Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

* * *

После того, как Горек заявил, что отправится с нами, мы немного переиграли планы. До этого я собирался отдохнуть целый день, а после, следующим утром как можно раньше отправиться в путь. Не то чтобы мне был нужен целый день для отдыха, но глупо выходить в середине дня, чтобы уже через несколько часов начинать искать место для ночлега.

Но Горек предложил всё же выйти в обед, часа за четыре дойти до дальней деревни, принадлежащей королю Златеку, и там заночевать. И уже от этой деревни рано утром начинать путь. Мне такой план понравился — мы выигрывали полдня.

Выход запланировали на два часа дня, поэтому я запретил будить меня раньше полудня — хотелось по-настоящему отоспаться. В начале второго, после моего позднего завтрака и обеда для всех остальных мы с Ясной и Добраном собрались во внутреннем дворе, готовые отправиться в путь. Нам привели Желтка, который сначала смотрел на нас с опаской, но потом всё же признал.

Мы ждали только Горека. У королевича ночью был сложный разговор с отцом, по итогам которого Златек лучезарный, изначально наотрез отказавшийся отпускать сына с нами, всё же дал слабину. И вот Горек появился, в руках он держал топор — точь-в-точь такой же, какой брал с собой, когда мы ходили на шептокрылов.

— Узнаёте? — радостно спросил нас королевич, демонстрируя топор.

— Тебе ещё один сделали за ночь? — поинтересовался я.

Королевич насупился и произнёс:

— Если ты не знаешь, Владимир, то я тебе объясню, чтобы сделать такой топор, лучшие кузнецы должны работать несколько недель!

— Запасной, что ли, был?

Горек рассмеялся, отрицательно завертел головой и объявил:

— Ночью Зарек вернулся.

Эти слова вызвали радостную улыбку у всех — очень уж нам было жаль храброго горана.

— Но как он смог выжить после такого падения? — удивилась Ясна.

— Это не проблема, — ответил Горек. — Амулеты помогли. А вот то, что его не сожрали мглецы — это повезло. Он упал на дно ущелья, топор выронил. Пока его нашёл, пока выбрался на тропу, уже стемнело. До нижней пещеры дошёл уже к ночи, два раза от мглецов отбивался, один раз от диких псов, но отбился.

— Накрылось медным щитом имя на Скале Славы, — заметил я.

Королевич не понял, при чём здесь медный щит, но смысл моих слов уловил и ответил:

— Нет, отец сказал, что всё равно имя Зарека будет высечено. Его поступок не стал менее храбрым оттого, что он выжил.

— Логично, — согласился я.

— Ладно, хватит болтать, — сказал Горек. — Вы готовы?

— Да, — ответил я.

— Тогда пойдёмте к королю.

— Все?

— Нет. Гусак пусть подождёт здесь. Да и мальчишка тоже может остаться, если хочет.

Добран радостно закивал, давая понять, что хочет, и обнял Желтка за шею, а мы с Ясной отправились за Гореком.

Пришли мы в тот же зал, где Златек Лучезарный принимал нас в первый раз. Правда, теперь там стояли два трона — королева решила составить компанию мужу. Рудек, как и в прошлый раз, стоял возле трона. А вот знатных горанов я не заметил, всё было, так сказать, по-семейному. После обмена приветствиями король обратился ко мне:

— Когда вы пришли в Дрекбор, я даже представить не мог, чем это всё закончится. Думал, вы переночуете и отправитесь дальше, чтобы через день или два погибнуть в горах. А оказалось, что мой сын Горек уходит с вами.

Король замолчал, вздохнул, посмотрел на Горека, на жену, на старшего сына, ещё раз вздохнул и продолжил свою речь:

— Я знал, что этот день когда-нибудь наступит, но не думал, что это произойдёт вот так: слишком быстро и слишком неожиданно.

Глядя на то, как расстраивается Златек Лучезарный, я хотел ему напомнить, что Горек вызвался лишь проводить нас через горы, но не рискнул перебивать короля. А тот продолжал:

— Сначала я не хотел отпускать Горека, но Бранек Всеведающий открыл Каменную Книгу. В ней написано, что мой сын должен отправиться в путь. И что этот путь будет долгим. Поэтому мне остаётся лишь благословить его в дорогу и вас тоже, раз этот путь будет у вас общим. Ну и примите мои королевские подарки, надеюсь, они помогут вам в трудную минуту, и в случае необходимости вы прикроете спину моему сыну, как и он ваши.

После этих слов Златек Лучезарный подал едва заметный знак рукой, и откуда ни возьмись появились несколько слуг с обещанными подарками. Мне вручили меч, Ясне — лук и колчан стрел, явно непростых, а ещё каждому из нас выдали по несколько амулетов. Объяснять, для чего они, никто не стал, а я спрашивать постеснялся, решив, что раз не говорят, то Горек явно знает, что к чему, и позже расскажет.

Когда слуги удалились, а мы с Ясной поблагодарили короля за подарки, Златек Лучезарный снова обратился ко мне:

— Владимир, подойди!

Я тут же подошёл к трону, и король протянул мне перстень-печатку — довольно простой, без камней и узоров, из какого-то матового серого металла. На печатке был изображён символ правителей Дрекбора — круг с расходящимися лучами и перекрещёнными в центре топором и молотом.

— В знак моего расположения, — произнёс король.

— Благодарю тебя, Златек Лучезарный! — сказал я, надевая перстень на безымянный палец левой руки.

Едва я его надел, перстень вспыхнул зелёным светом, и я почувствовал, исходящее от него тепло. Но продолжалось это всё не более секунды, после чего перстень опять стал обычным.

— А теперь ступайте, — сказал король. — Крепкой тропы вам под ногами!

— Крепкой тропы! — повторила за супругом королева, и это были первые её слова, что я услышал.

— Крепкой тропы! — присоединился к пожеланиям Рудек.

— Вы идите, — обратился к нам с Ясной Горек. — Подождите меня во дворе.

Мы с Крепинской княгиней ещё раз поблагодарили всех за пожелания и короля за подарки, после чего покинули тронный зал. Вышли во двор, минут десять подождали там Горека, а когда он пришёл, выдвинулись в путь.

Сразу же взяли быстрый темп — хотелось попасть в деревню засветло. Первым шёл Добран, ведя Желтка на привязи, за ними мы с Ясной и Гореком, а замыкал шествие небольшой отряд из пяти бойцов, выделенный нам в сопровождение до деревни — не для защиты, а скорее в качестве