Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

ни секунды, ведь каждую из них Отто выиграл для нас ценой собственной жизни.

Катерина вдруг вздрогнула и остановилась.

— Отто погиб… — едва слышно прошептала она.

Я скрипнул зубами. Да, я знал, что он погибнет, но все же эту новость воспринял тяжело.

— На этот раз… совсем?

— Его благородный дух упокоился в Свете. — Катерина кивнула.

— Он это заслужил.

Мы посмотрели друг другу в глаза и, не говоря больше ни слова, побежали дальше. Коридор уводил влево и вниз. Вскоре в стенах начали появляться ниши, в которых находились какие-то деревянные короба, мотки тканей и ящики. Иногда попадались стойки с оружием и доспехами.

— Куда ведет этот путь?

— К складам. — Катерина ответила уверенно. Видимо, хорошо знала территорию.

— Оттуда есть выход на поверхность?

— Будет. — Так же твердо заявила девушка. — Если я избавлюсь от оков. — Она с силой развела руки в стороны, отчего черная цепь звякнула.

— Ну так избавься!

— Не могу.

Я даже остановился. Святая Деймоса, дочь короля Аларика, способная прожигать людей Светом и исцелять раны, оказалась неспособна избавиться от какой-то цепочки? Я посмотрел на Катерину с сомнением.

— Это оковы пропитаны темной магией, — пояснила она. — Они не позволяют мне пользоваться своими силами.

Я нахмурился. Если магия Света не способна разбить эти кандалы, то…

Катерина даже вскрикнула, когда появившийся в моей руке Реквием рассек воздух прямо перед ней, легко разрубив цепь пополам. Я удивился не меньше девушки — действие получилось спонтанным, не обдуманным и как будто не моим. Меч сам подсказал, что делать и подтолкнул меня к решению.

— Мог бы предупредить! — глаза Катерины сверкнули золотом. Остатки цепей на ее запястьях вспыхнули и расплавились.

— Это все Реквием. — Я разжал пальцы, позволяя мечу исчезнуть.

— Тебе нужно аккуратнее с ним обращаться, — Катерина покачала головой. — Ты должен контролировать Реквием, а не он тебя. Иначе ты станешь рабом проклятого меча, как и мой отец.

— Учту. Но давай оставим эти разговоры на потом. Сначала нужно выбраться отсюда.

— Согласна!

* * *

— Прикрой глаза, — велела Катерина и, не дождавшись моего ответа, обрушила на потолок одного из складских помещений столп пылающего Света.

Я на несколько секунд ослеп. Гарм взвизгнул. Когда зрение вернулось, я увидел огромную дыру, под которой возвышалась гора из расплавленного дымящегося камня. Он яростно шипел под тяжелыми дождевыми каплями.

— А такому можно научиться? — я присвистнул.

— С даром только рождаются, — ответила Катерина, и шагнула в сторону горы камней.

— Погоди! — я указал на расставленные вдоль стен стеллажи. — Здесь есть что-то, что может нам пригодится? Припасы, еда, вода?

Катерина пожала плечами. Но вернулась. Мы быстро обыскали стеллажи. Повезло — паладины хранили здесь провиант. Я сорвал с одного из ящиков ткань и соорудил импровизированный тюк, куда мы и покидали все необходимое. Я закину его за спину, и мы с Катериной начали карабкаться наверх.

Я выбрался первым и протянул ей руку. Девушка лишь поджала губы и выбралась без посторонней помощи. Последним выпрыгнул гарм. Катерина попросила нас отойти подальше, после чего снова воспользовалась магией, обрушив часть складов, чтобы замедлить преследователей.

— Куда дальше? — я огляделся, пытаясь сориентироваться.

Собственно говоря, я сразу понял, куда идти точно не надо — храм паладинов пылал, огонь перекинулся даже на лес. Мокрые деревья под дождем горели, как какой-то сухостой. Не трудно догадаться, что виной этому магия. Звуки боя доносились с той же стороны. Судя по всему, Сарек выманил основные силы паладинов из укрепленного храма.

— Иди за мной. — Позвала Катерина.

Вместе мы углубились в лес, оставляя пожар за спинами. Некоторое время мы шли в тишине.

— Ты сказала, что с даром рождаются. Значит, паладином может стать не каждый?

— Все зависит от дара. Кто-то ощущает Свет явно, кто-то слабее. Паладины проверяют всех новорожденных на Деймосе и, если есть хоть малейшая склонность к Свету, детей забирают от родителей в один из храмов.

Я помрачнел.

— Что-то не так? — она обернулась и взглянула на меня.

— А если ребенок склонен к Тьме?

Катерина не ответила и опустила взгляд.

— Его убивают. — Догадался я.

— Если некроманты не находят его первым, — тихо добавила девушка. — Тогда они забирают его к себе и учат колдовству.

— Значит, у людей просто нет выбора? Они обязаны поддерживать одну из сторон? Нельзя остаться в стороне?

— Для паладинов те, кто не присягнул Свету — враги. Для некромантов — оружие.

Невольно я вспомнил об участи жителей Антли. Выходит, выбор у местных небольшой — поддержать Свет или Мрак, или погибнуть. Хотя, они и так гибнут в вечных стычках между паладинами и некромантами, как это случилось в Дарремшире, или от лап диких тварей.

Кстати, о Дарремшире.

— В подземелье я нашел Томаса и других жителей Дарремшира, — сказал я. — Паладины схватили всех, кого подозревали в связи с некромантами. Их пытали. Убивали. А тела скидывали в яму. Ты знала об этом?

— Паладины жестоки и фанатичны. — Катерина кивнула. — К сожалению, я поняла это слишком поздно… Скажи, ты смог помочь этим несчастным? — с надеждой спросила она.

— Я выпустил их, показал тайный проход. Надеюсь, они доберутся до дома.

— Ты поступил правильно.

— Да? — я вскинул бровь. — Для этого мне пришлось объединиться с некромантами и перебить кучу паладинов.

Все события минувших дней вдруг встали перед глазами. Все чувства и эмоции, которые я хотел спрятать в глубинах сознания, оказались на поверхности. Я сжал кулаки.

— Мы все вынуждены выбирать… — спокойно начала Катерина, но я перебил ее.

— Выбирать между одним злом и другим? — перебил ее я. — Не выбирать нельзя — станешь врагов для всех и сдохнешь. Выбрать меньшее зло тоже нельзя. Его просто нет! Что паладины, что некроманты — две одинаковые кучи дерьма. Так что я вынужден выбрать, Катя?

— То же, что выбрала я. — Невозмутимо ответила девушка. — Сторону людей. Я хочу избавить Деймос от войны. И для этого мне нужна твоя помощь.

— Вот как? — я немного остыл. — Мне твоя тоже не помешает.

— Значит, мы поможем друг другу. — Резюмировала Катерина.

Кажется, напряжение между нами немного улетучилось.

— И еще, — сказала девушка,