Становление. Том 1. Тропа охотника - Семён Нестеров

других тварей, но никогда не сходился в открытом бою с человеком. Поединок на мечах шёл по другим правилам, нежели охота. Зверю нечем защититься от удара, а в битве меч выступает против меча — одним ударом схватка не кончится, всё зависело от навыков фехтования. Управляющий арены вышел на середину и объявил предстоящий бой:

— Сегодня в честном бою встретятся два недавно принятых стражника, известных по прозвищам Лучник и Булочник! Кто окажется сильнее? Ловкий охотник или здоровяк Фред? Делайте ставки, друзья! Скоро всё решится. Бойцы! Готовьтесь к бою!

Мы с Фредом вышли на арену, предварительно получив тупые мечи. Честно говоря, такой железкой вполне можно было и убить, так что не стоило подставляться под прямой удар, особенно по голове.

— Я постараюсь тебе поддаваться, чтобы повеселить народ, — сказал самоуверенный Альфред. Я лишь улыбнулся и ничего не ответил — хвастовство в данном случае было неуместно.

Правила были простые: тот, кто первый получит прямой удар, который в жизни был бы смертельным — проиграл. Также битва останавливается, если противник нокаутирован. Кроме того, можно сбежать с арены, но на моей памяти никто так не делал. Мы встали в центре площадки и обменялись символическими рукопожатиями, после чего разошлись и обнажили оружие. Бой начался.

Фред не стал ждать и сразу бросился вперёд, сделав широкий взмах мечом. Я не ожидал такой прыти, и успел отскочить назад лишь в последний момент. Резкий старт сбил меня с толку, и я забыл все уловки, которые рассчитывал применить. Противник не терял времени даром и продолжил натиск, сделав ещё один выпад, в этот раз целясь в меня затупленным концом меча. Отступать дальше было бессмысленно, я сообразил, что тоже держу в руках оружие, и отразил атаку, уведя укол в сторону. Движение Фреда было слишком сильным, его занесло, однако при этом он ухитрился извернуться так, что ударил меня в грудь плечом. За счёт этого манёвра он обезопасил себя от моей контратаки. Толпа одобрительно загудела, а я отлетел в сторону.

К счастью, мне удалось сохранить и равновесие, и дыхание. Булочник опять бросился на меня, размахивая тренировочным мечом будто дубиной. В данном случае его тактика оказалась эффективна — трудно было сдержать подсознательный страх при виде несущейся на тебя туши, весом с добрый центнер. Я опять стал отступать, старясь уйти в сторону. Несколько ударов я отразил мечом, и руки загудели от напряжения — Фред не жалел сил. В какой-то момент отчаяние охватило меня, но я вспомнил, как бился с падальщиками, и сообразил, что мой массивный противник также неуклюж, хотя внешне и напоминает скорее кабана. Булочник нанёс очередной удар сверху, пытаясь разрубить меня надвое. Вместо того, чтобы ставить твёрдый блок, как я делал несколько раз до этого, я лишь слегка коснулся своим мечом его, помогая сопернику продолжить своё движение вперёд. Фреда изрядно занесло, а я оказался сбоку и ударил его по спине плоской стороной меча.

В настоящем бою, конечно, я нанёс бы обычный удар, зарубил противника, и битва была бы закончена. Но здесь по правилам калечить оппонента не требовалось, так что я решил зря не испытывать насколько безопасен тупой клинок. Успешно завершив свой манёвр, я поднял меч вверх в знак своей победы. Зрители одобрительно заголосили, кто-то крикнул: «Так его! Лучник победил!». Я расслабился, наслаждаясь своим коротким триумфом после напряжённой борьбы.

Фред повернулся ко мне, его лицо исказила ярость. Видимо, он не смог смириться с поражением. Я слишком поздно заметил его состояние. Булочник со всей силы ударил мечом мне в живот, и я согнулся надвое от боли, жадно пытаясь вдохнуть. Однако воздух не поступал в лёгкие, в глазах поплыло, и я с удивлением посмотрел на Фреда — это было против правил. Но ему было всё равно, удар кулака пришёлся мне в висок, и я потерял сознание.

Очнулся я от ведра холодной воды, которое на меня вылили. Надо мной стоял управляющий ареной.

— Что, парень, расслабился? Забыл с кем имеешь дело? Это тебе не королевский турнир! А ну живо поднимайся! Думаешь, я буду с тобой церемониться?

— Что случилось? — не сразу разобрался я в происходящем.

— Тебе что, память отшибло? Проиграл ты! Фред уделал тебя, как старого падальщика!

— Но я же…

— Что? Ударил его плашмя мечом по спине? Где ты видел, чтобы от такого умирали? Нет, всё справедливо — Булочник победил нокаутом. Вон сколько ты провалялся — уже даже народ весь разошёлся. Давай и ты проваливай.

Я встал на ноги, сильно болела голова и пресс, но в остальном всё было в порядке. Огорчённый нечестным судейством и пропущенным ударом, я побрёл в сторону ворот замка, и даже не заметил Диего, который стоял неподалёку в тени хижины. Когда он сделал шаг мне навстречу, я интуитивно отшатнулся.

— Ха, не переживай! Больше тебя бить никто не будет! — посмеялся следопыт. — Ну как ты себя чувствуешь после боевого крещения?

Я бы не назвал это своим боевым крещением, оно было далеко позади, когда я убил двух каторжан ради лука и стрел. Однако я не стал спорить с другом:

— Как-то не очень. Я рассчитывал на более благоприятный исход.

— В жизни бывают не только взлёты, но и падения. Тебе ли об этом не знать? Но я тоже думал, что ты одержишь верх, даже поставил на тебя полтинник. Эх, жаль, что ты оказался таким сентиментальным — не надо было жалеть этого кабана. Он прямо озверел после твоего финта. Честно говоря, я думал, что он более уравновешенный тип. Теперь понятно, почему Торус взял его в стражу — там таким психопатам самое место. Без обид, тебя это не касается.

— Прости, что не удалось оправдать твою ставку. Я не думал, что так выйдет.

— Да ладно, ерунда! Но ты бы видел какие склоки начались насчёт ставок. Те, кто поставил на тебя, добивались признания твоей победы. Но дело решило то, что ты ударил плашмя. Так что, в итоге рассудили, что Булочник сделал всё верно. Правда, чтобы избежать драки уже между зрителями, половину ставок вернули.

— Значит, ты потерял только двадцать пять кусков?

— Да, это слегка утешает. А ты учти на будущее — в бою меньше думай головой.

— Это я, кажется, уже уяснил, — потёр я шишку от удара.

— Главное, что ты жив и не покалечен.

Мы дошли до ворот замка и распрощались. Диего отправился домой, а я в казармы. Стражники встретили меня ехидными ухмылками — даже те, кто не был свидетелем случившегося, явно уже знали