Одна из них - Катерина Ромм

хотела избавиться от них навсегда, да, – выпалила Кассандра. – Немедленно! Здесь.

– Я понимаю тебя как никто, – прошептала Бимбикен, – но ты обязана собрать силу воли в кулак и держать себя в руках. Ты должна быть примером! Справедливость без добра не имеет смысла, Кассандра. Эти люди – они не отдают приказы, они солдаты, и многие из них – мальчишки. Ты только посмотри на их лица!

Кассандра добросовестно повернула голову, но с этой перспективы ей не было видно ни одного военного.

– Им сказали идти – они пошли! Ни сном ни духом, что такое Флориендейл и что мы тут делаем, понимаешь? У тебя-то давно был последний урок истории? В новостях рассказали байку – вот и весь урок! А ты, ты…

Бимбикен покачала головой.

– Если кто и заслуживает смерти, то это дрянь Роттер, этот…

Она резко дёрнулась и в последний момент успела раскинуть покров и укрыться за ним от выстрела. Бросив на Кассандру ещё один пылающий, полный негодования взгляд, Бимбикен оставила её и исчезла за углом здания.

Было больно сознавать, что Ляля права. На вой не как на войне, солдаты лишь исполняют чужую волю. Они не знают правды, и все их убеждения основаны на мифах. Тех самых мифах, которые так охотно плодит Соединённая Федерация… Но зачем? Кассандра закрыла глаза и попыталась представить себе картину мира глазами Роттера… Немыслимо! Можно многое переврать и поставить с ног на голову, но чем оправдать уничтожение целых народов?!

Открыв глаза через несколько секунд, девушка уставилась прямо в дуло пистолета. Ей было видно только руку с оружием. Кассандра замерла.

– Четвёртая будешь, – противно растягивая слова, произнёс женский голос. Кассандра попыталась двинуть рукой и раскинуть покров, но женщина молниеносно придавила тяжёлым ботинком её запястье. Тянуть она явно не собиралась.

Кассандра зажмурилась, и раздался щелчок.

– Да блин! – воскликнула женщина и засунула пистолет в кобуру на поясе. Не успела Кассандра обрадоваться своему везению, как почувствовала мощный удар в грудь, и горячие ладони сомкнулись на её горле.

ιβ

Мари пошатнулась и схватилась за стену. Бутылка с водой, которую она только что наполнила в ручье за домом, расплескалась. Руки Мари дрожали, ещё несколько секунд – и бутылка упала и откатилась к Алишеру Он лежал на полу, прижимая к носу большой пушистый лист неизвестного ему растения, как велели лекари, чтобы очистить лёгкие.

Мари трясло. Она опустилась на корточки и обхватила себя руками.

– Ира… как там тебя?! – позвал Алишер, стараясь подавить кашель. – Девчонки!

Но как назло, рядом никого не было. Тогда, стараясь не обращать внимания на головокружение, Алишер подобрался к Мари и встретил её взгляд. Паника!

– Что, что такое?! Тебе плохо?

Мари беспорядочно цеплялась за него и пыталась что-то сказать.

– Кассандра? – разобрал Алишер. – Найти Кассандру? Но где она?

Мари кивнула головой в сторону арки. Слёзы блеснули в глазах и одна за другой побежали по щекам. Она выглядела беспомощной, отчаявшейся, испуганной – даже больше, чем её двойник Вероника.

Алишер оставил Мари ливьерам, а сам бросился на улицу. Чёрт, ну и как тут её найдёшь, в этом хаосе?

– Куда ты вылез, прячься! – крикнули ему.

Перед глазами всё кружилось.

– Где Кассандра? – твердил Алишер. – Ваша подруга Кассандра?! Куда она пошла? Видел кто-нибудь, ну?

– Туда, – махнул кто-то рукой.

* * *

Сначала Алишер заметил рослую тётку в форме Федерации, перезаряжавшую пистолет, и лишь потом – бесчувственную Кассандру у её ног.

– Эй! – крикнул он, продираясь сквозь густые заросли.

Тётка тут же навела на него оружие и замерла.

– А ты кто такой? Это что, школьная форма?

– Роттербургская, – кивнул Алишер.

Что делать? Ему никогда ещё не угрожали оружием солдаты Федерации. С другой стороны, он только что поджёг их драгоценный генератор, пырнул Амара канцелярским ножиком и прибился к отряду ливьер… Федерации действительно было за что его недолюбливать.

– Колледж Эльвиры Маресы, – добавил он, чтобы потянуть время, хотя, возможно, как раз времени у него и не было.

– И что тебе…

Она не успела договорить. Ни с того ни с сего тётка выронила пистолет, прижала руки к животу и стала заваливаться набок. Алишер уловил мимолётное движение – на поляну ворвалась Призрак. Повалив женщину на землю, разъярённая девушка связала ей руки и вцепилась в волосы.

– Я ливьера без году неделя, – прошипела она, – и не стану соблюдать их дурацкий кодекс чести. Вы убили моих родителей! Я вам этого никогда не прощу, ни одному из вас!

Алишер опустился на колени перед Кассандрой: шея девушки была малиновая, губы пересохли, щёки в ссадинах. Он склонился к её лицу и посмотрел на живот, чтобы понять, дышит ли она, но не мог ничего разобрать, тем более когда тут же рядом Призрак расправлялась со своей жертвой. Алишер осторожно взял Кассандру на руки и поспешил назад, на ходу пытаясь сообразить, в какой стороне находится укрытие.

Призрак вскоре нагнала его и держалась рядом, прикрывая от случайных выстрелов. В какой-то момент Алишеру показалось, что Кассандра очнулась и обняла его за шею. Но, может, ему померещилось: он с трудом переставлял ноги, сознание путалось, и было трудно дышать. В голове всё настолько смешалось, что он не помнил, как проделал последние шаги, обогнул массивную стену и опустил Кассандру в лазарете ливьер.

ιγ

– Что с ней случилось? Она упала? – Мари сжала ладонь Кассандры и посмотрела на Алишера.

– Упала?! – воскликнула Призрак. – Да эта дрянь её чуть не задушила! Я думала, она… Нириаль, ну как?..

Нириаль лишь мотнула головой, осторожно ощупывая горло Кассандры, ключицы и шею. Закончив, она обернулась к Призраку и пожала плечами.

– Ничего серьёзного. Даже синяков не останется.

– Не может быть, – пробормотал Алишер.

Кассандра открыла глаза и оглядела склонившиеся над ней лица.

– Я что, потеряла сознание? Опять ты тут?..

– Да я тебе жизнь спас! – заметил Алишер. – По крайней мере, я так думал…

Кассандра зашевелилась, пытаясь подняться. Призрак запротестовала, но Нириаль заверила их, что в таком состоянии Кассандра может и сидеть, и стоять, и даже бегать.

Мари смотрела на Кассандру, закусив губу. Она хотела, но боялась поверить собственным глазам: только что Мари словно су дорогой пронзило одно из тех безумных, отвратительных, мучительных видений, что преследовали её в тюрьме. Мари видела, как сестра упала, заливая землю алой кровью, как её безвольная рука выронила искру, как к ней бросились другие ливьеры. Это было так реально, так близко – но в очередной раз оказалось миражом. Какое счастье!

Она держала руку Кассандры, боясь выпустить её даже на мгновение. Кассандра не возражала.

«Мы сёстры Клингер, – сказала себе Мари. – И так будет всегда.