Белое с кровью - Кристина Робер

комната – это всего лишь комната для сна, не более. Я о мире настоящем – где живут ведьмы, где те деревни на окраинах с честными людьми, у которых за душой ни гроша, но их глаза горят. Представляешь? Они ходят в обносках и латают крыши от дождя всем, что под руку попадется. Но они счастливы! Вечерами собираются на улицах, пьют этот свой ужасный гнилой чай, больше похожий на спирт, и говорят о том, что было, во что верят и что позволяет им любить эту чертову жизнь! Мало кто из них видел настоящую магию, но они помнят истории и рассказывают их детям.

Ника посмотрела на Алекса и, шмыгнув носом, продолжила:

– Я спросила их как-то, почему они живут здесь, почему не хотят перебраться ближе к центру, где есть условия для жизни, ведь оклус готов им это дать. Знаешь, что они ответили? Им неинтересно. Представляешь? Им неинтересно с нами – столичными жителями! Они не знают, о чем с нами говорить. Наши предки так сильно хотели забыть все, что произошло при создании этих земель, что стерли целый пласт знаний. Я столько дней провела в библиотеке в попытках найти хоть что-то о временах Харуты, о том, как жил Стамерфильд… но кроме имен и сухих дат – ничего. Подумать только, в этом мире есть пророчество, но никто до сих пор, за столько лет, так и не узнал, в чем его смысл. Не говоря уже о том, чтобы кому-то было дело до проклятых айтанов…

Ника часто заморгала, прогоняя слезы.

– Но именно душа этого айтана подтолкнула меня пойти в Морабат, и это было лучшим решением. Чем не знак? Может, я наконец нашла свое место? Я не знаю наверняка, пока не знаю, но если это так, то я хочу сохранить его. А не это все – с масками, мишурой и дурацким блеском. Хочу разобраться во всей этой чертовщине, чтобы… если вдруг когда-нибудь кто-то, такой, как я или ты, запутавшийся и потерявшийся, столкнется с тайной, чтобы были люди, которые помогут ему, ответят на вопросы. Не юля, не боясь быть услышанным там, где его слова под запретом. Свобода от предрассудков – это так важно. Важно жить и не прятаться. Понимаешь? – Слезы текли по щекам, но Ника их даже не смахивала. – Я не знаю, как разрушить проклятие, не знаю, каким образом моя жизнь связана с Полосой, но это вопрос времени – я обязательно добьюсь правды. Но… даже если мне удастся вытащить из себя душу Джей Фо, я никогда не стану обычным человеком. Я тоже ношу в себе частичку магии, и я хочу найти способ жить с такими, как я, – Ника глубоко вздохнула, собираясь с силами сказать то, что внезапно открылось ей. – А ты… мне кажется, ты другой. Мы с тобой повязаны проклятием, о котором не просили. Это случайность, понимаешь?

– Все, что происходит, – это череда случайностей, разве нет? – голос Алекса сорвался на хрип. Он прокашлялся.

– Может, и да. Но это ведь ни к чему не обязывает – ты думал об этом? Когда-то ты хотел заслужить любовь отца, хотел править родной землей, потом хотел рисовать, заниматься архитектурой – в этом нет никакой магии и никаких случайностей. Случайность – это то, что произошло с нами, и это не дает тебе получить то, чего ты на самом деле хочешь. Мы… – Ника запнулась. Ее губы затряслись, и слезы с новой силой брызнули из глаз. – Мы… Мы мучаем друг друга, разве ты не видишь?

Алекс сверлил ее взглядом, и Ника отвернулась, уставившись на огонь в горелке, не в силах сказать ему все в лицо. Есть такая правда, которую умом понимаешь, точно знаешь, что это правильно, но сердцем – нет, сердцем не поймешь до последнего.

– Возможно… возможно, будет лучше, если мы разойдемся. Это ведь ничего страшного, что не получилось, правда же? Я… я не знаю, я ни с кем до этого… да неважно… Пока я не пойму, как вытащить эти души, пока ты не научишься снова контролировать… Так зачем… На твоей земле умирают люди, у нас тут тоже не все гладко, и… не лучше ли направить силы на это? – Ника заговорила быстрее, боясь сбиться с мысли и разрыдаться. – Вместе мы сильнее, но это не про нас. Порознь, Маркел, от нас будет больше толку. Возвращайся к себе, забери Севиль и дай ей защиту. Мне кажется, она… – Ника глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза. – Ты дорог ей. Наладь отношения с отцом или закрой ему рот, в конце концов, и больше не позволяй делать то, что он делал, а потом займи его место. Ты сможешь, ведь народ тебя любит. А если нет, то полюбит, ведь Кая Светуч поймет, что я не представляю для нее опасность, и будет помогать тебе править. Сохрани мир, который Саквильские строили до тебя… Возможно, твое предназначение в этом? Держать своих подальше от всего потустороннего. Держать их подальше от…

Ника не успела договорить: Алекс подался к ней и обхватил ее лицо руками. Его дыхание обожгло губы – и сердце забилось быстро-быстро, в крови забурлил адреналин. Опасность! Все кричало ей об этом, и Ника вдруг ощутила забытое чувство эйфории, как тогда, в ванной пансиона и в бассейне, – где угодно, когда они были вместе, когда любили друг друга, рискуя выпустить монстра. Ника вцепилась в его плечи, а Алекс задел губами ее губы. И ей так хотелось прижаться к нему, поцеловать глубоко, сильно, крепко. Начать задыхаться – от страха, возбуждения, предвкушения, – но что-то внутри нее сломалось. А может, наоборот, починилось наконец и поняло, что все это совсем неправильно и, кроме очередного страдания, ни к чему не приведет.

Алекс прижался лбом к ее лбу, задержался ненадолго, а затем оставил на коже влажный поцелуй и отстранился. А Ника, хоть и понимала, что все правильно, едва сдерживалась, чтобы не закричать об обратном. Зелень его глаз тронула легкая краснота.

– Я тебя люблю, – тихо сказал он. Слова прозвучали с чувством, но без горечи. – Но… ты права: мы сильны не вместе, а порознь.

И я тебя люблю. Мальчика из детства. Монстра. Мечтателя. Слабака. Дурака. Любовника. Лучшего друга. Я. Тебя. Люблю. Но совершенно не знаю, как быть с тобой.

Ника сглотнула, силясь вымолвить хоть слово, но слова не шли. Может, в другой раз…

– Как в старые добрые времена, – послышался за их спинами веселый голосок.

Ника и Алекс одновременно вздрогнули и, отскочив друг от друга, резко обернулись к веранде. Мари с бокалом вина стояла на ступенях. Блестящая маска была сдвинута на лоб, в зеленых глазах плескался задор.

– Твой прелестный охранник уже хотел идти за