Становление. Том 2. Путь мага - Семён Нестеров

было, куда девать девушек, если удастся вывести их из замка. На этот счёт у меня не было никаких толковых предложений. Приблизительно в таком же замешательстве оказался и Диего. Всё, что приходило ему в голову — это отдать девушек в услужение магам воды или попросить генерала Ли дать им кров. Оба эти варианта были крайне ненадёжны. Маги почти наверняка отказались бы пригреть порочных женщин, а в Новом лагере им жилось бы не многим лучше, чем у Гомеза. Барон гарантировал своим наложницам безопасность от своих подчинённых, а что будет на новом месте было неизвестно. Оборванцев, авантюристов и откровенных идиотов везде хватало — могли и учудить что-нибудь непотребное. И главное, местонахождение девушек долго не смогло бы оставаться тайной для Гомеза, и тогда его гнев обратился бы на тех, кто дал им кров. В таком случае о мире в колонии можно было бы забыть.

Положение спас Лестер, с непоколебимой уверенностью заявив, что он знает, где девушек не обидят, дадут еду, кров, и, что самое главное, обеспечат безопасность. Этим местом был храм, располагавшийся в Болотном лагере — неприкосновенная святыня и обиталище незыблемого лидера Братства — Юбериона. Больше того, Лестер был уверен, что никакого похищения не нужно вовсе — Гомез и сам будет рад избавиться от девушек, отмеченных волей Спящего. Потребуется, конечно, приложить небольшие усилия, но в гораздо меньшем масштабе, чем предполагалось. В общем, к великому облегчению Диего, послушник всецело взял дело в свои руки, заверив, что всё будет сделано в лучшем виде — как окончатся переговоры, девушки переедут в лагерь сектантов, а до этого момента их никто и пальцем не тронет.

Горна вообще не поставили в известность об этой затее, чем он и был при встрече крайне недоволен, посчитав инициативу Лестера самоуправством и дуростью, вызванной передозировкой болотника. Иначе как человек в здравом уме после долгих лет воздержания, получив все средства для высвобождения из неволи двух красавиц, может по доброй воле от этого отказаться и передать их в лапы безумных фанатиков, которые только и делают, что курят, молятся и занимаются прочей дьявольщиной. «Зачем им наложницы? Они ведь даже и не помнят, с какой стороны к бабе подходить!» — вот была позиция Горна, которую он не стеснялся высказывать при каждой удобной и неудобной возможности. Но план Лестера уже был претворён в жизнь, так что здоровяку оставалось лишь кусать локти.

Переговоры между лагерями прошли на удивление успешно, даже несмотря на то, что Гомез и Ли так и не встретились. Договор скрепили рукопожатия Ворона и Торлофа — правой руки генерала. Кор Галом представлял Болотный лагерь. На первый взгляд, его присутствие не требовалось и было скорее фарсом, но как оказалось, вторая часть переговоров прошла между рудным бароном и алхимиком Братства за закрытыми дверями. Надо сказать, сектанты выторговали себе неплохие условия для сотрудничества с Гомезом, но об этом чуть позже. Суть мирного соглашения была проста, так что понять её могли даже не умудрённые в юриспруденции и неграмотные каторжники.

Во-первых, больше никаких грабежей конвоев. Все виновные в бандитизме будут нещадно караться и не приниматься ни одним из лагерей. С разбойниками-отщепенцами, таившимися где-то в горах на севере, запрещено было вести какие-либо дела, все уличённые в помощи им должны быть немедленно преданы суду. Впрочем, суд — это громко сказано. Их просто должны были повесить на ближайшем подвернувшемся суку, и вся недолга.

Во-вторых, разрешалось посещение конфликтующих лагерей представителями обоих сторон, но только в частном порядке. Группы больше пяти человек, которые могут представлять угрозу, не допускались. Приходящим было разрешено иметь при себе оружие, потому как неприкосновенности им никто не гарантировал. В общем, на деле мало кто рискнул в будущем воспользоваться таким правом, но тем не менее, оно имелось. По сути это был просто возврат к старым добрым временам, когда накал страстей ещё не достиг точки кипения. Помнится, тогда и я, и Диего, могли без проблем отдохнуть в таверне Нового лагеря, и это не было чем-то необычным. Впрочем, тогда даже и этой нелепой единой формы для призраков ещё не существовало, а многие каторжане без труда жили, так и не определившись, к какому из лагерей они относятся. В последнее время такой фокус бы не удался. Где-нибудь такого космополита всё равно объявили бы шпионом и если бы даже не укокошили, то уж избили бы хорошенько. Полного возврата к той вольнице, само собой, не случилось, но и это было большим шагом в сторону свободы передвижения.

В-третьих, магам огня было вновь разрешено пользоваться услугами посыльных из Нового лагеря. Такой человек мог быть только один, зато его свободно пропускали в замок в любое время дня и ночи. Главное было уметь подтвердить свой статус. Впрочем, подлинное письмо от магов воды было лучшим доказательством. Стражников у ворот замка заставили хорошенько запомнить их печать.

Это всё, что касается соглашения между Торлофом и Вороном. Ничего особенного — только то, что и ожидалось. Помимо вышесказанного, сговорились и о проведении боёв на арене. На время боёв было сделано исключение и разрешено присутствие трёх дюжин наёмников и «воров». Кроме того, приглашались бойцы и из числа сектантов. Сперва их никто не воспринимал всерьёз, но время показало, что это было большой ошибкой. Помимо одних крупных состязаний, подразумевалось и постоянное присутствие нескольких гладиаторов из других лагерей. Они могли участвовать в регулярных боях и даже получать за это деньги. Периодически бойцы менялись на новых, как по причине ранений, так и просто для того, чтобы подогреть интерес зрителей.

В общем, с мирным соглашением всё было предельно ясно. Но нужно упомянуть ещё о чём сговорились во время приватной беседы Кор Галом и Гомез. Их встреча состоялась после боёв на арене, и была вызвана тем, как ловко показали себя бойцы из болотного братства. Барон был весьма удивлён таким проворством. До сей поры мало кто считался с «болотниками», но теперь стало ясно, что их присутствие игнорировать просто не получится. Впрочем, было ещё кое-что, из-за чего Гомез хотел поговорить с Галомом.

Глава 38. Придворный лекарь

За несколько дней до турнира Гомез призвал меня к себе по какому-то срочному делу. Корристо, которому стало любопытно, зачем барону понадобился маг, в качестве исключения разрешил мне отлучиться, но наказал не задерживаться ни одной лишней минуты. Как выяснилось, дело носило весьма личный характер — касалось Натальи и Шани. Позвали именно меня, а не кого-то из моих более