Смерть ринханто - Габриэль Коста

– То есть теперь, если Меладея пожертвует собой, применив костер на Древе Жизни, я все равно умру? – Он усмехнулся. – Для меня ничего принципиально не изменилось. Дорогая, слышишь? Мою жизнь ты не спасешь. Теперь мы связаны.

И стоило ему обронить эти слова, как их радужки засветились, подтверждая решение Древа Жизни образовать связь. В эту секунду глаза Меладеи увидели потенциал связи оборотней. Энергия, которой переполнен материк, захватила ее, слово река. Она посмотрела на свою руку. К сожалению, это нечто другое, нежели пламя Первого материка, и сил, чтобы использовать пожар и разделаться со змеем, нет. Зато теперь она знала, как спасти Древо Жизни, даже ценой своей жизни.

Она положила Грисдиса и встала, наблюдая, как змей медленно ползет к своей цели. Он потерял какой-либо интерес к ним, разрешив добить их воинам пепла.

Тем временем Грисдис улыбался, потому что сразу понял намерение любимой. На ее отважном лице все, как и прежде, читалось с завидной легкостью. Грисдис бесшумно подозвал быка, чтобы тот помог ему встать, и он смог бы поравняться с Меладеей.

– Я не дам тебе разрушить свою искру, Меладея. – Он улыбнулся и вытер кровь со лба, стоя на одной ноге. – Ты знаешь, что у тебя есть новая цель? – Она повернулась к нему, делая вид, что слушала, хотя сама скапливала остатки пламени в татуировке. – Ты должна помочь всем здесь с восстановлением. Ты только посмотри… Вся южная часть материка уничтожена, – эти слова даже отвлекли ее на мгновение. – Ладно. У нас еще будет время перекинуться парой слов.

Он посмотрел на нее долгим взглядом:

– Я люблю тебя.

Ловко сделав ей подножку и подхватывая, чтобы она не разбилась, он уложил ее, изумленную, на дорогу. Меладея потеряла концентрацию. Грисдис смотрел на нее, и она не могла понять этот взгляд. Смесь боли, надежды, обожания и великого отчаяния. Так он смотрел на нее в первый раз, поэтому она и запомнила его. Его татуировка также исчерпала себя, и он уже не мог превратиться в дракона, а его силы ограничены. Грисдис кивнул ей и пошел к змею. Он шел, хромая, прикрывая рану на боку рукой. В конце концов, дракон не мог очернить память и заслуги всех сородичей разом, позволив кому-то взять его ответственность на себя. Костер Меладеи уже легенда, а пожар позволил внести огромный вклад в войну. Он обязан постараться ради нее и Виарума. Перед глазами появился взгляд дракона ночи, который передал ему волю последнего дракона.

И эта воля – если смерть, то только в небе. Его точка татуировки загорелась и пошла трещинами.

– Разрушение искры. Последнее превращение, – прошептал Грисдис и повернулся к Меладее с самой счастливой улыбкой. – Моя смерть не приведет к твоей гибели. Зато она сделает тебя… Королевой. Ведь я… – он вздохнул поглубже, и его рев раздался на всю столицу, – Король Драконов!

Вместе с ним закричала и Меладея. Тело Грисдиса стало трансформироваться. Разрушение искры уничтожило последний барьер между его обличьем дракона и человека. Раны его исчезли, кожа сменилась чешуей, лицо вытянулось, принимая очертания драконьей морды, за спиной распахнулись крылья, позвоночник получил продолжение в виде хвоста, ногти сменились когтями. И главной его гордостью стали выросты, которые имели очертания короны. Именно промежуточная форма и вмещала в себя максимум силы. Все вокруг него крошилось и плавилось от потоков жара и давления. Цена такого могущества – неминуемая смерть, та, что отнимет возможность вернуться к Великому пламени. Как для Грисдиса, малая цена за спасение любимой.

– Грисдис! – закричала вновь Меладея.

Вот только дракон уже не слышал ее. Максимальная сила сможет удержаться не больше пяти минут, и за это время он должен полностью уничтожить змея и его приспешников, иначе жертва будет напрасной. А еще ему нужно попрощаться с Меладеей. Поэтому, взмахнув крыльями, превращая в пепел полкилометра бывших домов, он взлетел. Его крылья хоть и расправились, но застыли, подобно статуе. Сила, исходящая из его тела, позволяла ему парить. Змей почти дополз до ствола Древа Жизни, как обратил внимание на новый всплеск энергии.

– Пошли на второй круг, – прошептал Грисдис.

На полной скорости он протаранил змея пепла и отбросил его на триста метров от Древа Жизни, заставляя катиться кубарем и уничтожать своих же воинов. Решив не давать противнику и шанса для контратаки, Грисдис схватил его за хвост и подбросил в воздух, будто тот ничего не весил. Главная идея дракона заключалась в изучении змея со всех сторон, чтобы обнаружить метку. Один удар по ней в этой форме, и от противника ничего не останется. Однако, несмотря на то как он крошил воротник врага, срывал его чешую, выбивал зубы, найти слабое место не мог. Он потратил три драгоценные минуты и почувствовал, что силы понемногу покидают его. В форме Короля Драконов он мог бы преломить ход войны без гибели всех драконов, сделал хотя бы что-то еще полезное, а сейчас, даже несмотря на полную силу и обращение, проигрывал из-за какой-то глупости.

– Проклятие. Хорошо. Надеюсь, Древо Жизни не обидится на меня… – прорычал Грисдис и занял положение, когда за спиной у него находился ствол Древа Жизни, а по левую руку – Меладея с быком.

Грисдис прищурился и посмотрел на змея, который стремительно приближался к нему. Судя по его притупившимся ощущением, воинов пепла осталось немного, и они как раз сконцентрировались вокруг своего предводителя. Крылья дракона пошли трещинами, как стекло, а корона понемногу рассыпалась в пепел. Сила его обращения концентрировалась в горле. В битве в обычном обличье он израсходовал все накопленное пламя. Попытка выжать еще один заряд смертельна, а учитывая то, что он уже покойник, Грисдис не переживал. Его Обращение окончательно рассыпалось, остались лишь какие-то жалкие элементы короны, напоминавшей о его статусе. Вены наполнились красным свечением, разрушенная точка татуировки стала расползаться знакомым орнаментом по коже. Дракон прикрыл глаза, свечение пропало.

– Последнее пламя Короля Драконов.

Сконцентрировав силу, он изверг свое последнее пламя. Если Грисдис не мог найти слабое место змея, то решил закатать его в пламя с ног до головы, лишая возможности защититься и сбежать. Вместе с ним дракон также забрал его приспешников, а попутно сжег и лес до самого океана, весь южный причал и сотни жизней. Эту вину Грисдис тоже заберет с собой. Столицу так или иначе перестраивать, а до корней Древа Жизни он вроде не добрался. В итоге от змея не осталось даже привычной кучки пепла, но через несколько мгновений