Дрю Карпишин - Старая Республика: Реван

Пока играла запись, Митра болталась у дальней стены пещеры. Она невольно подслушала слова Бастилы: «Я люблю тебя, Реван», и голоизображение наконец погасло.

– Я тоже люблю тебя, – ответил джедай. Из-за акустики пещеры его голос прозвучал неестественно громко.

Митра переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. Она не ревновала Ревана к Бастиле; Митра любила его, но по-своему. Она никогда не испытывала романтических чувств к своему наставнику. Она просто восхищалась им, была верна ему до конца.

Сейчас, однако, она со всей остротой поняла, что с Бастилой у Ревана отношения куда глубже, чем те, что были с ней. Митра сознавала, что не должна испытывать зависти, но где-то в глубине души чувствовала, что эта голозапись для Ревана во сто крат важнее, чем встреча с боевой подругой после стольких лет разлуки.

Доиграв запись до конца, Т3 издал вопросительный гудок.

– Конечно, – ответил Реван. – Я посмотрю ее не одну сотню раз – если смогу. Но дай мне минуту.

Он поднялся и прошел вглубь пещеры – к Митре.

– Спасибо, что привезла ее, – сказал он. – И что спасла меня.

– Да пустяки.

– Нет. – Реван покачал головой. – Не преуменьшай свои заслуги. Никто другой не смог бы разыскать меня на самом краю Галактики. Никто другой не спас бы меня из заточения. – Несколько секунд он разглядывал ее. – Мне сказали, ты была отрезана от Силы, но сейчас я ощущаю в тебе большую мощь. Я всегда знал, что твой потенциал огромен, но ты стала куда сильнее, чем даже я мог представить.

– Я лишь иду по твоим стопам.

– Больше нет, – ответил Реван. – Ты сама проторила свой путь. Я чувствую, ты прошла стезей, на которую даже я не осмелился бы ступить. Я обязан тебе всем, Митра. Я в неоплатном долгу перед тобой.

– Нет, – возразила Митра, слабо улыбнувшись. – Без твоих наставлений я не стала бы такой, как сейчас. Это я перед тобой в долгу.

– Стало быть, мы квиты? – уточнил Реван.

– Мудро и справедливо, – кивнула она. – Как и всегда.

– Хочешь увидеть голозапись Бастилы и моего сына? – спросил Реван, протягивая руку. – Одно дело – смотреть ее одному, и совсем другое – когда рядом друг.

– Конечно, – сказала Митра, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Почту за честь.

Вернувшись в пещеру, Скордж обнаружил, что Митра и Реван сидят рядышком на полу и смотрят голозапись, которую проецировал Т3. Он мельком увидел образ молодой женщины и, судя по всему, ее ребенка, но стоило ситу приблизиться, как дроид тут же выключил изображение.

– Что это было? – спросил Скордж.

– Мои жена и сын, – отозвался Реван.

Он поднялся на ноги, разминая затекшие суставы. Скордж прикинул, как долго джедай сидел на полу пещеры, разглядывая запись. Еще он заметил, что Реван снял маску: сейчас она покоилась на земле, всеми забытая.

– Я не знал, что ты женат, – сказал сит.

Реван не ответил: судя по всему, он не имел ни малейшего желания обсуждать с ним свою личную жизнь. Пусть они союзники, но далеко не друзья, осознал Скордж. Впрочем, так и должно быть: для повелителя ситов друзья – это обуза.

– Что ты узнал? – спросила Митра, когда Реван помог ей подняться.

– Найрисс не единственная, на кого напали. Император казнил их всех.

– В файлах, что ты показывал, были упомянуты пятеро членов Темного Совета, замышлявших против него, – проговорила Изгнанница, пытаясь разобраться. – Выходит, императорская стража расправилась со всей пятеркой разом?

– Я сказал, казнены все, – отрезал Скордж. – Все двенадцать членов Темного Совета – даже те, кто не состоял в заговоре. Император решил преподать им урок, который забудут нескоро.

– Как такое вообще возможно? – удивился Реван. – Он напал на дюжину самых могущественных ситов во всей Империи? Сколько же у него солдат?

– Императорская стража вторглась лишь в дома Найрисс и еще двоих. Император посчитал, что они навряд ли откликнутся на его призыв. Остальных девятерых он собрал в своей цитадели за несколько часов до нападения. Никто из них не вышел оттуда живым.

– И что сейчас происходит в городе? – спросила Митра.

– Весть о бойне разлетелась быстро, – протянул Скордж. – Как и следовало ожидать, начался хаос. Тысячи и тысячи спасаются бегством, предчувствуя скорую гражданскую войну. Другие, напротив, спешат нанести удар по своим противникам, внезапно потерявшим могущественных покровителей. На улицах полно солдат.

– А что Император? – спросил Реван.

– Он объявил военное положение и ввел комендантский час по всему городу. Стража, как всегда, исполняет его приказы эффективно и беспощадно. Перед началом атаки Император ввел запрет на взлет и посадку в космопортах и обрубил всю связь с внешним миром.

– Он закрыл целую планету, – заключил Реван. – Хочет навести порядок до того, как другие миры прознают, что он прикончил весь Темный Совет.

– Ты говорил, он безумен, – пробормотала Митра, – но то, что он сделал, просто возмутительно. Можно ведь было решить проблему по-другому… А сейчас, прежде чем восстановится порядок, погибнут тысячи.

– В прошлый мой визит на Дромунд-Каас мне довелось заглянуть в темные глубины его разума, – сообщил им Реван. – Тысячи жизней для Императора – ничто.

– В прошлый твой визит?.. – повторил Скордж, ухватившись за его слова. – К тебе вернулась память?

– Я увидел свою старую маску – и во мне будто что-то перемкнуло. Сейчас я помню все, – признался Реван. – Мы с Малаком узнали о том, что ситы выжили. Мы явились сюда, на Дромунд-Каас, чтобы во всем разобраться. Выдавая себя за наемников, мы провели несколько месяцев, стараясь узнать как можно больше об Императоре и его народе. Уже тогда он планировал вторжение в Республику. Когда мы с Малаком узнали об этих приготовлениях, мы попытались остановить его. Мы встретились с императорской стражницей, которая согласилась провести нас в цитадель.

– Невозможно, – отрезал Скордж. – Стражи подчинены воле Императора, который вершит над ними могущественный ритуал в конце их обучения. Они никогда не пойдут на предательство!

– Да, но тогда мы об этом не знали, – пояснил Реван. – Нас завели прямо в ловушку. Император хотел, чтобы мы пришли: он поджидал нас в своем тронном зале. – Голос джедая упал. – Мы недооценили его мощь. Когда мы попытались атаковать, он даже не стал сражаться. Он просто сломил нашу волю. Он поработил наши разумы, превратил нас в марионеток, послушно исполняющих его приказы. Он отправил нас обратно в Республику в качестве авангарда своего вторжения. Велел доложить ему, когда сопротивление будет сломлено.