Имя мне Гнев - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Вы все еще здесь? – бросил студентам Роман. – Сказали же вам…

– Нашли его мобильник? – спросила Алина.

– Да, но это не значит, что и Степан где-то рядом. Мобильник вполне могли и выбросить. Сейчас разберемся…

В этот момент у Егора зазвонил сотовый телефон. Взглянув на дисплей, он увидел фотографию Степана.

– Мне звонят с его номера! – возбужденно выкрикнул он.

– Что? – замер на ходу Роман.

Егор включил громкую связь и торопливо ответил на звонок.

– Слушаю…

– Это Елена, – послышался в трубке холодный женский голос.

Егор замер, мгновенно поняв, кто с ним говорит.

– Елена?! Откуда у тебя телефон Степана?

– Я знаю, куда отвезли твоего друга, – сказала она. – Это старый склад неподалеку от порта. Адрес…

– Стойте! – завопил Роман спешащим к дверям следователям.

Глава 59

Круг замкнется

Степан Бузулуцкий пришел в себя от резкого едкого запаха, ударившего в ноздри. Он вздрогнул и открыл глаза, успев заметить перед собой чей-то расплывчатый темный силуэт и руку, сжимавшую марлевый тампон. На него тут же обрушился ослепительный белый свет, так что пришлось снова зажмуриться.

Сначала Степан ничего не понял. Он ведь только что валялся в душном темном багажнике, скрюченный, с мешком на голове. А теперь лежит на спине, ощущая сильную прохладу, и его руки и ноги разведены в разные стороны. Степан попытался сменить положение, но ощутил резкую боль в запястьях и щиколотках. Он медленно пошевелил пальцами, затем снова дернулся, но боль только усилилась. Лишь несколько секунд спустя, приоткрыв глаза, Степан понял, что его привязали к столу.

К операционному столу. Бузулуцкий судорожно вздохнул.

– Ну-ну, не надо так сильно дергаться, – раздался над ним мужской голос. – Спастись все равно не спасешься, но к чему терпеть лишнюю боль?

Бузулуцкий с трудом сфокусировал взгляд на говорящем, и по его телу пробежал холодок.

Перед ним стоял Артур Решетников в белом медицинском халате.

– Пить хочешь? – осведомился он, глядя на парня с ледяным спокойствием.

Степан только сейчас понял, что у него во рту пересохло. Он молча кивнул, и Решетников поднес к его губам небольшую бутылочку с водой. Степан сделал пару жадных глотков, тут же подавился и закашлялся. Только смочив горло, он снова обрел способность говорить.

– Что вы… – прохрипел он и снова закашлялся. – Что вы делаете?!

Артур неторопливо отошел к стене, скрытой множеством металлических шкафчиков, выдвинул один из них и начал что-то искать. Отвечать он не торопился. Степан осторожно приподнял голову над столом и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Он лежал на операционном столе, затянутом прозрачной пленкой. Его руки и ноги были примотаны к стальным трубам, окаймляющим стол, тонкой блестящей проволокой, похожей на рояльную струну. Совсем как в тот раз, четыре года назад.

Кто-то снял с него всю одежду, поэтому ему было так холодно. На локтевом сгибе правой руки виднелась небольшая ранка. Кто-то брал у него кровь, пока он был в отключке. С нарастающим ужасом Степан огляделся по сторонам. Это была импровизированная операционная, без окон, с высоким потолком, выкрашенным в черный цвет. Несколько больших светильников были направлены в центр комнаты, где стоял стол. Стены операционной сверкали белым кафелем; казалось, здесь царит стерильная чистота. На длинных, узких металлических столах, стоявших вдоль стен, были разложены всевозможные хирургические инструменты. В изголовье операционного стола стояло несколько блестящих вертикальных стоек с капельницами.

– Почему я здесь? – осипшим голосом спросил Степан.

– Потому что я привык всегда и все доводить до конца, – ответил Артур, принявшись выкладывать из ящика на невысокую этажерку какие-то ампулы. – В прошлый раз тебе удалось улизнуть. Мало того, Роман Кукушкин застрелил моего отца… Казалось бы, за что? Старик просто помогал мне, был на подхвате. По чистой случайности меня тогда не оказалось в операционной, и видишь, чем все закончилось?

– Вы? – в ужасе прошептал Степан. – Так вас было двое?

– О том я и говорю. – По тонким губам Артура Решетникова скользнула легкая усмешка. – Ты, похоже, меня не помнишь. Это ведь я тогда затолкал тебя в багажник машины.

Степан действительно не помнил лица похитителя. После всего пережитого оно стерлось из памяти.

– Мой отец был преуспевающим хирургом. Научным светилом. Но когда его руки начали слабеть и дрожать, а суставы изуродовал артрит, его выгнали на пенсию, заменив более молодым и амбициозным сотрудником. Пенсионные выплаты были крохотными, а отец привык жить на широкую ногу. И тогда я предложил ему создать наш маленький бизнес. Поначалу он был шокирован, но я сумел его убедить. Нас прикрывали могущественные покровители. От покупателей не было отбоя. Рынок донорских органов – это настоящая золотая жила. Заодно мы избавляли мир от всякого сброда. В расход шли бездомные бродяги, трудные подростки, дети из малоимущих семей. Но однажды нам попался ты. По твоим следам пришел Кукушкин, и мой отец погиб… Я же залег на дно. Мы продолжили наше дело, но стали более скрытными и осторожными… Покровители никуда не делись, да и покупателей хватает. А ты… Я пришел бы за тобой раньше, но не знал, кто ты и где скрываешься. Однако недавно мне удалось обнаружить мальчика, который выжил. И теперь круг замкнется. Ты снова на моем столе, а Роман Кукушкин поймет, что на этот раз не смог тебя уберечь. Я слышал, он практически заменил тебе отца? Тем слаще будет моя месть. Он лишил меня отца, а я лишу его приемного сына. Но это лишь начало. Потом на этом столе окажется его родной сын… Когда же Роман потеряет все и будет с ума сходить от горя, я приду и за ним… Думаю, он с удовольствием примет смерть, ведь ему будет незачем жить.

От его слов по телу Степана побежали мурашки. Заметив это, Артур усмехнулся:

– Потерпи, я постараюсь сделать все быстро. Жду результаты анализов твоей крови.

– Ты… Ты сумасшедший! – выкрикнул Степан.

– А ты – всего лишь набор органов, безумно дорогих, а потому таких желанных. Как только мы убедимся, что ты здоров и твой организм функционирует без сбоев, я займусь тобой вплотную. Вот думаю, давать тебе наркоз или нет? Мне-то все равно, но для тебя эта разница огромна. Столько лет ты скрывался от меня, Степан Бузулуцкий… Не представляешь, с каким удовольствием я тебя выпотрошу.

И Артур отвернулся к ноутбуку, установленному на одном из столов. Экран светился, на нем мерцали какие-то таблицы и диаграммы. Степан попытался пошевелить руками, и проволока глубоко впилась в его кожу, прямо в застарелые шрамы. Бузулуцкий застонал от боли и закрыл глаза.

На столе Решетникова