Джеффри Лорд - Осень Ричарда Блейда

Оба пилота оказались ветеранами. Дуглас поднимался в космос в седьмой раз, для весельчака Гарри Нибела эта экспедиция была шестой. Он многословно жаловался, что каждый полет разбивает его семейную жизнь: по возвращении очередная жена давала ему отставку, опасаясь не то последствий космического облучения, не то чрезмерной славы своего супруга, не то его любвеобильности. Нибел страдал, ожидая, что так же поступит и крошка Карин, его нынешняя жена, шестая по счету, и все порывался поведать командиру историю своих несчастий.

Блейд велел ему заткнуться, лег в свой контейнер и заснул.

Его трясли за плечо.

— Командир! Проснись!

Блейд открыл глаза; в двух футах от него плавало лицо Дугласа, и было оно весьма мрачным.

— Обстановка?

— Полетное время — двадцать два часа пятнадцать минут; расстояние — девяносто шесть тысяч триста пятьдесят одна миля, — доложил первый пилот. Немного помолчав, он добавил: — За бортом наблюдается любопытное зрелище.

Оттолкнувшись от своего ящика, странник подплыл к левому иллюминатору. Где-то сзади маячил огромный диск Земли, голубой и зеленый, в разводах белых облаков; выше угадывалось яростно пылающее Солнце, отсеченное верхней закраиной окна. Но не эти великолепные светила и не звезды, неподвижные и яркие, приковали внимание Блейда: он заметил несколько разноцветных точек, перемешавшихся параллельно их курсу. Вернее говоря, примерно в том же направлении — эти огоньки словно танцевали в пространстве, то приближаясь к крохотному земному кораблику, то удаляясь в сторону Земли, Солнца, Луны или просто в пустоту.

— Можешь взглянуть с правого борта, командир, — подал голос первый пилот. — Там солнце не слепит глаза, лучше видно.

Блейд оторвался от иллюминатора.

— Спасибо, не стоит. Я увидел все, что хотел. — Он обвел взглядом свой экипаж: Дугласа, парившего над контейнером, и Нибела, который устроился в своем кресле. — Ну, что вы приуныли? Следят? Черт с ними, пусть следят!

— Ты, кажется, не удивлен? — спросил Гарри. Его физиономия, обычно сохранявшая лукаво-насмешливое выражение, сейчас была серьезной и даже угрюмой.

— Не удивлен. Ну и что?

— При виде такого эскорта, — глаза Гарри стрельнули к иллюминатору, — любой нормальный человек наложит в штаны.

— Значит, я ненормальный, — Блейд ухмыльнулся. — Скажи-ка мне лучше, может, у нас коллективная галлюцинация?

— А на локаторе у меня тоже галлюцинация? — зло ощерился Нибел. — А в прошлых полетах тоже была галлюцинация? А у русских парней тоже мания преследования?

— Они всегда появляются, рано или поздно, — пояснил Дуглас. — Сопровождают и наши объекты, и аппараты красных.

— Любопытно… — Блейд покосился на локатор, где танцевала стайка зеленоватых бабочек. — Значит, это общеизвестный факт?

— Как сказать… И мы, и русские космонавты всегда докладываем о таких встречах, но руководство… оно… как бы это выразиться…

— Не верит? — подсказал странник.

— Не то чтобы не верит… еще не сформировало мнения по этому поводу — скорее, так.

— Мы летаем в ближний космос ухе двадцать лет. Вполне достаточный срок для любого бюрократа.

Дуглас едва заметно улыбнулся.

— Проблема сия слишком сложна и запутанна, — он кивнул на локатор, — бюрократы же, что наши, что советские, большие тугодумы. Если проблема слишком сложна, то лучше всего сделать вид, что ее вообще не существует.

— Я понимаю, — Блейд кивнул. — Но почему у вас такой похоронный вид, парни? Может быть, они сопровождают наши корабли, чтобы оказать помощь в случае чего? Вроде нянек, которые следят за первыми шагами младенца?

— За те двадцать лет, о которых вы упомянули, сэр, — произнес Дуглас официальным тоном, — в космосе случались аварии, и довольно серьезные. И я что-то не припомню, чтобы нам оказывали помощь.

Этим словечком, «нам», он словно связал русских и американцев, объединив их в единое, великое и интернациональное братство звездоплавателей Земли. На миг Блейда уколола зависть — еще ни разу корабль под флагом его страны не поднимался в космос.

Они помолчали, потом Нибел сказал:

— Что до меня, то я чувствую некоторый дискомфорт при виде таких «нянюшек». Так и кажется, что в спину глядят шестидюймовые лазеры… и что они вот-вот просверлят в моей черной шкуре дырку с футбольный мяч.

Невесело усмехнувшись, Блейд окинул взглядом крохотную кабину. Он понимал чувства своих пилотов. Это замкнутое пространство, пульт, усеянный приборами… слишком ненадежными, слишком сложными и в то же время примитивными… Излишняя сложность была в данном случае свидетельством несовершенства. Как и сам их кораблик, немногим отличавшийся от жюль-верновского снаряда, выпущенного из пушки в луну…

А за бортом изящно и легко танцевали чужие аппараты, то устремляясь вперед, то огибая в стремительном полете убогую консервную банку, в которой томились трое землян. Истинные властелины космоса, галактические странники, с холодным спокойствием разглядывали эту древнюю посудину, интересуясь, вероятно, лишь одним: не несет ли она какой-нибудь смертоносной начинки, которую надо вовремя распознать и обезвредить. Блейд, знавший больше других, был уверен: вряд ли паллатов интересует чтолибо иное.

Экипаж его, однако, пребывал в мрачном настроении, и обстановку стоило разрядить. Он повернулся к Дугласу:

— Первый пилот, есть ля на борту карты?

— Карты, сэр? Лунной Поверхности? Сейчас я… — Дуглас дернулся к пульту.

— Отставить, полковник, — приказал Блейд. — Я имел в виду другие карты.

— А… По этому делу у нас Гарри большой специалист.

— Так, хорошо. Второй пилот, что можете доложить по сути вопроса?

— Пожалуйста, сэр, — Нибел уже протягивал ему засаленную колоду.

— Надеюсь, не крапленые? — поинтересовался Блейд.

— Сэр!

— Чего еще ожидать от человека, совратившего шестерых женщин? — буркнул странник. — Ну, Нибел, взгляника, сколько птичек нас сопровождают?

— Двенадцать, сэр, судя по показаниям локатора.

— Превосходно! Значит, по четыре на нос. Оценим каждое из этих корыт, скажем, в миллион долларов… — Блейд поднял глаза к потолку, пошевелил губами, будто производя сложные вычисления. — Итак, джентльмены, у каждого из нас имеется исходный капитал в четыре миллиона. Садимся играть!

— Отличная идея, сэр, — Нибел потер ладони. — Бридж, экарте, баккара?

— Увольте, подполковник. Покер, только покер!

— Покер так покер. Керк, ты согласен?

Дуглас молча кивнул.