Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк

- Я знаю... мой друг, - очень тихо сказал Венсит. - И если ты так хочешь, то так и будет. И все же есть вещи, которые нужно сделать и которые можешь сделать только ты.

- Если я должен, то должен, - сказал голос не-Кенходэна, - но никаких тронов! Я заплачу столько, сколько ты от меня потребуешь, но ты должен пообещать мне это. Больше никаких тронов, никаких династий. Неужели я столько не заработал, Венсит?

- Да, - мягко сказал ему волшебник, - и я обещаю то, о чем ты просишь.

- Спасибо, - пробормотал голос. - Я действительно мог бы умереть за это. - Затем лицо заострилось, хотя и стало более отдаленным. - Он не знает, не так ли?

- Нет, милорд. Пока нет.

- Хорошо, - сказал голос, теперь едва слышный, - но я получу от тебя еще одно обещание, Повелитель Рума.

- Милорд?

- Позволь ему жить - не мне. Он... более чистый человек, чем я когда-либо смогу быть снова. Позволь ему завоевать меня, а не быть завоеванным мной.

- Все будет так, как ты пожелаешь, - прошептал Венсит, и одинокая слеза скатилась по его древней щеке.

- Спасибо, - голос был призрачным. - Он заслуживает того, чтобы жить...

- Прощайте, милорд, - прошептал Венсит еще тише, когда голос исчез, а зеленые глаза закрылись. Но эти глаза были закрыты лишь на мгновение. Затем они снова открылись, и они снова принадлежали Кенходэну, пристально смотревшему на волшебника.

- Венсит?

Его голос не был омрачен странным тембром.

- Да, Кенходэн. - Волшебник встал, без усилий подняв его. - Прости меня. Я подстрекал тебя намеренно - я должен был сделать это, чтобы ты пережил демона.

- Ты знал, - удивленно сказал Кенходэн. - Ты знал, что это за заклинание.

- Знал. Не спрашивай как, но однажды ты услышишь, как я узнал.

- Всегда "однажды", да? - Кенходэн слабо рассмеялся и похлопал волшебника по плечу. - Почему-то это меня больше не беспокоит.

- Я знаю. - Венсит коротко обнял его, затем отступил назад. - И в то же время, думаю, я сказал пограничнице, что мы найдем тебе где-нибудь другой клинок, и, похоже, я был прав. Ты приобрел меч королевского происхождения, мой друг! Смотри.

Кенходэн впервые посмотрел на клинок, который все еще держал в руке, увидел зеркально блестящую сталь и почувствовал гул силы. Это обожгло его насквозь, как если бы оружие было выковано из огня и света, а не из стали, и рубиновое навершие грифона смотрело на него гордыми, отстраненными глазами из вставленного золота.

- Томанак, - прошептал он. - Это... красиво.

- Это так, - мягко согласился Венсит, - и только один человек может носить этот клинок: ты. - Кенходэн тяжело сглотнул, снова подняв глаза на лицо Венсита, и волшебник спокойно продолжил. - В последний раз его нес Торен Меченосец в битве Утраченной надежды. То, что ты держишь, - это императорский клинок дома Оттовар. Я все еще не осмеливаюсь объяснить тебе все, но я скажу тебе вот что: тебе никогда не нужно испытывать стыд за свое прошлое, и в твоих жилах течет кровь Оттовара Великого и Гвиниты Мудрой.

- Ты шутишь! - Кенходэн ахнул, его глаза расширились. - Дом Оттовар умер тринадцать столетий назад!

- Так и было задумано. Так что я позволил этому стать забытым. Но этот Дом живет... и здесь, и в Контоваре. То, что началось как битва между оттоварцами, может закончиться только таким же образом, Кенходэн. Темные Лорды собирают власть в Хакроманти. Скоро они обратятся к Норфрессе, потому что я старик, даже для дикого волшебника, и они это знают. Моя сила достигла пика и начала снижаться. Когда они будут уверены в этом, когда они будут уверены, что это зашло достаточно далеко, они нанесут удар. Ты и этот меч - и еще один, которого я ждал до сих пор, - наша единственная надежда.

- Нет, - прошептал Кенходэн. - Нет!

- Да. - Венсит был полон сострадания, но непреклонен. - Ты из Дома, воспитанного для этой битвы. У тебя не больше выбора, чем у меня... и ты это знаешь.

- Венсит, - Кенходэн коснулся руки волшебника, в то время как меч гудел в его другой руке, - я не равен таким, как этот! Ты волшебник - возможно, ты сможешь это вынести. Но я... только я. Я не могу этого сделать!

- Ты можешь и ты должен. Волшебство - это не то, что заставляет человека терпеть. Это даже не очень хорошая основа для выбора.

- Выбор? - Кенходэн неуверенно рассмеялся. - Ты только что сказал, что у меня его нет!

- У каждого человека есть выбор. Ты можешь убить себя этим мечом или взять его с собой в бой. Ты можешь бежать. Возможно, ты даже сможешь спрятаться... но только ценой осознания того, что ты сделал. Зная, кого ты бросил. - Рука волшебника была нежной, когда он коснулся лица Кенходэна. - Я знаю о выборе, мой друг. Поверь мне. Я знаю.

- Я действительно верю тебе, но...

Кенходэн замолчал, когда что-то заскрежетало у него за спиной. Он развернулся, как кошка, его меч вспыхнул с силой, и две фигуры, пошатываясь, вошли в пещеру. Базел едва держался, с остекленевшими от боли глазами, балансируя на кончике своего массивного клинка и опираясь на здоровое плечо Чернион. Убийца шаталась под этим огромным телом, рядом с ним она была чуть больше ребенка, каждая линия ее стройного тела красноречиво свидетельствовала о напряжении, и у обоих были серые от боли лица, но оба держали обнаженную сталь, Чернион в левой руке.

- Мы слышали слишком много шума, - выдохнул Базел. - Мы пришли, чтобы помочь.

Лицо Кенходэна смягчилось, и он опустил меч. Он взглянул на Венсита, и его лицо было наполнено печалью... и принятием.

- Выбор, Венсит? - Он печально улыбнулся. - Я думаю, что нет - не с такими друзьями, как эти.

- Что? - Голос Базела был искажен болью, когда он уставился на меч, и его чувства защитника ощутили его ужасную силу. - И какой же это может быть выбор?

- Не бери в голову, Гора.

Кенходэн вложил сверкающую славу в пустые ножны, которые каким-то образом идеально подошли ему, и снова стал тем человеком, которого знал градани. Он и Венсит подошли к своим товарищам и мягко отвели Чернион в сторону, поставив Базела между собой. Даже градани с железными нервами не смог сдержать мгновения боли, когда они опустили его на пол, и глаза Кенходэна горели. Он на мгновение крепко сжал плечо Чернион, прежде чем склонился над ногой Базела с грубо наложенной шиной. Они были так измучены, что едва могли двигаться, но все же пришли на помощь. Миры были очень абстрактными причинами по сравнению с яростной преданностью друзей.

- Это действительно не важно, Базел, - мягко сказал он. - Теперь давай как следует займемся твоей ногой, чтобы мы могли отвезти тебя домой. - Он сжал предплечье своего друга и улыбнулся сквозь пелену слез.

- Гвинна и Лиана ждут тебя.

ПРИЛОЖЕНИЕ А

Банарк, залив -- огромный залив на западном побережье Норфрессы, разделенный на залив Северный Банарк и залив Южный Банарк; место первых крупных оттоварских колоний в Норфрессе, в частности, Мэн-Хоума, главного порта-убежища.

Барвинок (голубой цветок) -- норфессанский цветок мертвых и памяти.

Безумный ветер -- заклинание черного колдовства, которое заставляет своих жертв убивать себя.

Беллуотер, река -- пограничная река между великим герцогством Колвания и королевством Энгтир.

Белхэйдан -- третий по величине город империи Топора, крупнейший и наиболее важный морской порт северной Норфрессы.

Белхэйдан, залив -- место расположения города Белхэйдан.

Белхэйданцы -- граждане города Белхадан.

Борода Волны -- другое прозвище Кортралы Орфро.

Борталик -- крупный порт в бухте Борталик, контролируемый Пурпурными лордами.

Борталик, бухта -- большая бухта в устье реки Спиар.

Братья-псы -- члены Гильдии убийц.

Бэйнфайр -- зажигательный состав, похожий на греческий огонь.

Вакуо -- свирепые кочевники пустыни и городские жители на юго-востоке Норфрессы.

Ведьма -- женщина-колдунья.