех спасенных им ранее людей.

Ник испытующе вглядывался ей в глаза.

– Послушай… – начала она, но звон стекла помешал закончить фразу.

Окно разлетелось на осколки, и помещение наполнил белый дым.

Джоанна почувствовала, что задыхается, и краем глаза заметила, как закашлялся и повалился на пол ближайший гвардеец. Затем еще один, и еще. С громким стуком решетка вывалилась из рамы, после чего непроглядная пелена заволокла все вокруг. Кто-то схватил девушку за запястье. Она принялась вырываться, но услышала голос Тома, шепчущий на ухо:

– Это я!

А следом ей на лицо опустилась старомодная газовая маска. Сдвинув ее в сторону, Джоанна попыталась сказать:

– Ник… – Но опять задохнулась из-за дыма, который, по-видимому,