Супермен должен умереть 2 - Сергей Сергеевич Мусаниф

повторить, если потребуется, и если могут, то сколько раз. Китайцы загадочно отмалчивались, не давая никаких комментариев, чем стабильно набирали себе очки.

Оно и верно, кстати.

Чем меньше у мировой общественности информации, тем более фантастические гипотезы она может построить, а потом в них же и свято уверовать. Мне больше всего понравилась версия, в которой китайцы умудрились построить аналог электромагнитной пушки, действующей исключительно на некстов.

Хотя, дай им немного времени и чуток информации от Дока, они вполне могли бы такое построить.

Но лучше, конечно, сразу бомбу. Чтобы уж жахнуть, так жахнуть…

Не успел я додумать сию оптимистическую мысль до конца, как водительская дверца распахнулась и за руль ХАМВИ уселся Борден.

— Нервничаешь? — спросил он.

— Всегда.

— Я тоже, — сказал он. — У меня такое чувство, что мы собираемся сунуть голову в пасть тигра.

— И при этом сам тигр нас и позвал, — согласился я. — Но включать заднюю сейчас уже поздно.

— Никогда не поздно, — ухмыльнулся Гарри. — Я знаю, где они держат парашюты.

— Я внезапно вспомнил, что боюсь высоты, — сказал я.

— На самом деле, боятся надо земли, — сказал он. — Потому что в конечном итоге убивает тебя именно земля, а никак не высота.

— Я даже знаю, откуда эта цитата, — сказал я. — Хотя она и неточная.

— Я прыгал с парашютом множество раз, — сказал Гарри. — Днем, ночью, под зенитным огнем противника… Видишь, я все еще здесь, так что в этом нет ничего сложного.

— Я играл в шахматы множество раз, говорил Бобби Фишер, — сказал я. — Белыми, черными, однажды даже пожертвовал противнику ферзя. Видишь, в этом нет ничего сложного.

— Мне льстит твое сравнение, но оно в корне неверное, — сказал Гарри. — Для игры в шахматы нужен особый склад ума. А для прыжка с парашютом достаточно толкового инструктора.

— Ты уверен, что хочешь поговорить именно об этом? — спросил я.

— Нет, — сказал он. — Я тут нарыл немного информации о «Фениксе» по своим каналам. И даже из этого «немного», а его действительно очень немного, я могу сделать вывод, что Зеро рассказал тебе далеко не все.

— Странно, если бы это было не так, — сказал я.

— Но в целом он не соврал, — сказал Гарри. — Однако, то, о чем он умолчал, может быть очень любопытно.

— Не томи, — сказал я.

— Возьми, — он протянул мне свой планшет. — Файл на рабочем столе, не ошибешься.

— И что там?

— Там, помимо прочего, есть версия о том, кто такой Док, — сказал Гарри. — И почему на него не действуют твои скиллы.

* * *

Я не знаю, как Гарри нарыл эту информацию и какие связи он задействовал. Возможно, ради этого файла он продал душу дьяволу, но это не точно. Некоторые вообще считают, что у англичан нет души.

Зеро рассказал мне только об одном проекте корпорации «Феникс», а на самом деле их было два.

Звучит довольно иронично, то тот проект, с последствиями которого мы сейчас столкнулись, тот, в который внес свои изменения Красный Шторм, тот, который привел к гибели двух с половиной миллиардов человек и в конечном итоге спровоцировал появление суперменов, потенциально угрожающих существованию всего человечества в целом… Так вот, тот проект был гражданским.

А был еще и военный.

Удивительно, сколько всего ты можешь накопать, если знаешь, в каком направлении рыть.

Это было довольно познавательно и чертовски любопытно, однако сейчас наша главная проблема была отнюдь не в Доке и не в моих скиллах, которые на него не действовали.

Конечно же, это была ловушка.

Конечно же, мы сунули голову в пасть тигра, а тигр был голодный и вдобавок болел бешенством.

И конечно же, без меня у израильтян не было никаких шансов.

Это стало очевидно в первые же полчаса после высадки.

Кстати, о высадке.

Вас когда-нибудь сбрасывали с грузового военного самолета внутри тяжелого военного внедорожника? Если вам когда-нибудь доводилось находиться в лифте, падающем в шахту с последнего этажа башни Федерация в Москва-сити, то вы примерно представляете эти ощущения. Если же нет, то мне с вами и разговаривать не о чем.

Если когда-нибудь мои гипотетические дети спросят меня, каким своим жизненным достижением я особенно горжусь, я даже не буду сомневаться, что им ответить.

Тем, что во время этой чертовой высадки я не орал в голос.

Мать-мать-мать-мать, — примерно так выглядел мой внутренний диалог до тех пор, пока над нами не открылись парашюты. После того, как их купола таки развернулись, я просто закрыл глаза и представлял себя на райском острове, куда я когда-нибудь уеду.

А потом колеса стукнулись о песок и собственный позвоночник чуть не пробил мне голову.

Я выглянул в окно и увидел, что танки приземляются еще жестче.

Последний парашютист еще до достиг земли, а израильтяне уже бегали вокруг техники и отцепляли стропы. Через пять минут после приземления наша колонна готова была двинуться в путь.

Ну, мы и двинулись.

До Иерусалима было сорок километров.

А до окружающей его песчаной бури — всего десять.

Глава 30

У границы, за которой начиналась буря, наша колонна даже притормаживать не стала, и мы сходу ворвались в песчаный ад.

Точнее, кто-то ворвался, а кто-то нет, потому что перед нашей машиной ад отступал.

Вокруг джипа, в котором я сидел, образовалась зона спокойствия радиусом метров тридцать. Ветер там не дул, а песок, до этого безумно и хаотично носившийся в воздухе, просто падал нам под колеса.

Это немного противоречило законам природы, но что им в последнее время не противоречило? Когда появились нексты, природе пришлось подвинуться.

— Твоя работа? — поинтересовался Гарри.

— Это пассивный навык, — сказал я. — Так-то я ничего не делаю.

Я и на самом деле ничего не делал. Пока я только наблюдал, задействовав на максимум все свои органы чувств.

— Видишь его?

— Да, он там, — я неопределенно махнул рукой куда-то вперед. — И он там не один.

— Другие нексты?

— Много целей, — сказал я. — Похоже, там если и не все Сыны Ветра, то большая их часть.

— Это удачно, что они все в одном месте собрались, — сказал Ицхак. — Ты можешь с ним отсюда что-нибудь сделать?

— Только посмотреть, — сказал я.

— И то хлеб, — сказал Ицхак.

Он быстро сориентировался, сделал правильные выводы и отдал соответствующие распоряжения, приказав всем относительно легким машинам держаться поближе к нашей. Танки пока справлялись и так.

А потом перестали.

Колонна как раз начала переваливать через очередной бархан, когда особенно сильный порыв урагана ударил в наш головной танк и перевернул его на бок. А следующий удар отправил его валяться