Океан и Архитектор - Габриэль Коста

– Значит, выбора у нас нет… – госпожа Марил сделала шаг. – Сина и Риса, готовьтесь бежать, – она вдохнула, но сказать ничего не успела. Риса закрыла ей рот.

– Нет. Никаких смертей, мы еще можем…

И тут из левого выхода выбежали Кайл с Айоном. Все настолько не ожидали их увидеть, что даже хранители замерли. Парни между тем бежали, не оглядываясь. Причина их панического поведения, впрочем, стала ясна сразу. Огромный солнечный луч вскопал дорогу и поджег ближайшие дома. Начался пожар.

Кайл и Айон забежали за спину Сины. Непотопляемый никак не мог отдышаться. Из левого выхода показался высокий парень в форме хранителей короля. Бледная кожа, розовые губы и сверкающие ненавистью синие глаза. Он шел к ним и смотрел прямо перед собой, не моргая. На груди у него кровоточила рана, и выглядел он несколько потрепанным. Риса уже видела его раньше, она поняла это по белоснежным светящимся волосам до самого пояса. Он подошел к Зинарду и дал ему подзатыльник, затем, не дожидаясь реакции, двинулся к Динарутариону.

– Проклятие, пока вы тут загоняли этих мышей в ловушку, я за своими бегал по всему городу! Посмотрите, что со мной сделал их обсидиановый феникс. Если бы не этот цыпленок, уже бы давно схватил принца, – злой скрипучий голос пустил мурашки по коже девушек. – Динарутарион, делай что хочешь, но эти двое – за мной.

– Я тебе говорил, что надо было повернуть налево? А ты решил возомнить себя навигатором? Дебил ты, а не навигатор, ясно? Архитектор – это другое слово, – Кайл вцепился в порванный плащ Айона и потянул на себя.

– Вот только именно моей головой ты решил сократить путь! Кто теперь восстановит дома тем людям?! Отпусти меня, пока я не убил тебя раньше Гелиоса, – Айон не стал терпеть и сам схватил Кайла за ворот рубашки. – Придурок!

– Вы можете заткнуться? Сейчас не время для разборок! Перед нами три – три! – хранителя, а вы устроили здесь какое-то представление! – Сина уже сама хотела насадить парней на трезубец. – Нам точно конец.

– Я так понимаю, это достопочтенный принц в рваном капюшоне? – госпожа Марил вырвалась из хватки Рисы и посмотрела на нее осуждающе. – Приятно познакомиться, меня зову госпожа Марил.

– Невероятно рад знакомству с такой знаменитой и прекрасной женщиной, – Айон поклонился ей, за что получил подзатыльник от Сины.

– Я вас сама сейчас убью, – ее глаза налились кровью, и совсем не в фигуральном смысле. – Быстро назад.

Воспользовавшись моментом неразберихи, очередной выпад сделал Динарутарион, замахнувшись мечом и планируя убить почему-то Кайла. Сина оттолкнула его в сторону, вкладывая в удар немного больше силы, чем следовало. Госпожа Марил и Айон отпрыгнули в сторону, чуть не попав под удар. Гелиос, который выловил их уже около корабля и заставил бежать обратно, отступил на два шага назад. Его кожа вновь замерцала, готовясь к очередной атаке, и принц застонал от безысходности.

Госпожа Марил выиграла немного времени, наложив на Гелиоса знак абсолютной тьмы, но тут подоспел Зинард и освободил напарника. Тогда, в пустыне, они не могли справиться с двумя оруженосцами и одним хранителем. Сейчас же против них сразу трое.

Сина бросила взгляд на Кайла, который держался за голову, и крайне злого Айона, но ей пришлось обратить внимание на Динарутариона, который обрушил на нее свой меч и, как они уже выяснили, самого себя. Сина зарычала, и из ее глаз хлынула кровь. Однако мгновение спустя она услышала слово, вгоняющее всех в абсолютный шок:

– Архитектор.

Рядом с Синой пронесся Айон и ударом кулака заставил доспехи Динарутариона вновь раскрошиться на мелкие кусочки. Он не стал выжидать, отправляя пинком его меч вслед за хозяином, пуская по лезвию сеть трещин. То, с каким ужасом Зинард смотрел на треснувшее оружие, навело на мысль, что ситуация феноменальная. Кайл кое-как поднялся и на негнущихся ногах подошел к Рисе. Она схватила его за плечо, осматривая. Ему хорошо досталось. И на суше он был совершенно бесполезен. Но при прикосновении к его коже ее передернуло.

– Кайл…

– Это та самая сила архитектора? – Зинард поднял бровь. – Надо быть осторожным. Мой пожар на нем не сработает.

– Даже твой пожар… – прошептал Гелиос. – Тогда… Вторая Истина. Чистейший свет. Луч.

Кожа Гелиоса заблестела, и в его руках загорелся шар, который стремительно увеличивался в размерах и будто притягивал к себе. Сина воткнула трезубец в землю, чтобы ее не засосало, но на Айона это совсем не действовало.

Над хранителем загорелись еще шесть шаров, и госпожа Марил только успела сложить руки вместе, как всю центральную площадь залил свет. Вспышка оказалась настолько сильной, что к Сине даже спустя полминуты не возвращалось зрение. Она ожидала, что сила Гелиоса уничтожит их, однако этого не произошло. Когда способность видеть все же частично стала к ней возвращаться, Сина заметила знакомую спину, знакомые световые мечи. Этот свет обещал когда-то защищать ее до последнего, он обещал…

– Сжечь всех, – проговорил вновь свою зловещую фразу Илай.

063

– Я так давно сражался с солнцеподобными, что уже забыл их любовь к ясному небу. Каждый из их расы способен разогнать облака. Этот прием – суть их природы, – Закариас улыбнулся. – Однако меня не звали бы Повелителем Грома, полагайся я лишь на грозу над головой. Я и сам способен ее создавать и поддерживать.

– Не новость, – только и ответил Редлай. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Лесной страж.

Оборотень понимал, что, даже несмотря на семьлунье, не сможет одолеть Повелителя Грома. Разница в их силах слишком велика. И все же он не собирался сдаваться и припас пару козырей на финал.

Его тело начало обрастать розами терпения. Такой прием использовала Ледая в сражении с Линдалисом. Вот только уровень его регенерации превосходил сестринский в тысячи раз. Каждый лепесток распустившегося цветка мог позволить ему восстановить даже отрубленную голову. В битве с мамой он показал лишь одну пятую своих истинных сил, а с усилением Рисы на новом уровне мог и не беспокоиться о физическом уроне вовсе. Лианы и луны тем временем полностью преображали его внешний вид: волосы отросли и сами сплелись в косу до пояса, разрез глаз стал уже, обычные клыки не появились, а вот когти приняли своеобразную форму, загибаясь внутрь, как крюки. Все переплетения роз терпения и цветки пульсировали в такт с его сердцем. Он смотрел на Закариаса равнодушно, но не собирался недооценивать его.

Редлай вытянул руку вперед, и из нее стремительно начали