Ник Эндрюс - Клятва варвара

— Не знаю… — со вздохом проговорил альв.

— Я верю в тебя.

Северянин по-дружески хлопнул валвилца по плечу.

В полночь Конан собрал командиров полков на совет. Его план был прост и надежен: вражеская армия разбросана по всему полю и ей понадобится значительное время, чтобы собраться в единый строй. Наибольшую опасность представляет тяжелая конница Ксатлина. Кавалерию будет необходимо любой ценой отсечь от главных сил. Эта тяжелая миссия ложилась на правый фланг союзников. Основной удар торгрийцы нанесут в тыл данвилской пехоте — мидлэймцы Холона и Хусортцы Валена не так смелы и решительны. Кроме того, атака с Восхода позволит уничтожить штурмовые башни и осадные машины. Залог успеха во внезапности!

Тишину утра разорвали призывные рога сигнальщиков. Слуга подвел коня королю и помог ему сесть в седло. Поправив перевязь меча, правитель окинул взглядом своих рыцарей. Сверкающие в лучах восходящего Солара латы, массивные шлемы с поднятыми забралами, одинаковые голубые накидки с гербом Данвила… Чуть в стороне расположились гараны Мидлэйма и Хусорта.

Начинать наступление Ксатлин не торопился. Он наслаждался властью и могуществом. Ряды солдат застыли в ожидании приказа. Невольники покатили к замку осадные башни. Сейчас все понимали, что королева Фессалии обречена и к полудню Хусорт падет.

Правитель повернулся к Мондору и с саркастической усмешкой на устах произнес:

— Начинайте обряд!

Это было нововведение в армии захватчиков. Впервые гаран приносил жертву Волару на глазах у воинов. Это окажет сильное воздействие не только на противника, но и на союзников.

Холона, и Валена надо держать в постоянном страхе, только тогда они будут подчиняться и выполнять приказы.

Между тем, телохранители Ксатлина привели трех полуобнаженных мужчин. Обычные, ничем не примечательные крестьяне… Бедняги даже не догадывались, что их ждет.

Пленников бесцеремонно поставили на колени. Колдун подошел к первому фессалийцу, тихо прошептал заклятье и с силой вонзил кинжал в грудь жертвы. Сердце мужчины затрепыхалось в руке убийцы. Оставшиеся крестьяне в ужасе завопили. Не обращая внимания на мольбы несчастных, советник короля продолжил церемонию жертвоприношения. Вскоре на траве лежали три мертвых тела. Капли росы смешались с кровью фессалийцев.

Внимательно посмотрев на сердца, Мондор бесстрастно вымолвил:

— Хороший знак. Наш покровитель Волар доволен. Сегодня многие умрут…

— Вперед! — скомандовал Ксатлин.

Сигнальщики дружно затрубили в рога. Тысячи солдат, закрываясь щитами и выставив вперед копья, двинулись к крепости. В этот момент к гарану подъехал Тарис. Низко склонив голову, рыцарь проговорил:

— Господин, у меня тревожные известия. Сегодня ночью в лесу исчезли несколько дозоров.

— Думаешь, появился дружок королевы? — спросил Ксатлин.

— Не знаю, — честно признался данвилец. — Я выставил бы заслон на Восходной стороне. Сил для штурма у нас хватит, а лишняя мера предосторожности не помешает.

— Хорошо, — согласился король. — Оставь там тысячу моих воинов. Этого будет достаточно. В крайнем случае, они задержат врага до подхода главных сил.

Тарис утвердительно кивнул и поскакал выполнять приказ. Правитель с довольной улыбкой на устах созерцал, как огромные камни, выпущенные из катапульт и баллист, разрушают стены замка, убивая и калеча защитников. Кольцо закованных в броню солдат сжималось вокруг Хусорта. Уже сегодня Ксатлин устроит пир на его развалинах! Мондор обещал сделать из черепа Селены превосходную чашу, и каждый раз, когда повелитель Фессалии будет пить из нее вино, в памяти начнут всплывать картины блестящей победы. Но будет еще лучше, если королева попадет в плен — мучения ведьмы растянутся на много дней…

Конан внимательно следил за действиями врага. Гаран Данвила явно не спешил. Дневное светило уже оторвалось от горизонта, а войска противника еще не приступили к штурму. Почему они медлят? Но вот прозвучал сигнал к атаке.

Варвар облегченно выдохнул и потянулся, к мечу. Сейчас гномы ударят данвилцам в тыл. Неожиданно один полк фессалийцев остановился и направился в сторону леса.

— Проклятие! — невольно выругался Конан. — Этот мерзавец о чем-то догадался!

— Что будем делать? — не удержался от вопроса Ивон.

— Нападать, — мгновенно отреагировал киммериец. — Пока данвилцы не заняли оборонительную позицию, их нужно уничтожить.

По лесу раздался громкий переливчатый свист. Шесть тысяч торгрийцев тремя колоннами двинулись к полю. Несмотря на низкий рост, воины Аериса ни в чем не уступали людям, а в прочности доспехов и оружия даже превосходили их.

Преодолев на одном дыхании пятьсот шагов, гномы врезались в ряды данвилской пехоты. Полк прикрытия очень быстро был разгромлен и рассеян. Уцелевшие солдаты в ужасе разбегались в разные стороны.

Не останавливаясь, торгрийцы ударили в тыл наступающим войскам. Развернулось безжалостное кровавое побоище. Мондор не ошибся, бог мертвых получит сегодня немало душ! В армии фессалийцев царила паника. Никто не понимал, откуда появился враг.

Главная колонна гномов достигла осадных машин, перебила охрану, подожгла катапульты и баллисты, а левый фланг расправился со штурмовой группой. Вскоре три гигантских факела известили Ксатлина о том, что осадных башен больше нет.

Путь к Хусорту был открыт. Однако прорываться к крепости варвар не спешил. Сражение только начиналось, и терять выгодную позицию наемник не хотел. В лесу ждали сигнала альвы и резервная тысяча гномов. Их время еще не пришло. Перешагивая через трупы врагов, Конан быстро двигался по полю. Торгрийцы перестраивались в несколько линий. Скоро противник придет в себя и вот тогда станет окончательно ясно, на чью сторону встали боги.

Ксатлин взирал на сражающиеся полки и не верил собственным глазам. Откуда здесь появились гномы? Неужели они захватили Валвил и решили вторгнуться в Фессалию? Чепуха! Этого просто не может быть! Пока король пребывал в растерянности, его пехоту рассеяли. Правитель с ужасом наблюдал за уничтожением осадных машин, а ведь Силк только что отправился к катапультам! Бедняга наверняка погиб!

Между тем, враг остановился и гаран увидел знакомую фигуру чужестранца.

— Звериное отродье! — зло прошипел Ксатлин. — Опять он! Ну, уж сегодня-то я получу его голову! У меня будет две чаши, а не одна!

Появление киммерийца привело правителя в чувство. Теперь король точно знал, с кем имеет дело. Данвилец резко повернулся к сигнальщикам и гневно закричал: